Попаданка в стране чудес 2 (СИ) - Медич Майя

— Я не дитя, — Вита одновременно смутилась и возмутилась.

— Для меня — дитя, — учитель улыбнулся.

— А я думала, что я для Вас — нечто большее… — грустно сказала Вита и немного наклонила голову. Теперь ладонь профессора касалась лица девушки. Его ладонь была очень теплой и приятной.

Впервые на лице Монса Вита заметила некое смятение. Он не убрал руку. Его пальцы стали гладить ее висок, но его глаза выражали неуверенность. Вита и сама с трудом верила в происходящее, но не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Где-то глубоко внутри Вита понимала, что поступает опрометчиво и предает Адама, но никакая сила в этом мире сейчас не смогла бы сдвинуть ее с места. Все то притяжение, которое с первой встречи чувствовалось между Витой и Монсом, вдруг потребовало немедленно вырваться наружу.

— Нечто большее… — шепотом повторил Монс. Вита чувствовала его дыхание. — Думать об этом… страшно…

— Есть отличный способ избавиться от страха, — сказала Вита, дословно воссоздавая то, что несколькими минутами ранее сказал профессор.

— Какой?

— Посмотреть ему в глаза.

В глаза Монса Вита смотрела уже некоторое время. А он смотрел в ее глаза. Внимательно, вдумчиво, не так, как смотрели в них все те молодые люди, с которыми Виту когда-то связывали отношения. Чуть помедлив, Монс опустил взгляд и обратил его на губы девушки. Вита заметила, что учитель замер, а сама она почти не дышала.

Глава 4

Рука профессора скользнули от щеки Виты под ее волосы, пальцы Монса коснулись ее шеи. Сначала совсем ненавязчиво, но потом все же увереннее.

Вита знала — учитель не пытается посмотреть в глаза страху. Все дело в любопытстве. И татуировке. С тех пор, как попаданка показала ее прямо во время занятия по драконологии, вопросы от однокурсников о нарисованном драконе не заканчивались. А после поездки в долину интерес возрос еще больше. Многие спрашивали, как Вита решилась на тату, почему выбрала именно дракона, было ли ей больно, когда наносился рисунок. Некоторые заходили дальше и выясняли, не случалось ли у попаданки видений перед тем, как она решила украсить свою шею драконом. Видения могли бы многое объяснить, но ничего такого Вита не помнила, и это слегка разочаровывало людей.

Сейчас же профессор Монс определенно не собирался ограничиваться одними только вопросами. Он мог не просто спросить, он мог прикоснуться к тому, что будоражило умы и фантазии многих. Вита не стала возражать. Она не отрывала взгляда от учителя. А он, улыбнувшись тому, как попаданка повторила его же собственный совет, продолжал искать пальцами татуировку.

— Чуть ниже, — сказала Вита, поняв, что поиск идет не там, ему следовало бы идти.

Пальцы профессора послушно опустились ниже. Вита прочувствовала это движение.

— Здесь? — спросил Монс и очертил пальцем круг на коже девушки.

— Здесь…

Кажется, профессор ждал чего-то особенного от этого прикосновения. Он водил рукой вверх и вниз, глядя то на шею девушки, то в ее глаза.

— Ты не чувствуешь боли от прикосновений? — обеспокоенно спросил Монс. Он мог бы спросить об этом и раньше.

— Нет, — сказала Вита, едва не добавив, что этот момент скорее доставляет ей невероятное удовольствие.

— И у тебя нет никаких необычных ощущений? — профессор не сдавался. — Сейчас или в какое-то другое время…

— Некоторое время мне казалось, что мой дракон как бы… двигается, когда мы были в долине драконов, — призналась Вита. Те ощущения она никогда не смогла бы забыть. Ничего похожего в ее жизни до этого не случалось. — Но до и после все было как обычно. Ничего особенного не происходило. Конечно, когда мне делали татуировку, было больно, да и потом некоторое время пришлось терпеть неприятные ощущения, но я знала, что так будет, так что… Все было вполне обыденно.

Интересно, что сказал бы мастер, сделавший Вите татуировку, если бы узнал, какая судьба ждала обычную, на первый взгляд, девушку. Вита смутно помнила его лицо, но позабыла имя. Впрочем, он тоже имел полное право ее забыть, ведь поток его клиентов никогда не прекращался.

