Огонь внутри (СИ) - Драгайцева Дарья

— Может, тут есть хотя бы ручей, чтобы обмыть?.. — хрипло спросила я. Надеялась на то, что дракон разумен и где-то там скрывается человек.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Глаза дракона угрожающе сузились, так мне ничего не оставалось, кроме как, суетливо обтерев горячее мясо о мятый подол платья, поспешно сделать укус.

Я не ела уже около двух дней, поэтому неудивительно, что голод заставил меня с жадностью наброситься на «искусно сервированного» кролика. После первого кусочка, причем прожаренного отлично, уже стало плевать на грязь.

Дракон так ревностно следил за моим завтраком, что я не выдержала и, протянув ему кусок, осторожно спросила:

— Ты тоже хочешь?

Он совершенно по-человечески фыркнул и отвернулся. Ну да, глупость сказала: куда этой огромной туше размером с карету (и это только туловище!) даже целый кролик? Чтобы его накормить, требуется как минимум кабан!

Насытившись, я оглянулась: под палящий огонь необычного охотника попало несколько деревьев и кустарников. Они, вместе с сухой травой вокруг, медленно тлели, но разгораться вроде не планировали.

К полудню, когда солнце оказалось в зените, страх практически прошел. Пусть дракон не обращался и даже не пытался изобразить человеческие повадки, но оказался крайне разумным и спокойным — конечно, пока я была в поле его зрения. Когда я отошла, чтобы справить нужду, он немедленно разъярился, начал сносить деревья на пути ко мне.

Пришлось делать свои дела при нем, правда, заставив его отвернуться. Бояться я его перестала, на смену страху пришло любопытство. Почему он так себя ведет? Почему не обращается? Не пытается наладить контакт? Ну, точнее, не пытается заговорить — свой интерес ко мне он показывал своеобразной заботой, взять тот же завтрак.

Эти вопросы я задавала и вслух, но, конечно же, дракон не спешил отвечать. Беседой я пыталась отвлечь себя от стресса, испуга и боли во всем теле: изнурительный перелет, сон на твердой земле и голодание заставили ненавидеть каждый сантиметр моего организма.

Особенно ныли ребра, которые не меньше половины дня сжимал в полете дракон. Вроде осторожно, но, тем не менее, слишком сильно. Нужно показаться лекарю, вот только как хотя бы выбраться из этой странной чешуйчатой ловушки, ума не приложу.

Пыталась привести себя в порядок, но кудрявые локоны спутались и не желали оставаться на месте. Платье было испорчено — порвано в нескольких местах и помято, но меня это не сильно пугало: Черити на моем месте пришла бы в истерику.

Подумав о сестрах, я заскучала и осторожно посмотрела на дракона. Как скоро меня найдут? Вернут ли семье? Несмотря на противный характер и Черити, и близняшек, я уже скучала по ним. И по отцу. Он, должно быть, с ума уже сходит. Главное, чтобы его сердце выдержало мое похищение — если мне однажды удастся вернуться домой, то не хотела бы найти лишь его могилу.

За этими тоскливыми мыслями не заметила, как солнце на миг скрылось. Точнее, его закрыли широкие крылья двух драконов.

А вот «мой» дракон сразу же их заметил. Резко вскинув голову, он агрессивно рыкнул и оскалился. И когда драконы начали спускаться вниз, кинулся на них с яростным ревом.

Я вскрикнула и упала на спину, отброшенная порывом ветра от мощных крыльев моего дракона. Широко раскрытыми глазами наблюдала, как прямо в небе сцепились три ящера. Чешуя — ярко-красная, золотистая и черная — сверкала в лучах солнца, и в какой-то мере это даже выглядело красиво. Пока красный дракон не начал играючи расправляться с двумя соотечественниками: то там укусит, тот тут плюнет огнем. Особенно он злился, когда кто-то из них пытался приблизиться к обжитой поляне. В этом случае он начинал драться еще яростнее.

И в итоге драконы сдались, спешно улетая. Совсем скоро их фигуры исчезли за ближайшим горным хребтом.

Дракон упал на поляну и, внимательно посмотрев на меня, начал зализывать раненую заднюю лапу. Похоже, его основательно потрепали, но показывать свою слабость перед потенциальными соперниками не хотел.

