Огонь внутри (СИ) - Драгайцева Дарья

Похоже, у нас больше общего, чем я думала.

***

Троада, столица Каринтии

Уже практически месяц двор с изумлением и любопытством наблюдал за отношениями их королевы и бывшего вождя драконов. Каролина и Авенир не пытались скрывать интереса друг к другу. Их вообще мало интересовало чужое мнение. Шел самый лучший период отношений: время, когда нужно по-новому узнавать друг друга. Знакомиться с привычками, пристрастиями — в том числе и в постели. Особенно последнее: Каролина, как и в жизни, предпочитала доминировать. Авенир с пониманием относился к её властности и желанию править Каринтией единолично — в конце концов, это ведь её страна. Но в постели не желал уступать и покоряться. Именно поэтому очень часто их ложе напоминало поле битвы.

Но бывали моменты, когда Каролина менялась в лице. Что-то её тревожило. И очень сильно. Она часто смотрела куда-то в даль или водила глазами по предметам, не сосредотачиваясь на них. А однажды Авенир проснулся ночью и увидел, как Каролина, укутавшись в плед, стоит у окна и смотрит на полную луну, как будто хочет найти там ответ.

Авенир терпеливо ждал, когда она сама откроется. Такие люди — с глубокими шрамами на теле и в душе — с трудом доверялись кому-либо, но он упорно верил, что в конце концов она сдастся.

Его чувства росли с каждым днем все сильнее. Ему нравилось в Каролине все. Сила, стойкость, дикая жажда жизни, которую она скрывала под ледяным покровом: он трескался, лишь когда они были наедине. Властность в этой женщине смотрелась изумительно. Хейла, мать Ингвара, была совершенно другой. Мягкой, нежной, покладистой. Она смотрела на Авенира большими круглыми глазами и всегда видела в нем героя. Приходилось соответствовать, оправдываь ожидания.

Горевать о Хейле он позволил себе лишь раз, сразу после вердикта Присциллы. С трудом извинившись перед ней и Каролиной, он превратился в дракона и улетел далеко в лес, разрушая и дотла сжигая деревья. Он выплеснул свою боль, а после запретил себе горевать. Хейла мертва уже триста лет, ей не поможешь. А вот у Алиры есть шанс, и слезы Авенира ей не помогут.

Поэтому он с нетерпением ожидал полноценного отчета Присциллы и подконтрольных ей каринтийских магов, которые пытались понять, что за яд повредил ум Алиры.

Естественно, все следы давным-давно вышли из организма. Да и судить по побочным эффектам о происхождении яда нельзя было, потому что могла серьезно повлиять регенерация дракона. Соответственно, дело шло медленно. Присцилла по очереди делала противоядия ко всем известным ядам и давала Алире, наблюдая за реакцией.

Ингвар в переписке утверждал, что вид яда не имеет значения, но Авенир не переставал надеяться, что эта информация поможет найти убийцу.

Потому что других ниточек не было.

Пытаясь подавить печаль, Авенир больше времени уделял позитивным чувствам. Преимущественно их вызывала Каролина, и он сосредоточился на ней. Конечно, у королевы всегда было много дел, требующих немедленного решения, и кому как не ему понимать это. В такие моменты Авенир гулял по рынку в поисках приятного подарка, планировал их свидания, чаще всего улетая с ней за пределы города к какому-нибудь красивому озеру. В пик лета стояла невыносимая жара, и прохладная вода приятно успокаивала расшалившиеся нервы.

Иногда Авениру казалось, что он выполняет роль королевы: все, что от него требовалось — выглядеть красиво и радовать «короля». Такая роль была непривычна, но вместе с тем интересна. Тысячу лет он отвечал за свой народ, был погружен в дела и заботы, и нынешний заслуженный отдых оказался приятен. Конечно, Авенир с удовольствием бы помог Каролине с делами и разгрузил её, забрав часть бумажной волокиты. Но настаивать не хотел, опасался, что придворные могут начать возмущаться. Он ведь до сих пор являлся гражданином другого государства. Поэтому Авениру оставалось лишь дожидаться, когда Каролина сама захочет поделиться с ним проблемами. Если это не случится, то он не будет настаивать.

