Хаиса императора драконов - Лана Ежова

Обняв, он поцеловал меня в макушку.

А и правда, почему я дергаюсь? Если так подумать, то из всей компашки драконидов самый страшный – мой. Самый сильный, самый влиятельный дракон… и самый любимый.

Захотелось прижаться к Райнеру сильнее и малодушно попросить отложить встречу, пока не буду готова.

Миг слабости – и все прошло.

Не время сдавать назад. Нужно держаться, мне еще божественную волю сообщать, о чем Райнер даже не подозревает.

Глядя на бушующие волны, я быстро прогнала в памяти все, что разузнала о друзьях регента. Ректор магической академии, повеса с репутацией бретера, ментальный маг, возглавляющий тайную канцелярию, меценат, богаче которого только императорская семья, знаменитый изобретатель.

Отдельный интерес вызывали двое: Фед, тот загадочный мужчина, чье лицо я так и не рассмотрела на картине в кабинете Райнера, и журналист Юлиан Херт. Феномен Феда объяснялся тем, что он маг иллюзий и теней. Когда я пошутила, что с подобным даром можно заниматься шпионажем, Райнер с невозмутимым видом перевел разговор на другую тему. Значит, Фед шпион и есть…

Журналист вызывал противоречивые эмоции. Я легко запомнила похожее на земное имя, а еще прочитала несколько статей в газетах: путевой очерк и жутковатые заметки о «Кровавой Радуге».

Юлиан писал увлекательно, талантливо, но с откровенной злостью в адрес «Радуги». А ведь бандиты в разноцветных масках не показались мне настолько кровожадными, как он их изображал.

И вот еще какая странность: в недавней статье Юлиан описывал зверства «Радуги» в доме графа Ларуша, а через день того арестовали по обвинению в государственной измене. Полутруп ведь не заберут из лазарета на допрос, правильно? Значит, не так уж и сильно изувечили графа Ларуша бандиты, как описал Юлиан.

Спрашивается, зачем преувеличил? Как говорят на Земле, ради хайпа?

Нервничая, я в очередной раз коснулась кулона, подаренного Райнером.

Судорожно стиснув в объятиях, мой князь сделал неожиданное признание:

– А знаешь, мне становится страшно до одури всякий раз, как подумаю, что ты могла не успеть бросить зов.

– Прости, о чем ты? – Я развернулась в кольце сильных рук так, чтобы видеть лицо Райнера.

– О нападении некроманта. Ты успела коснуться кулона до того, как Флардо обездвижил.

Я покачала головой.

– Увы, я не успела…

Райнер шумно выдохнул.

– Ты понимаешь, что это означает?

Мое сердце екнуло. Неужели?.. Неужели это то, о чем я думаю?

– Что?

– Я услышал твой зов без артефактов… Ты моя хаиса, Эрика!

Райнер счастливо рассмеялся и, подхватив на руки, закружил по ротонде.

Насладиться моментом и обсудить открытие толком не успели.

Хлопок – и в портальном круге, неподалеку от накрытого стола, возник целитель Лаврес.

– Ясного вечера! – скороговоркой произнес он и сразу же обратился ко мне: – Барышня, позвольте я осмотрю вас?

Зачем?

Я посмотрела на князя, молча спрашивая, уместна ли просьба целителя.

– Утром я обмолвился о втором нападении некроманта и ритуале единения, – объяснил Райнер спокойно.

– Но ведь прошло уже столько времени, – пожала я плечами. – Ладно, раз считаете нужным…

– Есть губительные некромантские заклинания отсроченного действия, – с готовностью объяснил Лаврес. – И мне еще за вашей будущей беременностью наблюдать, барышня, я должен знать показатели организма в обычном состоянии.

Оу… К щекам прилил жар. Неожиданное заявление! Я еще замуж не вышла, а уже обзавелась акушером.

А у Райнера все под контролем, да?

Стало весело и одновременно спокойно на душе.

– Я буду признательна, если осмотрите меня, сударь Лаврес, – улыбнулась я целителю.

Мужчина бросил вопросительный взгляд на Райнера и тихо произнес:

– Можно просто Лаврес, если никто не возражает.

– Тогда я просто Эрика, – предложила в ответ.

И, забывшись, протянула руку для земного рукопожатия. Целитель тотчас ухватился за запястье, чтобы проверить пульс и запустить заклинание диагностики.

Дорван и Мидар пришли вместе, и последний был сильно расстроен.

Вероятно, из-за Намии? Испугавшись напора новопробужденного драконида, она все так же избегала встреч.

Мысль, что хаиса отвергает, невероятно ослабляет – так выразился Райнер, когда зашел разговор о сложившейся ситуации.

Подойти и предложить выход? Нет, не стоит навязываться, когда помощи не просят.

И я заставила себя отвернуться и не смотреть в сторону Мидара.

– Ясного вечера, Эрика, Райнер.

Мидар подошел сам, и я внутренне возликовала.

– Эрика, помоги мне с Намией, прошу, – глухо произнес он. – Я не знаю, что еще сделать, как доказать, что не похож на ее покойного мужа, что не стану ущемлять права ни ее, ни детей.

– Начни с прогулки.

– Она не согласится, скажет, что много заказов, – мрачно ответил драконид и запустил пальцы в и так взлохмаченные темные волосы.

Я окинула его быстрым взглядом. М-да, щетина на лице, небрежно застегнутый камзол, одна пуговица пропущена… Страдалец. Может, и не надо такого Намии?

Ой, а это уже ей решать, не мне!

– Я подразумевала прогулку не с ней, а с ее детьми. Райнер! – Я обернулась к не вмешивающемуся в наш разговор будущему мужу.

Боги… Мой муж – дракон… И я его хаиса!

– Да, Эри?

Я вынырнула из счастливых фантазий о будущем и сосредоточилась на не очень веселой реальности.

– Пустынный остров, который мы используем для последнего испытания невест, он безопасен для детей?

– Абсолютно. Монстра мы запустим в день испытаний. Сейчас там нет хищников страшнее, чем муравьи.

– Монстра? Вы хотите натравить на невест монстра? – беспардонно влез в разговор еще один собеседник.

А вот и Шейм явился. Признаюсь, я надеялась, что он не придет или сильно опоздает.

– Монстра ослабленного, контролируемого. Он будет мешать невестам собирать артефакты, – принялась объяснять я. – Это лучше, чем испытание, которое придумала императрица.

Рыжий вскинул вопросительно бровь, и Райнер объяснил:

– Соблазнение актером под личиной принца. Кто поведется, тот вылетает с отбора.

– А ничего так, хорошая проверка, я бы пошел на собеседование на роль Иссандра, – пошутил рыжий.

Ведь пошутил, правильно?

– Эрика, так что ты говорила насчет прогулки? – напомнил о себе Мидар.

– На этот безлюдный остров можно пригласить детей Намии. Познакомишься с ними лучше, попытаешься подружиться. Искупаетесь вместе…

– Разве мать отпустит их одних? – усомнился Мидар.

Я улыбнулась:

– В том-то и дело, что нет, отправится с ними. Но если ты пригласишь ее напрямую, она откажется. А когда детей, она не захочет их огорчать.

– Коварно.

– В любви и на войне все средства хороши, – вспомнила я земную мудрость. – Главное, общайся с детьми, тебе нужно заручиться их поддержкой, показать, что ты их принимаешь.

– Дети – это неотъемлемая часть жизни Намии, я никогда их не обижу, – произнес Мидар твердо.

– Теперь дай это понять своей хаисе. И не вздумай таращиться на нее, когда будете плавать, – ухмыльнулась