На краю пропасти - Мисс Найт

Школа перестала быть каторгой, она даже стала спасением! Уроки и домашнее задание здорово отвлекали от душевных терзаний, позволяя не окунаться в омут с воспоминаниями.

В общем, так продолжалось день за днем…

Пока на улице не потеплело, деревья не покрылись огромными зелеными листьями, и солнце не продолжило беспощадно согревать землю…

Лето, долгожданный июнь, только мне было все равно, и всему виной апатичное состояние!

Я неуклюже откинула рюкзак, лежавший под ногами, и медленно подошла к компьютеру. Плюхнувшись в кресло, я грустно посмотрела на пустой лист, высветившийся на экране, и тяжело вздохнула.

Кстати про банальные занятия, у меня появилось новое увлечение, печатать. Папа не одобрял мое пристрастие к компьютеру, он считал это временем, потраченным на ветер, но всё же, чтобы не ссориться он старался не заводить об этом разговор.

Сегодня слова не клеились и предложения в голове не складывались в одну цепочку. Бессмысленные фразы и отрывки крутились в моей голове, и сбивали меня с толку, не давая сосредоточиться.

Сев поудобней в кресле, я вытянула руки над клавиатурой и, собравшись с мыслями, начала печатать:

«Как жаль, что мы начинаем пользоваться уроками, которые нам дает жизнь, уже слишком поздно…Оскар Уайльд».

Начать новую главу именно с этой фразы меня сподвиг личный опыт, ведь если бы я раньше одумалась, смогла бы избежать всего того, что со мной случилось сейчас.

Неожиданный стук в дверь, заставил меня оторваться от компьютера.

— Элизабет, — тихо сказал Браин и прошел в комнату, легонько прикрыв за собой дверь. — Всё печатаешь, — словно спросил он, хотя прекрасно знал ответ.

Я молча смотрела на него, не понимая, к чему он клонит.

— Я с Мишель и Робертом сегодня хотели съездить в город. Может, поедешь с нами?

Я облегченно вздохнула.

— Нет, спасибо. У меня много дел, — ответила я, указывая на компьютер.

Браин тяжело вздохнул.

— Мы ведь прекрасно понимаем, что дело не в компьютере…

— В каком смысле?

— Ну, — замялся он, — ты целыми днями сидишь дома. Почти ничего не ешь, не гуляешь, даже вниз спускаешься редко…

— Браин, я просто занята, и у меня мало времени, — попыталась оправдать себя я, но недовольный взгляд брата заставил прервать моё объяснение.

— Элизабет, — серьёзно выдохнул он, — сейчас же каникулы! О каких делах может идти речь?

— Браин, я…

— Хватит сидеть здесь, словно в клетке! Жизнь продолжается, и…, — он запнулся, — и я думаю Майкл, — не по боясь произнести его имя, подчеркнул он, — хотел бы, чтобы ты была счастлива!

— Я и так счастлива! — соврала я.

— Кого ты обманываешь? — с вызовом спросил он.

— Никого…

— Элизабет, перестань себя мучить! Поехали с нами! Отдохнем, повеселимся!

— Нет, Браин. Я не могу, — обреченно ответила я и поморщилась, представляя, как веселюсь после смерти Майкла.

— Но почему?!

— Потому что не хочу! — настояла я.

Браин тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

— Я не хотел этого говорить, но ты мне не оставляешь выхода…

Я настороженно на него посмотрела и обреченно вздохнула, понимая, что ничего хорошего он говорить не собирается.

— Майкл умер! И ты ничего не исправишь…

— Не говори так, — робко попросила я.

— Но это правда, и ты прекрасно это знаешь, — настаивал он. — Так зачем же себя мучаешь? Прошел почти месяц, а ты вечно мрачная, молчаливая, безразличная ко всему, что тебя окружает!

Хотелось с ним поспорить, и я уже открыла рот, но вдруг затихла. Он ведь прав. Какой смысл выяснять, кто прав, если спор бессмысленен?

— Одумайся же ты, наконец! — потребовал он и его тон плавно пополз вниз, — Рано или поздно ты проснешься из этого жуткого сна, но будет уже поздно…

Я обреченно развела руки в стороны.

— Ладно, хочешь, я переступлю через себя! Давай, поедем, повеселимся! — передразнила его я, — но мне от этого лучше не станет!

Я робко опустила глаза в пол.

— Ты думаешь, мне нравиться ходить, как зомби по квартире? Или вечно занимать себя бестолковыми занятиями, лишь бы не думать о…, — я запнулась и набрала в легкие побольше воздуха, — лишь бы не думать о Майкле?

Браин виновато сконфузился.

— Но что я могу поделать, если мой разум отключился? — рассеянно спросила я и тоскливо на него посмотрела.

— Продолжай жить дальше!

Я рассержено на него посмотрела.

— Я хочу! — искренне воскликнула я, — но не могу…

— Так, ладно, — обреченно сказал он, и грустно вздохнул. — Когда твоей апатии придет конец, скажи мне, — съязвил он, и развернулся к двери.

Я недовольно нахмурилась и, не выдержав, кинула в него рядом лежащую книгу.

Браин резко развернулся и схватил учебник по тригонометрии.

— Никогда её не любил! — усмехнулся он и бросил книжку на кровать.

Браин вышел из комнаты, и закрыл за собой дверь, специально сильно захлопнув её, выражая своё недовольство.

Возвращаться к книге расхотелось, и я нервно выключила компьютер.

Стало жутко тихо, и я грустно выдохнула, вновь оставшись дома одна.

С улицы послышались голоса Роберта и Мишель, затем скрип шин, и громкий вой новой машины Роберта.

Ездить на кабриолете он не захотел, но и продать не решился. Так что накопил немного денег и купил себе простую колымагу.

— Зато не дорого! — всегда говорил он, успокаивая скорей себя, чем нас.

Спустившись по лестнице, я пошла на кухню и по пути захватила газету, лежащую на столике в зале.

Грустно оглядев кухню, я включила свет и кинула газету на стол.

Достав из холодильника вчерашнее рагу, я разогрела его в мигкроволновке и плюхнулась на стул, развернув газету.

Наколов на вилку небольшой кусочек мяса, я поднесла её к своим губам, но внезапно моя рука задрожала и выронила вилку. Не утруждаясь поднять её, я всё пристально разглядывала одну из статей в газете:

«Троих школьников Ист — Провиденской школы постигла ужасная учесть.

…20 мая труп Лоры Стивенс обнаружил Фил Корки, гулявший утром с собакой. По словам Фила тело Лоры было полностью измазано в крови, и она уже не дышала…

…Так же объявлены в розыск, двоя учеников: Лейла Хоук и Майкл Тернор. Если вы увидите этих людей, просьба обратиться по телефону, написанному ниже…»

Опустив свои глаза, я с трепетом рассмотрела фотографии Лейлы и Майкла. Дрожащими руками я закрыла газету и откинула её подальше от себя.

Резко встав из — за стола, я нервно протерла руками лицо и с ужасом посмотрела на лежащую, на другом конце стола газету. Главное ровно дышать и тогда приступ пройдет, но как бы я не старалась глубоко вдыхать воздух, сердце бешено колотилось в груди и не желало приходить в норму.