Глубоко вздохнув, я решилась задать вопрос, мучивший меня еще с утра.

— Э-э-э… дракон? — осторожно обратилась я. А как еще можно было его назвать, если имя неизвестно? Ящер покосился на меня, но дело свое не прекратил. — Я понимаю, ты не хочешь, чтобы я далеко уходила… Но пока ты занят… В общем, поблизости наверняка есть ягоды, которые я могу съесть. Я поищу их, хорошо?

Не получив негативной реакции, я медленно попятилась в сторону деревьев.

Дракон замер, напряженно наблюдая за мной: причем длинный шершавый язык так и остался высунутым. Выглядело это забавно, так что я нервно хихикнула и медленно пошла в сторону леса. Меня не остановили, уже хорошо.

И все-таки я старалась не уходить далеко, чтобы не тревожить дракона. Он может начать меня искать, снесет или сожжет кучу деревьев и не заметит, как между ними окажусь я.

А еще — сама не зная, зачем, — пела песни, чтобы он постоянно слышал мой голос и знал, что я рядом.

— Это было не раз, это будет не раз в нашей битве глухой и упорной: как всегда, от меня ты теперь отреклась, завтра, знаю, вернешься покорной…

Я нашла вербаку — это единственная съедобная ягода, которая плодоносит ранней весной. С удовольствием поела её, потом собрала немного в подол платья. С усмешкой подумала, что это гарнир к очередному быстро прожаренному кролику.

После появления двух драконов я окончательно успокоилась. Нас не потеряли, и сейчас наверняка пытаются решить, как вызволить меня из-под чрезмерной опеки. Осталось только дождаться помощи.

Когда я вернулась на поляну, дракон продолжал зализывать рану как ни в чем не бывало. Впрочем, заметно было, что при моем появлении он расслабился: подрагивающие от напряжения крылья наконец-то были спокойно сложены за спиной.

Ночь мы провели в том же положении: дракон улегся так, чтобы окружить меня со всех сторон, и прикрыл крылом от ночной прохлады.

На этот раз, несмотря на неудобства, я спала спокойно.

Следующим утром я проснулась сама, дракон решил любезно дождаться, и лишь тогда начал рыскать вокруг, хищно трепеща ноздрями. Видимо, на этот раз кролики усвоили, кто здесь обитает, и лишний раз не высовывались. Ну ничего, на первое время мне хватило горстки собранной еще вчера вербаки. 

Она, конечно, спасала от голода, но, к сожалению, не могла помочь справиться с непрекращающейся усталостью и болью от многочисленных ушибов по всему телу.

Через пару часов после пробуждения в небе опять мелькнул дракон — на этот раз гораздо выше. На таком расстоянии «мой» дракон не почувствовал угрозы, хотя собрата проводил долгим взглядом.

Я стала дожидаться гостей — уверена, драконы что-то придумали, и сегодня меня заберут. В любом случае, оставалось лишь надеяться на это.

В голове промелькнула уже тысяча вариантов, когда помимо шума природы удалось различить какие-то звуки. Причем дракон это услышал раньше. Он поднял голову и прислушался, сейчас очень сильно смахивая на собаку или волка. На солнце угрожающе сверкнули огромные клыки, но с места ящер пока не двигался. Кто-то очень цветисто ругался, громко шелестя сухой прошлогодней травой и ломая ветки на пути. 

Вскоре неосторожный гость, раздвинув пышные еловые ветви, вышел на край поляны, и я с удивлением узнала Черити. И первая мысль при виде сестры удивила даже меня.

Интересно, как бы отреагировал папа, узнав, что Черити умеет очень красочно и умело ругаться?

3

— Черити, что ты здесь делаешь?! — воскликнула я и сделала шаг вперед. Больше не смогла — остановил предупреждающий рык дракона.

Сестричка испуганно посмотрела на белые клыки зверя и, тяжело сглотнув, произнесла:

— Не приближайся, Агата! Будем говорить так, иначе тебе придется выбирать траурное платье для моих похорон.

Несмотря на смертельный ужас перед огромным драконом, Черити осталась верна себе и сразу же начала язвить. И почему-то осознание этого помогло мне выдохнуть и расслабиться. Хоть что-то привычное за эти дни!