Путь воина - Александра Дема

Когда девушка успокоилась, она нашла в нынешнем положении даже несколько плюсов. Первый, её связали, значит, это был единственный способ удержать. А если это так, отсюда следует и второй — её не кусали. И, соответственно, не имеют над ней никакой власти. И это третий плюс. О других возможных неприятностях она не думала, поскольку была уверена, что с укусом Мастера не сравнится ни одна из них. По крайней мере, с другими она будет в состоянии справиться.

Поэтому, когда раздался щелчок замка на двери, она была готова встретиться лицом к лицу со своим похитителем. Им оказался высокий и худощавый мужчина, одетый во всё белое, с длинными то ли седыми, то ли действительно белыми волосами, заплетёнными в какую‑то причёску, наподобие косы, только странного плетения, с вытянутым лицом и острыми скулами, со слегка узкими глазами, в обрамлении опять же белых ресниц, с белыми бровями, с тонкими губами и прямым носом. И с длинными ушами! В общем, у Дастин этот представитель новой для неё расы вызвал ощущение холода. Как будто она находится на Асетии-5 — снежно — ледяном курорте, о котором так много говорили её коллеги.

Глядя на его даже не жесткое, а жестокое лицо, девушка подумала, что несмотря на это, он мог бы показаться удивительно красивым, если бы так презрительно не улыбался и не поджимал свои и без того тонкие губы, осматривая её. Но, откровенно говоря, доля харизмы ощущалась всё равно. Заставляла неотрывно смотреть на него, затаив дыхание следить за каждым движением. Девушка нахмурилась — совсем несвойственные для неё порывы. Она догадалась, что это, очевидно, и были те самые "ушастые" эльфы, как их называл Мастер. Вот только понять причины, по которым оказалась тут, да ещё и в связанном состоянии, она не могла. А спросить не позволял кляп во рту.

Она ждала, что похититель заговорит, но он всё также стоял, смотрел на неё в полном презрении и молчал. По ощущениям Дастин прошло, по меньшей мере, пол часа, прежде, чем он сказал хоть что‑то. Девушка уже давно перестала на него смотреть, устав держать голову приподнятой, поэтому, когда в комнате раздался его на удивление красивый, но такой же холодный, как и он сам, голос, она вздрогнула.

— Человек!

Слово было произнесено не на том языке, к которому она уже привыкла, но, тем не менее, само звучание показалось ей знакомым. Где‑то она уже слышала нечто подобное с этими гласными в большом количестве и мелодичностью… Точно! Тогда на поляне, когда Раж пытался поговорить с ней, он сначала сказал фразу на одном языке, а потом повторил то же самое, но уже на другом, более мелодичном. Так что же это получается? Он говорил с ней на эльфячем? Или правильно говорить эльфийском? И стоит ли показывать, что она поняла его? Немного подумав, девушка решила — стоит. Тина вопросительно приподняла одну бровь и глянула на эльфа, как бы спрашивая: "И это ты выяснял столько времени?". Но он опять замолчал, чем вызвал у девушки презрительное закатывание глаз и фырканье, прозвучавшее довольно чётко даже через кляп.

— Не дерзи мне, человек! Я не этот сопляк, Грегори, и носиться с тобой не стану!

"Да не вопрос!" — хотела ответить офицер Олераан, но вместо этого просто пожала плечами, чтобы тут же жалобно заскулить. Руки отозвались такой болью, что в глазах потемнело. Это сколько же она так лежит, что они успели настолько затечь?! От осознания этого, эльф был награждён злым взглядом и трёхэтажными эпитетами, и Дастин поняла, что её холодность и сдержанность начали давать серьёзную трещину.

Но такое поведение, казалось, понравилось белому, потому что он, вдруг, взмахнул рукой и все путы исчезли, а кляп… превратился в бабочку и улетел. Выпендрёжник! Тина страдальчески скривилась, но всё же опустила несчастные руки и попыталась подвигать плечами, чтобы разогнать кровь. Девушке пришлось признать, что она слишком привыкла к нанитам регенератора в своей крови, потому что вот такая боль раньше ей была просто не опасна. Маленькие частички поддерживали состояние тканей мышц в нормальном состоянии, не подвергая организм подобным нагрузкам и болевым стрессам. К хорошему всегда быстро привыкаешь, но жила же она раньше как‑то без них?! И вполне нормально, и травмы получала, и серьёзные ранения… И ничего, терпела, а тут на тебе! Сцепив покрепче зубы, офицер Олераан приподнялась, размяла шею и только тогда вновь глянула на своего похитителя.

— Вот теперь, я внимательно слушаю! — сказала она.

Эльф зеркально повторил её жест с приподнятой вопросительно бровью и даже улыбнулся. Он подошёл к кровати и сел на неё рядом с Дастин.

— Как твоё имя, человек? — надменно поинтересовался он.

Тина только скривилась от этого с превосходством сказанного "человек", как будто это означало "букашка" или вообще "грязь". Нет, пожалуй, Грег был прав, когда называл их ушастыми выскочками, поскольку вообще не видела в нём ничего, что бы оправдало такое поведение — самый обычный, только белый и с ушами. Ну так вампиров тогда тоже можно так классифицировать — все с тёмными шевелюрами и с клыками. Но те хоть вели себя нормально, а этот…

— Зови меня тари, эльф! — в тон ему сказала она, по какой‑то причине отказываясь называть своё имя. Она не могла объяснить, чем это вызвано, но в голове упорно всплывал отрывок, где Мастер предостерегал её называть его. Хотя, кажется, тогда он имел ввиду, что у щита не могло быть имени. Но, как бы там ни было, сейчас все её чувства говорили ей, что она поступила правильно. И то, как заметно скривился беловолосый, лишь укрепило эту уверенность. "Интересно, — подумала она, — что за странности с именами?"

— Что ж, тари, тогда для тебя я Светлейший, — сказал он.

— Светлейший, потому что весь белый? — не поняла она, шокировав того своим вопросом. — Без обид, просто интересно.

— Нет, — откашлялся он, — Светлейший, потому что являюсь здесь самым главным.

— А, ясно, — кивнула она. — И чего же Светлейшему нужно от меня?

— А ты сообразительная.

— Ну, знаешь ли, когда кого‑то похищают, тут несложно догадаться, что это не такой своеобразный способ позвать на чай, — не выдержала она.

— И колючая, — хмыкнул эльф.

— И не только, но давай вместо того, чтобы перечислять мои качества, поговорим о более важной причине, по которой я оказалась здесь.

— Ты средство получить то, что мне нужно, — просто ответил он.

— То есть?

— Грегори отдаст мне то, что я хочу, а я отдам ему тебя, — сказал он таким тоном, словно объяснял прописную истину малому ребёнку.

Девушка удивлённо посмотрела на Светлейшего.

— Ну, во — первых, откуда такая уверенность, что эта вещь есть у Мастера? А во — вторых, если и есть, с чего ты взял, что он будет меняться?