Тень. Позволь тебя любить - Джули Джи

И только выйдя на улицу услышал разгорячённый разговор там, где сам недавно болтал с Джули. За углом.

Подошёл ближе и прислушался:

— Рич, хватит, пожалуйста! — Рейн устало что-то доносила рыжему, — Ты пьян, давай просто сходим за Генри с Джули и пойдём в замок!

Раздался шорох, стук, рыжий ойкнул:

— Ай! Прости, запнулся. Агни, давай поговорим нормально! Я же знаю, что тоже тебе нравлюсь, почему ты сопротивляешься?

Милтон напрягся, вцепившись пальцами в стену.

— Рич, нет! Я же просила тебя уже много раз, перестань!

— У тебя кто-то появился? Скажи мне, кто он!

Услышал тяжёлый вздох Рейн:

— Появился. Тебе от этого станет легче? Ты отстанешь? Рич, я хочу, что бы мы остались друзьями, но ты своим поведением всё портишь!

— Скажи мне, кто он!

— Рич, какая разница? Ты вообще слышишь меня? Я хочу, что бы мы остались друзьями! Это точка!

Милтон тяжело задышал. Рыжий совсем охуел что ли?

Походу сегодня ему без происшествий не уйти из Хармондейла. От Тео не получил, но ещё не потерял шансов покинуть деревню хорошенько исколоченным.

— Агнесс, я люблю тебя, как ты этого не понимаешь! — рыжий говорил таким трагическим голосом, что захотелось блевать, — Я люблю тебя уже очень давно, и мне казалось, это взаимно…

Ну всё.

Милтон вышел из-за угла. Рейн сидела на лавке, сцепив руки так, что побелели костяшки, волосы развевались на ветру, а глаза лихорадочно блестели. Рыжий присел на одно колено перед ней, будто пел всё это время серенаду.

— Рыжий. Съебись отсюда прямо сейчас, по-хорошему, — протянул Милтон, вставая перед ними. Он пытался контролировать эмоции, понимая, что рыжий полный еблан и даже не осознаёт этого.

— Что ты сказал, хорёк? — он встал, пытаясь сфокусировать взгляд на Милтоне, но пошатнулся и зацепился за лавку, чуть не упав. Жалкое зрелище.

— Я сказал. Пошёл отсюда. Встал и ушёл. Всё просто.

У Рейн округлились глаза и она будто приросла в лавку. А рыжий предпринял ещё одну попытку встать:

— Чего? Может это тебе нужно уйти отсюда?

Терпение лопнуло. Совсем, безвозвратно, не имея шанса на снисходительность.

Милтон одним движением руки схватил рыжего за локоть и потащил за собой. Рейн охнула и посеменила следом:

— Милтон, отпусти его! Он же пьян!

Ничуть не сбавляя темпа он бросил через плечо:

— Вот именно. По этому ему пора в замок.

И потащил в кабак.

Отшвырнув ногой дверь, Милтон затащил вяло сопротивляющегося рыжего в помещение. Протащил к столу, где сидели Генри с Джули и бросил того на ближайший к ним стул:

— Заберите, пока я ему всю рожу не расколотил.

И повернулся к Рейн:

— На пару слов.

Потащил её к выходу. Она, не сопротивляясь, пошла покорно за ним. Вокруг гудел народ и не обращал на них абсолютно никакого внимания. Вонь стала совсем невыносимой.

Утянул Рейн за угол и, круто развернувшись, выплюнул ей в лицо:

— Рейн. Рыжего это тоже касается, — Милтон тяжело дышал, а в глазах плескалась ярость, — Я не хочу видеть рядом с тобой никого больше. Если этот недоумок не понимает, я могу объяснить. Но тебе вряд ли понравится.

Во тьме, окружавшей их, раздавался гул из песни сверчков и кваканья лягушек. Где-то кудахтали курицы, и слышался слабый плеск от протекающей неподалёку речки.

А она смотрела на него, широко распахнув глаза.

Свои ебучие прекрасные глаза.

Издавала эти ароматы, от которых хотелось забыться навсегда и раствориться на мелкие частицы. Смотрела, а он таял. Злость испарялась. Окружение исчезало. И, казалось, везде, где он был до этого, и что бы не делал, то просто терял зря своё время.

— Рейн, — промурлыкал он. Низко склонился к ней и схватил прядь волос, поднося её к носу и вдыхая, — Не испытывай моё терпение. Очень тебя прошу.

Защитница прерывисто вздохнула и закрыла глаза. Обвила его вокруг шеи и притянула к себе. Её запах полностью наполнил лёгкие. Захотелось распрощаться с реальностью. Нежные локоны трепали по лицу, но было приятно. Разве может быть по-другому, когда она так близко? Когда она тянется у нему? Когда она соглашается? Позволяет?

Нет, конечно.

— Я скучал.

Он падал. Падал вниз и не хотел возвращаться.

Падал и понимал.

Моменты, которые проносились рядом с ней, были не сравнимы ни с чем.

Они, как драгоценные камни, падали в неизвестность и терялись в небытие. Их хотелось сразу же найти, но они были утеряны навсегда.

И оставалось только одно. Упиваться, наслаждаться новыми. Полностью впитывать их в свою память. Сжимать, охватывать, не отпускать настолько, насколько это было вообще возможным.

Но время, моменты, всегда проходили безвозвратно. И это было самым печальным.

Остановить бы весь мир и наслаждаться!

Её дыханием, запахом, просто тем, что она рядом…

— Я тоже скучала, Милтон.

Одна фраза взорвала всё нутро. Одна фраза поставила на места все вопросы, недомолвки и всю ту хрень, что терзала его.

И он почувствовал себя счастливым.

Снова.

Он нежно повернул её лицо к своему. Глаза полуоткрыты, а губы так и просили прильнуть ко рту.

Долго раздумывать было не нужно.

Просто незачем.

Милтон нежно провёл языком по приоткрытым губам.

Таким желанным губам.

Зарылся руками в шёлковые волосы. Притянул её к себе крепко. Сжал рукой ягодицу. Даже под слоями одежды она была упругой и соблазнительно-желанной. И начал выводить языком, полностью пробираясь в её горячий рот, круговые узоры. Подхватил своим языком её язык и прикусил нижнюю губу.

— Агнесс?

Да чтоб тебя!

Долбанный Генри когда-нибудь оставит их в покое?

Часть 21

Недели пролетели незаметно. На патрулирование она больше не ходила с Милтонос, вместо себя отправляла Джули. Та хоть и побурчала, но согласилась подменить на время. Хотелось разобраться во всём на холодную голову. Когда Милтон не зажимает её по углам и не выплёскивает тонну негатива.

После случая в Хармондейле, когда Генри застукал Агнесс с Милтоном, она совсем закрылась ото всех.

Неловкость ситуации удручала. Она элементарно не знала, что сказать другу. Её выручила Джули, так вовремя подоспевшая к ним. Быстро увела Генри оттуда, тем самым позволяя Агнесс не объясняться. Да даже при всём желании ничего не смогла бы объяснить.

Она самой себе-то толком ничего сказать не могла. Отношения с Милтоном не двигались с мёртвой точки. Постоянные угрозы, злость. А после этого жаркие поцелуи, и не только…

Безумно хотелось наплевать на всех и просто быть рядом с ним. Всегда и везде. Но недосказанность просто сбивала с ног.

Вдруг он не хочет того же, чего мучительно желала она?