Юлиана - Елена Бурмистрова

— И ты до сих пор не выяснила этот вопрос у своего мужа? — удивленно спросила ее свекровь.

— Простите, у меня шок, стресс и страх. Я не думала, что Ваше имя мне в такой ситуации нужно было выяснить в первую очередь.

— Анора — Кэйтлин — Районак, маркиза О'Доннелл.

— О, Боже! Я так Вас и должна называть?

— Нет, конечно. Ты называла меня леди О'Доннелл.

— Не по имени?

— Иди, тебе пора. Валентин ждет. Берегите себя, — проигнорировала вопрос свекровь.

— Спасибо. Позаботьтесь о Лиззи.

— Могла бы и не говорить. Лиззи — мое счастье. Это мое сокровище. О ней я точно буду заботиться хорошо.

— Спасибо, леди О'Доннелл.

Юля попрощалась с матерью Валентина и выбежала во двор. Люди уже сидели в седлах. Все, кроме мужа. Из дома вышла леди О'Доннелл.

— Валентин, помни о самом главном, — крикнула она. — Всем счастливого пути.

— Я помню, матушка. Не беспокойтесь.

— О чем это она? — спросила Юля.

— Я потом тебе все расскажу. А сейчас я хочу заново тебе всех представить, — сказал Валентин, помогая Юле сесть в седло. — Это Алаоис, мой друг детства. Прямо перед тобой Доэти, его брат. А там впереди — Колум, он мне как отец, хотя ненамного меня старше. Мы выросли вместе. Впереди скачет Ламонт, он прибыл в наши места совсем недавно, но разделяет наши взгляды и является моим дальним родственником. Его семью сожгли месяц назад заживо. Он сейчас не в лучшей форме, так что лучше с ним об том не заговаривать. Симус — самый веселый из нас. Он еще мальчишка, но очень и очень храбрый. Это наш родственник по маме. И остался Эрик, но о нем потом.

— Почему? — спросила Юля. — Времени у нас достаточно, почему бы не рассказать? Что с ним не так?

— Я бы не хотел сейчас о нем говорить.

— Я настаиваю. И так у меня проблемы с памятью, еще ты не хочешь мне помогать. Что я должна о нем знать?

— Он хороший парень.

— Этого мало.

— Ты ничего не помнишь?

— Нет, честно. Ты меня заинтриговал совсем.

— Ты собиралась за него замуж. Вернее, твои родители хотели, чтобы ты вышла за него замуж. Там отцы ваши спелись уже давно, я так понял, что с самого вашего детства.

— Интересно. Я его любила?

— Ты мне всегда говорила, что нет.

— А он меня любил?

— Он любил, я думаю, что и сейчас любит.

— А тебя я любила? — спросила Юля смущенно.

— Юлиана, мне жаль слышать этот вопрос от тебя. Я очень хочу, чтобы ты поправилась и вспомнила всю нашу историю.

— Я стараюсь. Валентин, а где мои родители? Они живы?

— Они в Дублине. Давай мы потом поговорим. Хорошо?

— Они там живут? Или что?

— Там твоя родина.

— Почему ты не хочешь говорить о моих родственниках? Они знают, что со мной случилось?

— Ты скоро все вспомнишь, и тогда мы отправимся туда. Все равно поездка должна состояться, у меня есть дела в Дублине.

— А что там?

— Дела клана.

Валентину тяжело было говорить своей жене, что ее родителей уже нет. Сейчас ей об этом знать совсем было не нужно. Потом он придумает, как ей это сказать.

— Расскажи мне о нашем клане, — попросила Юля.

— Наш Клан существует с глубокой древности. Ты тоже к нему принадлежишь, хотя фамилия у тебя другая. Наш Клан огромный и он объединяет людей, которые верят в существование общего предка. Наш предок легендарный. Его звали Бродерик. Мы имеем общие законы и обладаем общим имуществом, в первую очередь земельными территориями, которые наш вождь распределил для пользования. Люди в Клане имеют общую фамилию. У нас есть свои атрибуты и символика.

— А приставка «мак»? У нас ее нет, я так понимаю.

— У большинства ирландских кланов существует приставка «О». «Мак» характерна для шотландских кланов.

— Какие сейчас проблемы в Клане?

— В основном политические. Прямо перед тем, как все это с тобой случилось, наш родственник нас предал, и он был изгнан из клана. Наверное, мы и проиграли из-за этого в схватке с Корном.

— И что теперь с ним будет? С тем, кого изгнали?

— Теперь он оказался вне закона и вне общества. Он больше не имеет никаких прав. Быть изгнанным для члена Клана — величайшее бедствие.

— Даже представить трудно.

— Скажи, а ты вообще ничего не помнишь?

— Я помню некоторые моменты из книг, но это было в другой жизни, это были другие книги, — тихо сказала Юля.

— Мне не очень понятен ход твоих мыслей, — грустно сказал Валентин.

— Мне самой он непонятен. Я очень надеюсь, что все прояснится в ближайшее время.

Юля наслаждалась видами, о которых она раньше только читала в книгах и видела на фотографиях. Ей до сих пор не удавалось побывать в Ирландии. Каждый раз ей что-то мешало: то подруга звала на море, то родители дарили поездку на Мальдивы, то она сама решала ехать в путешествие по России. Она даже представить себе не могла, что увидит Ирландию не 21, а 16 века своими глазами. Представится ли ей возможность рассказать кому-нибудь об этом? И поверят ли ей? Такой красоты она точно нигде до сих пор не видела. Цвет полей был не просто зеленый, а изумрудный, небо тоже давало оттенок такой невероятной голубой нежности, что глаз оторвать было невозможно. У Юли даже закружилась голова, и она чуть не упала с лошади. Вдруг лес закончился, и они выехали к воде. Они проезжали остров Инис Мор. Она узнала его! Это было одно из чудес, которое и хотела увидеть Юля своими глазами.

— Валентин, это правда, что на этом острове есть руины, относящиеся к бронзовому веку?

— Ты вспоминать начала? Это очень меня радует. Инис Мор самый большой из трех в заливе Голуэй. Да, там есть руины. Мы с тобой любили сюда приезжать. Однажды мы даже взяли с собой Лиззи.

— Эти километры каменных стен с массивными скалами на западной стороне меня видимо всегда восхищали, — сказала Юля. — Дублин, я так понимаю, на противоположной стороне от Кеннихта?

— Да, совершенно верно. Мы поедем по побережью. Так безопаснее.

Валентин радовался, как ребенок, когда Юля говорила что-то о событиях или природе. Он думал, что память понемногу к ней возвращается. Он очень ошибался.

— Ламонт скачет назад. Что-то не так, — сказал Валентин и остановил коня. Юля сделала то же самое. Остальные всадники остановились все как по команде.

— Дальше дороги нет, — сказал Ламонт. — Там англичане. Они обшаривают дома и выводят жителей. Нам придется обогнуть эту деревню. Южнее есть место, по