А пока Вита пыталась вспомнить мастера по татуажу, ее шеи неожиданно коснулось что-то холодное. Что это? Рука Монса была теплой, возможно, даже горячей. Так откуда мог внезапно взяться холод?

Кольцо… Вита поняла это почти сразу. Монс преданно носил на безымянном пальце обручальное кольцо, и теперь оно слишком навязчиво напоминало о том, что профессор скреплен узами брака. Попаданка усмехнулась.

— Что-то не так? — спросил Монс. От его внимания ничто не могло укрыться.

— Да, — зачем-то подтвердила девушка.

— Что?

— Да так… — Вита спрятала усмешку и вздохнула. — Просто неожиданное воспоминание. Не обращайте внимания.

Она подвинулась чуть ближе, чтобы учителю не пришлось тянуться к ее татуировке. Вита была почти так же близко к Монсу, как тогда, в учительской, когда она чуть было не упала на него. Только сейчас она не боялась наказания, ведь в башню учитель привел ее сам. Да что там в башню… Вита оказалась на столе стараниями профессора. Нет, в этот раз смущаться ей было не из-за чего.

— Ты про мое кольцо? — догадался Монс.

Вита ничего не ответила.

Монс опустил руку и чуть склонил голову в бок. Он все никак не переставал думать о татуировке, но все же взгляд его переключился с шеи Виты на ее лицо. И взгляд этот стал пристальным. Вита нахмурилась, а всего через несколько мгновений в выражении лица профессора появилась та строгость, которую он обычно проявлял к недобросовестным студентам или Адаму, если тот в очередной раз вступал в бессмысленную дискуссию.

— Значит, про него, — не дождавшись ответа, заговорил Монс. Проницательности он, наверное, научился у Бонума, но истоки этого явления Виту не успели заинтересовать. Монс продолжил говорить. — Да, у меня кольцо. И жена. А еще я твой учитель.

— Профессор, я… — Вите не нравилась перемена в настроении Монса. Он буквально на глазах становился все более холодным и непробиваемым. От того человека, который привел ее к окну, чтобы увидеть дракона, а потом без намека на недовольство показал синоус, не осталось и следа.

— Не забывай об этом, — Монс не дал ей продолжить ее мысль.

— Хорошо…

Вите показалось, что ее только что окатили из бочки с холодной водой. Она быстро пришла в себя, быстро заморгала и огляделась по сторонам. Ей хотелось бы верить в то, что ее поведение во многом обусловлено нахождением в башне. Это место всегда отличалось особенной атмосферой, способной возыметь неожиданный эффект.

Попаданка мигом опустила ноги на пол, подобрала свои туфли, но надевать их не стала. Она пошла к выходу прямо босиком. Пошла без промедлений. Прохлада пола ее не смущала. Вита чувствовала злость на профессора. Или на себе. Определиться ей было сложно, однако эмоции переполняли ее.

Перед самой дверью она остановилась и оглянулась. Монс с места не двинулся.

— Профессор, — тихо обратилась к нему Вита.

— Да?

— Вы тоже…

— Что я тоже?

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Вы тоже не забывайте, что Вы — учитель.

Монс одарил ее взглядом, который мог выражать все, что угодно — от удивления до презрения.

— Ты права, — несмотря ни на что, ответил он. — Я тоже не должен об этом забывать. Спасибо, что напомнила.

Вита развернулась, гордо проследовала к лестнице и плотно закрыла за собой дверь. Она больше не оборачивалась. И не только потому, что боялась услышать что-нибудь еще. На лице Виты появились слезы. Она смахивала их, но новые тут же приходили на место старым. Попаданка бежала по лестнице вниз очень быстро, ступеньки одна за другой мелькали перед ее глазами. Пару раз девушка едва не оступилась, но и это не останавливало ее.

Чем дальше от Монса, тем лучше, думала Вита. Кем он себя возомнил? Пусть идет к своей айсберго образной жене, возле нее ему самое место.

Оказавшись за пределами башни, Вита снизила скорость шага. Она крепко стиснула зубы, чтобы перестать плакать. Мало ей взваленной на нее ответственности, так теперь еще и это недоразумение… Кажется, жизнь решила обрушить на Виту все и сразу.