Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ) - Фант Карина

— Привет, не занята? — коротко постучавшись, в комнату заглянула Оста.

Триста удивленно приподнялась и мотнула головой.

— Что-то случилось?

— Случился профессор тин Бром!

— И что это значит? — не поняла она. Оста уже успела заскочить внутрь и закрыть за собой дверь.

— Это значит, мне капут, если на завтрашнем занятии я не расскажу виды световых рун! — она плюхнулась рядом на кровать и раскрыла перед собой тетрадь и учебник. — Ты ведь поможешь мне? Пожалуйста! Я видела, как ловко ты справилась с той морковкой за завтраком.

Триста пораженно моргнула и встретилась с ней взглядом.

— Не думала, что кто-то заметит…

Утром ей, и правда, пришлось повозиться с принесенным салатом. Морковь Триста не любила с самого детства и, чтобы не ковыряться при соседках в своей порции, воспользовалась руной отбора, незаметно отделив овощ от остальных. Оказалось, не так уж и незаметно.

— Использовать руны без пассов — это мощно! — искренне заключила Оста.

Триста улыбнулась и спросила:

— Ладно, с чем тебе нужна помощь?

Красноволосая девушка встрепенулась.

— Не могу разобраться, чем рисовка световой вспышки отличается от рисовки световой сферы. Постоянно выходит первая!

— Дело не в рисовке, — Триста пододвинула к себе ее тетрадь и ткнула пальцем в рисунки. — Видишь, они идентичны, но вот эта линия у вспышки уже, чем у сферы. Толщина влияет на длительность использования.

— Так, получается, сфера живет дольше вспышки, поэтому линия здесь толще?

— Ага.

— А как эту толщину изобразить?

— Усилить мысленное нажатие. Это просто, но требует тренировки, — заметив непонимание на лице соседки, девушка пояснила: — Это как с силой жать на ручку во время письма.

— Ладно, потренируюсь на досуге, — почесала лоб Оста. — А что насчет разноцветных огней?

К ужину они вышли вместе. Триста чувствовала приятный эмоциональный подъем, а ароматный суп в ее пакете лишь прибавил радости. Шанти привычно улыбнулась и принялась за свою еду, Лея с Наони коротко кивнули в знак приветствия, а Эйберли даже не подняла на нее взгляда. Это Тристу нисколько не побеспокоило.

После ужина, быстро управившись с кучей домашнего задания, она решила, наконец, позвонить матери. Сестры то и дело закидывали новоиспеченную студентку Альфара сообщениями, а вот родители гордо отмалчивались, до сих пор дуясь на нерадивую дочь, решившую прыгнуть выше своей головы. Триста тоже злилась: как они не понимали, что это был ее единственный шанс на излечение? В любом случае, ее отъезд не должен был стать яблоком семейного раздора — именно поэтому Триста первой решила пойти навстречу и поднесла свой потрепанный мобильный к уху.

Мать ответила на третий гудок.

— Привет, — сказала девушка и до боли закусила нижнюю губу.

Она нервно прошлась к окну и выглянула на улицу. В домиках напротив горел теплый свет.

— Привет, — глухо отозвалась женщина спустя долгие две секунды.

— Как у вас дела?

— Все хорошо.

— Как девочки?

— Тоже хорошо.

— А Алайк?

На том конце вздохнули. Триста не выдержала, воинственно сжав пальцы свободной руки в кулак:

— Мам, прекрати! Ты как будто не с дочерью говоришь, а отчитываешься перед налоговой инспекцией!

— А что мне тебе говорить? — все так же сухо поинтересовалась мать.

— Например, спросить, как я заселилась? Нашла ли друзей? Как прошел первый учебный день? Хотя сегодня уже второй! — девушка негодующе жестикулировала, расхаживая по комнате. — Я же знаю, что тебе это интересно!

Женщина ничего не ответила — слышалось лишь ее тихое дыхание в трубке.

— Мам?! Мам! — раздраженно позвала Триста. Вдохнула, так и не услышав ответ, и прикрыла глаза. — Это правильное решение. И ты это знаешь.

— Ты предупредила нас в самый последний момент. И уехала, даже не посоветовавшись!

