Собиратель душ (СИ) - Чехова Яя

«Какой горячий мужчина!» — не согласилась со мной леди Ди. Ну, еще бы, тебе-то там в голове не дует! Тошноты, кстати, я не чувствовала, стало быть, действительно сдерживается, зубастый. Хоть бы и остальные не подвели, не хотелось бы испортить платье. Оглядевшись по сторонам, я почувствовала себя редкой бабочкой перед студентами на энтомологической практике. Одна моя подруга из уральского университета рассказывала о своей научной работе, в процессе которой ей надо было вылавливать самцов бабочек определенного вида и взвешивать семенники несчастных созданий. Полагаю, популяции бабочек региона тем летом был нанесен непоправимый урон, зато аттестационная комиссия точно знала, что различия в весе семенников не превышает сотых долей грамма.

Все вампиры без исключения были красивы и безупречны. Неважно, были они разодеты в пышные кружева, как иные дамы, или ограничивались строгим застегнутым наглухо под горло камзолом неброского синего цвета, как мужчина, к которому император подвел меня в первую очередь.

— Позвольте представить вам Доргенара Ллоадит эль Варано де Глоттарини, моего дядюшку и ближайшего советника, — дядюшка с легким поклоном завладел моими пальцами, прижав их к холодным губам. С канделябром он, что ли, до этого целовался? Дядя Доргенар очень походил на племянника, разве что глаза были зеленей, да подбородок жестче. И вредными привычками Джуда Лоу он явно увлекался по полной. Хотя его это совсем не портило, даже наоборот, но я почувствовала необъяснимую настороженность. Дядя Доргенар изучал меня не как бабочку, залетевшую на огонек, а как скорпиониху, свившую гнездо под отслоившейся штукатуркой и несущую реальную угрозу жизни обитателей дома. При этом он сладко улыбался, будто и впрямь рад нашему знакомству. Может быть, я накручиваю себя? Всегда ведь потешалась над героинями романов, умудряющимися рассмотреть в «омутах глаз» возлюбленного всякое такое, чего там и вовсе может не быть. Я не великий знаток душ, а физиономист и того хуже, все принимаю за чистую монету. И мои рассуждения строятся исключительно на предположении, что мое внезапное появление, да еще в такой переломный момент для Залтана, вполне может помешать исполнению чьих-нибудь планов. По классике жанра дядюшки королей всегда играют в них ведущую злодейскую роль.

— Леди Миладива де Брие, моя давняя подруга, поможет вам освоиться и войти в местное общество, — мягкий голос императора вклинился в мои мечущиеся мысли, как нагретый нож с мягкое масло. Передо мной присела в изящном реверансе тонкая, как статуэтка, блондинка с пышной прической и весьма впечатляющим декольте. Глаза подруги были льдисто-серыми, дружеским расположением в них и не пахло. Скорее обещанием мучительной смерти.

— Мэтр де Энтрэ, верховный магистр и мой учитель, — единственный откровенно пожилой вампир слегка поклонился. Мне послышался, а может, нафантазировался скрип и специфическое суставное пощелкивание.

— Чрезвычайно польщен знакомством, миледи Диана, — прошелестел он едва слышно, устремляя на меня светло-голубые, почти бесцветные глаза в обрамлении красиво изрезавших когда-то нежную кожу морщин. Абсолютно седой, тонкий и бледный, как моль, и такой же легкий, он все же не был дряхлым. Лицо было по-своему красивым и очень умным. И на нем читался искренний интерес. Странно, почему какую-то подругу император представил раньше, чем собственного мэтра, как тут называли педагогов? Не потому ли, что последняя стояла, накрепко припав своим четвертым размером к локтю каноничного злодея-дядюшки?

На мгновение мне даже показалось, что прямо сейчас я нахожусь не здесь и сейчас, а на постановке спектакля или фильма. Уж слишком все было каким-то театральным, нарочитым. Надо бы мне сейчас познакомиться с оппозицией, чтобы почувствовав себя потерянной и несчастной, внезапно найти верных друзей. Так ведь обычно бывает? Только есть ли они, те друзья, что могут мне помочь?

