Куратор Тёмного факультета - Екатерина Стрелецкая

Особенно, юным. Какой самый простой и доступный способ для мальчишек? Естественно, драка. К тому же владение навыками рукопашного боя ещё ни одному мужчине не помешало в жизни. Но так вышло, что в тот момент, когда возникла потребность сбросить лишнюю энергию, тренировочный зал, а также площадка были заняты. Можете сами взглянуть на расписание, в том числе и на вписанные брони для внеурочных тренировок и отработок приëмов в рамках домашних заданий у разных курсов.Я врала уверенно и нагло, глядя прямо в глаза профессору Варнхофу, умело мешала правду и ложь, делая их неотличимыми от истины. Мой оппонент начал нервничать, видимо, нутром чувствуя, что что-то не так, но только возразить было нечего. То, что могло бы опровергнуть мои слова, было ему недоступно.Я подала расписание Гленарвану.– Как вы все понимаете, одновременно находиться рядом со Светлыми не рекомендуется. Особенности тëмной магии. Поэтому мои студенты выбрали наиболее безопасное место, где бы они никого не потревожили, выпуская пар. Единственное, о чëм не вспомнили – о том, что рядом должен в такие моменты находится старший по уровню маг. Ну, что поделать, не привыкли ещё к моему присутствию в их жизни. Всего вторая неделя пошла. Тем не менее, я своевременно присоединилась к наблюдению и контролировала происходящее. Но можете не беспокоиться, за свою забывчивость оба студента уже получили нагоняй и определены на штрафные работы. Хендрик может подтвердить.Гленарван оторвался от изучения расписания и поочерёдно взглянул на Милтона и Корса:– Это так?Я продолжала крутить конец пояса в руке:– Что же вы молчите, юноши, нужно отвечать, когда вас ректор спрашивает.– Да, это так, господин ректор Рихтер, – подал первым голос Корс. – Уже вчера приводили в порядок галерею по заданию госпожи куратора. Всë необходимое для уборки брали у Хендрика.– Да-да, и сегодня пойдëм, – подтвердил Милтон. – Нам ещё две недели отрабатывать провинность.Умнички! Сообразили, как правильно ответить.Гленарван ухмыльнулся и снова посмотрел в свиток:– Так в какое время произошла драка, Нокс?– Ближе к четырëм часам по полудни, проблеял аспирант, понимая, что влип по полной.– Надо же... Действительно всë занято в это время было... – покачал головой Гленарван.Я чуть развернулась в кресле, вцепившись свободной рукой в спинку кресла:– Кстати, мне так никто и не ответил, каким образом стало известно о драке.И мы вдвоём с ректором вперились взглядами в Нокса.Парню внезапно стало душно, иначе зачем бы он схватился рукой за воротник, пытаясь ослабить ставший внезапно тугим воротничок.– Я... это... Заходил. Когда убирался в башне, забыл кое-что из своих вещей.– Ложь. Если бы хоть кто-то из Светлых переступил порог башни, я бы знала. Не просто же так установила оповещатели на входную дверь. Учитывая особенности тëмной магии, я не хочу, чтобы кто-то случайно пострадал, если зайдёт во время практических занятий.– Итак, Нокс. Что же Вы молчите?О, узнаю этот ледяной тон Гленарвана.Я расстегнула сумочку:– Наверное, помогу ему с ответом. Вы же их установили, Нокс, когда убирались в башне? Ваша аура слишком чëтко читается. Торопились, наверное, вот и не замаскировали её отпечатки?На моей ладони красовалась дюжина искорëженных мелких артефактов.– Жаль только, что вчера, во время нашего взаимодействия с Тьмой, они повредились. Впрочем, от них всë равно нет никакого толку. Обстоятельства мы выяснили, для повторного использвания они уже не годятся.Я накрыла правую руку левой. Мгновение, и на месте артефактов оказалась горстка чëрного пепла, который тут же стряхнула на пол.– Да она только что у нас на глазах уничтожила доказательства! Мало ли, какую лапшу эта Тëмная нам навешала на уши?! Просто выгораживает своих студентов, рассказывая байки о необходимости драк! – взвился вверх профессор Варнхоф.Да, дорогой профессор, я выгораживаю свой Тëмный факультет. И буду делать это впредь, ибо знаю, что Милтоном и Корсом двигала не только юношеская прыть и эмоции, а ещё и не прошедшая этап данрейта внутренняя Тьма. Ведь предупреждала, что буду рвать глотки за своих студентов. И это не просто слова.Я сузила глаза, в которых окружающие предметы то становились монохромными, то снова возвращали свои цвета:– Да что Вы вообще знаете о Тëмных?! Вам неизвестна ни природа нашей магии, ни то, как ею нужно управлять! И в конечном счёте довели студентов до критической точки! Практически до самоуничтожения! В наших землях за такое сразу казнят!Профессор Варнхоф окончательно потерял над собой контроль:– Между прочим, я профессор кафедры Общей магии! Знаю, как нужно обучать. У нас прекрасные обучающие материалы! А вот откуда взялись Вы – непонятно! Может и в Тёмных землях ни разу не были, родившись где-нибудь в соседнем Гроссаре!– Я родилась и выросла в Тëмных землях! Если Вы так уверены, что знаете о нашей магии, то скажите, пожалуйста, каким образом нужно сконцентрировать силу перед тем или иным магическим действием?Профессор Варнхоф презрительно фыркнул:– Это элементарно! Достаточно сразу направить её на кончики пальцев! Это даже дети знают!– Вот тут Вы глубоко заблуждаетесь. То, о чëм Вы говорите, характерно исключительно для Светлых. Тëмные – и есть Тьма. Она свободно циркулирует в нас, её не хранят во внутреннем Источнике, он просто её питает. Для прямого удара Тьмой достаточно сделать лишь лëгкий акцент на любую точку своего тела, и он произойдёт.Именно поэтому с младых ногтей Тёмных учат закрывать свою ауру, иначе находиться рядом некомфортно. А Вы и Ваши преподаватели шли против нашей природы, загоняя силу по сути в одну точку. Знаете, что бывает, когда что-то очень долго копится, не имея возможности для выхода, да ещё и подавляется?Профессор Варнхоф побледнел.Надо же, хоть какие-то капли здравого смысла в нëм ещё сохранились.– То есть Тëмный факультет опасен?!– Нет. Уже нет. Им теперь занимаюсь я, исправляя ошибки предыдущих "недопедагогов", – я щелкнула пальцами, снимая маскирующую блокировку с магии Милтона и Корса.Я думаю, Гленарван нечто подобное предполагал, поэтому поставил дополнтельное экранирование на себя и остался сидеть не шелохнувшись. Зато профессора Варнхофа вместе с Ноксом "пришибло" естественным негативом, который поневоле вследствие наличия внутренней Тьмы излучает каждый Тëмный. В качестве "вишенки на торте" напоследок открыла свою.– Напоминаю: я не самый сильный маг среди Тëмных. Рядом с моими братьями и сёстрами Вы бы все уже в панике метались. Про родителей и вовсе молчу.Судя в расширившимся от ужаса глазам и зеленоватому оттенку кожи профессора Варнхофа и Нокса, менее всего они хотели бы сейчас оказаться в кругу моей семьи, когда все раскроют свои ауры.– Браво, Адарнелия Эмильрин! Значит, Вам удалось раскрыть и сбалансировать магию в Милтоне и Корсе, – пару