В голосе матери послышались слезы. Девушка замерла.

— Ты решила все без нас!

— Я уже не маленькая, мам… — пробормотала она, опустившись на кровать.

— Разве так поступают взрослые девушки?

Триста громко вздохнула.

— Я не сказала вам, потому что знала вашу реакцию. Вы с папой всегда с пренебрежением относились к этой идее. Вы бы начали уговаривать меня, всеми силами бы сдерживали, чтобы не совалась, куда не следует! Хочешь сказать, не так бы было? Ты и сейчас плачешь, прекрасно зная, как на меня действуют твои слезы, мам…

— И правильно бы поступили! — сурово проговорила женщина. — Богини все видят! Выше головы не прыгнешь, девочка моя, как ни старайся…

Триста громко фыркнула.

— Мам, я тебя, конечно, люблю, но в такие моменты ты меня просто бесишь!

— Триста!

— Я вешаю трубку!

— Снова вот так поступаешь?!

— Я уже. Уже прыгнула выше головы, мам! Деревенская девчонка попала в Альфар, как бы громко вы с папой не утверждали обратное, — тихо, но твердо заявила Триста, а потом, выдохнув, добавила куда веселее: — Ладно. Целую, обнимаю, встретимся на выходных!

И быстро повесила трубку.

Глава 3. Второй крайний столик у окна

Сквозь стекло пробивалось тусклое утреннее солнце, разливаясь бледной лужицей на темном паркете. Уперев голые колени в ковер у своей кровати и плотно сомкнув глаза, Триста прошептала:

— Исса, Аста и Легея, три сестры и покровительницы, услышьте мои молитвы. Прошу вас: пусть девять лун не гаснут и освещают путь всем потерянным душам. Взамен клянусь хранить вам верность, чтить вашу мудрость и следовать ей на всем своем жизненном пути…

Веру в трех лунных богинь Тристе привили в самом младенчестве. Иссе, покровительнице жизни и Сансарии, служили три желтые луны, первыми заходящими в затмение. Асте, покровительнице грани и Туманной долины, — три белые луны, темнеющие следом. Легея же была богиней смерти и Пустоши, куда попадали все души после девятого цикла. Три ее серые луны последними уходили в тень. Каждую среду и субботу Триста напоминала о себе в коротенькой молитве, по правде, никогда не веря в нее по-настоящему. Просто… так было надо, это было чем-то привычным и не отделимым от ее жизни.

Переодевшись в форму, девушка заплела привычный колосок и отправилась на учебу. Февраль только вступил в свои права, начавшись с восьмилунного затмения. Несмотря на это, на улице было не слишком холодно: кое-где виднелся иней и пахло свежестью. Триста вышла раньше положенного, шагая по пустой тропинке в приподнятом настроении. Сегодня она была твердо намерена встретить Рэйнера тин Фолльта. Вчера его душа затащила Тристу в бассейн, и значило ли это, что он знал о ней куда больше, чем девушка предполагала?

На практическое занятие по магическому целительству она пришла первой. Вчерашний штраф несколько портил отношение к этому предмету, но Тристе нравилось то, что большую часть приемов здесь занимали руны. Да, призрачную жижу можно было использовать для очищения травмы или охлаждения ушиба, а длань применять взамен жгута, но руны могли сотворить куда больше и интересней. В училище она уделяла много времени мирным видам рун, положенным по программе, и редким, полезным для поступления, потому в целительстве понимала гораздо больше многих своих сокурсников.

— Спираль, две запятые и прямой крест; один круг, три параллельные линии под углом сорок градусов и шесть точек; вертикальный зигзаг и полукруг… — диктовал старый профессор тин Вуфль, медленно вышагивая у доски.

Триста мигом угадывала названия рун, старательно выводя их ручкой по папирусу и для пущей сосредоточенности закусив нижнюю губу. Она сознательно села на первую парту, желая показать профессору свое стремление к знаниям и заслужить его доверие. Вылететь из академии раньше времени из-за нелюбви одного из преподавателей в планы Тристы совсем не входило.

Руна-собиралка утянула работы студентов на преподавательский стол, как только время проверочной подошло к концу. Триста прилежно сложила руки на парте, готовясь слушать профессора дальше.