— Леди Бараддира де Брие, сестра леди Миладивы и наша почетная гостья, — еще один полный ненависти взгляд серых глаз теперь уже от роскошной брюнетки. Формами девушки были похожи, как статуэтки одного комплекта. По всей видимости, любовницы короля или его дядюшки. Зачем еще держать в ближайшем окружении красивых женщин без определенной должности, если не для половых радостей? Сестры напряженно следили за мной, как хладнокровные ящерицы за жирным мотыльком. Чего именно они ожидали, я не знаю, но моя искренняя улыбка (пока все складывается, как того требуют каноны, я спокойна, как слон) их явно не вдохновила.

Медленно двигаясь вкруг стола, мне представили еще около десяти вампиров, как занимающих важные во дворце должности, так и гостей, непонятно зачем ошивающихся при дворе. Впрочем, если вспомнить литературу, при королевских семьях всегда, как рыбы-прилипалы возле акул, кружили нахлебники, выполняющие или не выполняющие определенные поручения. Дальние родственники, ближние родственники, друзья короля и дальних или ближних родственников, мужья, жены, любовники и любовницы родственников, подруги или друзья мужей или жен родственников, вообще левые, но чем-то полезные люди. То есть, в данном случае, вампиры. Чтобы не шокировать общественность моим появлением, завтрак был организован в узком кругу приближенных. Все они имели титулы и четырехсложные имена-фамилии, которые я даже не попыталась запомнить. Зачем, если я не собираюсь проводить тут всю оставшуюся жизнь? Не для того я выживала в катакомбах, питаясь печеными слизнями и страхом, чтобы посвятить себя зубрежке фамильных древ вампирской знати!

После церемонии представления, на мой вкус несколько затянутой, наконец, император сел завтракать во главе стола. Мне слуга выдвинул стул справа от него. Сестры-ящерицы, хвала Ардане, сели примерно в средней части на противоположной стороне. Напротив угнездился советник-дядюшка. Рядом со мной неслышно устроился придворный маг.

Слуги принялись обносить нас кушаньями, начав с традиционной овсянки. Я вообще-то люблю эту кашу, но, видимо, пока ее несли по холодным коридорам в красивой посудине, каша подостыла, шлепнувшись на тарелку куском неаппетитного студня. Блин, я теперь уже сама бы предпочла чье-то теплое горло вот этой бурде. Вампиры, судя по лицам, энтузиазма тоже не испытывали, но покорно кушали, не глядя на своего императора. А тот разливался соловьем, рассказывая мне о принципах здорового питания. И вроде бы правильно говорил, но следовать им, если в меню что-то типа такой овсянки, что-то совсем не хотелось. Эх, где теперь пельмени маменьки орд Твист? Так и знала, что надо наедаться впрок!

После остывшей каши были холодные сырники и ледяной чай. Пожалуй, с таким здоровым питанием, я быстренько загнусь от аристократичного туберкулеза, томно кашляя кровью в белоснежный платочек. Фу-фу-фу, Кошачий глаз должна снабдить меня теплыми подштанниками, а при наличии теплого платка на плечах и пояснице можно щеголять декольте любой глубины. И никакие вампирьи домогательства при таком наряде мне уж точно не грозят.

Я за завтраком помалкивала, сосредоточившись на отскребании языком овсянки, намертво прилипшей к небу. Сестры-ящерицы кушали, глядя при этом на меня столь выразительно, словно пережевывали именно мои мозги. Я дождалась, когда император неспешно насытится, и попробовала сбежать. Но Его Величество поймал меня за гигантский бант на юбке, ловко развернув к себе.

— Диана, дорогая. Я бы хотел сообщить вам о том, что с сегодняшнего дня с вами начинают занятия учителя. У нас всего несколько недель, чтобы научить вас вести себя на публике и подготовить к свадьбе и коронации. А потом займемся вами еще плотнее: этикет, история, математика, дипломатия, военная стратегия, вам столько всего нужно изучить, чтобы блистать на балах и приемах, а также успешно сопровождать меня в международных поездках после свадьбы, — с неподражаемыми интонациями тихо заговорил он, соблазняя буквально каждым словом.

— С чего это вдруг? Ваше Величество, не далее, как пару часов назад вы уверяли меня, что наша помолвка меня ни к чему не обязывает?