Уже спустя три с половиной недели он понял, что его бы устроила даже роль консорта.

Об этом он впервые задумался, когда увидел кольцо в ювелирном магазине. Туда Авенир зашел с целью купить кулон или ожерелье для Каролины, но до витрины с ними так и не дошел. Заметив потенциально выгодного покупателя по дорогой одежде и манере держаться, продавец тут же принялся расхваливать заинтересовавший товар.

— Это поистине изумительное кольцо, — заверял он. Вытащив украшение из витрины, продавец положил его на ладонь и протянул Авениру, чтобы тот разглядел его получше. — Сапфир очень редкий, такой оттенок встречается раз на тысячу. Мелкие камешки — бриллианты, их привезли прямиком из Родерона. Само кольцо из белого золота сделано руками лучших лернийских мастеров.

Авенир почти не слушал продавца. Он наклонял кольцо так, чтобы лучи солнца отражались от крупного камня, и думал о том, как красиво бы смотрелся сапфир рядом с голубыми глазами Каролины.

Из размышлений его вырвала фраза продавца:

— … Ваша избранница, увидев кольцо, определенно ответит согласием.

— Избранница? — встрепенулся Авенир, рассеянно посмотрев на собеседника. Вернулся взглядом к кольцу и понял, что хотел бы поверить словам продавца.

Но это абсурд, они с Каролиной только влюбились. Правила приличия требуют хотя бы полгода ухаживаний…

Хотя они давно нарушили все правила приличия, став ночевать вместе.

Но свадьба? Готов ли Авенир провести все оставшиеся дни с одной женщиной?

Ответ пришел сам собой: готов. У него осталась одна человеческая жизнь, признаки старения уже оставили отпечаток на лице. Драконы больше не нуждались в нем, но такая свобода без любимого человека рядом оказалась пугающей.

Авенир тут же представил картину их с Каролиной совместной жизни. Балы, дипломатические путешествия в другие страны, жаркие ночи и откровенные признания. Пусть Каролина не являлась его истинной парой, но он и так знал, что полюбил её горячо, всем сердцем. Чтобы убедиться в своих чувствах, не нужно ждать полгода или год.

— Э-э-э… милорд? — осторожно позвал продавец, вырвав Авенира из волнительных мыслей.

Он моргнул и сжал кольцо в руке.

— Беру. Сколько? — отрывисто спросил мужчина.

...Четыре дня кольцо лежало во внутреннем кармане камзола. У самого сердца. Когда они с Каролиной были одни, Авенир все время тянулся за ним, но не решался. Знал, что реакция Каролины может быть неоднозначной.

Все эти волнения, признаться честно, привели его в восторг. Уже очень давно он не чувствовал такого азарта, эйфории и страха. Ладони его потели, как у сопливого юнца, который хочет впервые пригласить девушку на свидание. Каролина могла и отказать, и нагрубить, и от этого ожидание стало еще мучительней… и прекрасней.

Решился Авенир спонтанно. Зашел к ней в кабинет, когда Каролина читала отчеты. Мягко взял у неё бумаги и отложил, а потом встал на оба колена. Теперь их глаза находились практически на одном уровне.

— Авенир, что такое? — мягко спросила она. Ему безумно нравилось, что таким тоном она говорила лишь с ним и со своими родственниками. Значит, он важен Каролине.

Это понимание помогло ему достать кольцо и протянуть ей.

— Выходи за меня.

Пару томительных секунд Каролина пустыми глазами смотрела на кольцо, а потом перевела взгляд на Авенира. Её лицо не выражало никаких эмоций, и это пугало больше всего. Был бы страх, гнев, что угодно — Авенир обрадовался бы. Потому что эмоции значили, что Каролина испытывает хоть что-то.

— Мы… нет, мы не можем… — выдавила она, подскочив с кресла. Ножки тяжело скрипнули о дубовый паркет.

Авенир поднялся на ноги, продолжая сжимать кольцо в руках.

— Каролина, я люблю тебя, — уверенно сказал он, сделав шаг вперед.

Она переместилась так, чтобы между ними оказался стол.

— Ты ошибаешься!

— Позволь мне решать, что я чувствую, — криво усмехнулся Авенир. Он положил кольцо на стол.

Определенно, разговор будет тяжелым.