Мир клятв и королей - Хост Микки

Кит проследил за тем, как он направился к двери и, распахнув ее без единого звука, скрылся в коридоре. Доложить о случившемся Гилберту и рассказать об этом Пайпер – приоритет, который, однако, был безжалостно проигнорирован этим полукровкой. Если бы он действительно взялся за дело всерьез, он бы использовал портал, но все его действия были такими медленными, словно Стефан пытался оттянуть неприятный разговор так сильно, как мог.

Повернувшись к Соне, Кит обнаружил совершенно новое выражение – любопытство, никак не вяжущееся с нынешней ситуацией и ее душевным состоянием. Выждав несколько мгновений, искательница, для чего-то заправив идеально лежащую прядь красных волос за ухо, спросила:

– Феи не отменят бал?

Кит промолчал. Правило номер четыре гласило, что в масштабах сигридского мира одна жизнь – ничто. И хотя будут официальные заявления, – как от Ордена, так и от некоторых наиболее заинтересованных в работе Ордена личностей, – скорбные взгляды и слова, бал никто не отменит. Все-таки королева Ариадна – совсем не та персона, что признает себя или свою новую наследницу менее важной, чем искателя из Ордена. Киту это не нравилось, но этот факт был до безобразия правдивым и общеизвестным.

– Не думаю, – осторожно ответила Марселин.

Соня фыркнула. Этого следовало ожидать.

– Алексу будет очень плохо.

Глава 20. Над ними звезды без счета

Согласно одной из легенд, Тайрес – особое пространство, лежащее между двумя мирами и связанное с ними. Для того, чтобы оно не разрушалось, феи зачаровали его на постоянную связь с одним из миров. Отсюда и появилось второе название, больше похожее на название какой-нибудь волшебной страны из детской книжки, – Зачарованный Тайрес. Согласно другой легенде, Тайрес – это тень Файрона, первого мира фей, из которого они смогли спасти Сердце. Это Сердце «адаптирует» то место, которое выбирает король или королева, и тогда появляется Тайрес. Еще одна легенда говорила о том, что на самом деле Тайрес – часть Файрона, которую удалось спасти от темных созданий. Почему эта часть первого мира фей еще не развалилась и почему темные создания не поглотили ее – загадки, на разгадывание которых у Пайпер не было ни времени, ни сил. Чем бы ни был Зачарованный Тайрес на самом деле, он производил невероятное впечатление.

Теплый воздух, сладкий аромат, яркие и необычные цветы и шарики света, парящие над ними. Вдалеке виднелись деревья, и между ними было натянуто нечто, похожее на гирлянду. Пайпер решила, что это какие-то специальные чары, но не заостряла на этом внимания. Ее привлекало небо. Оно переливалось всеми оттенками фиолетового, розового и синего. Мерцающие точечки звезд были поразительно яркими и казались слишком близкими. При этом излучаемого ими света было достаточно, чтобы осветить не только дорогу перед ними, но и громаду дворца, высившегося вдалеке.

Оказалось, что, чтобы добраться до дворца, им еще предстояло преодолеть мост из белого камня, который до этого был скрыт барьером и садами. Две небольшие башни на разных концах моста были ярко освещены, и их стены слабо мерцали, словно впитали в себя свет звезд. Преодолев арку одной башни, Пайпер могла рассмотреть сам дворец и место, где оно было расположено. Оно походило на гору, в которой кто-то с разных сторон вырезал по ровному кусочку и заполнил их белокаменными строениями, соединенными между собой башнями, мостами и лестницами. Между ними были видны деревья и кусты всех цветов, а прямо под одним из самых низких зданий начинался широкий водопад, каскадом уходящий вниз. Лишь ближе ко второй башне моста Пайпер смогла разглядеть далеко внизу темную гладь воды, отражающую свет звезд.

За второй башней оказался широкий двор, полный людей, фей и эльфов. Гилберт шепнул, что все, присутствующие здесь, обычные гости, и они ждут, пока их пустят внутрь.

– А вот мы проходим без очереди, – с ребяческой улыбкой добавил Гилберт.

Расступались и впрямь перед ними: впереди шла Шерая, но не заметить Гилберта было сложно. Он улыбался в ответ на кивки и встречался взглядом с каждым, кто смотрел на него. Он точно знал, как себя вести, а вот у Пайпер едва ноги не подкосились. Ее даже совесть не уколола, когда она заметила, что и Эйс двигается как неуклюжий пингвин.

У распахнутых ворот стояло двое стражников, облаченных в бронзовые доспехи. Они внимательно рассмотрели лицо каждого и только потом позволили пройти внутрь. Эйс от переживания очень высоким голосом пробормотал «спасибо, господа стражники», и Диона едва не прыснула от смеха.

– Я волнуюсь, – сказала Пайпер, бросив на Гилберта тревожный взгляд. – Ты не говорил, что тут… Так красиво и величественно.

– Это дом фей, – многозначительно ответил Гилберт. – Чего ты ожидала?

«Домиков на дереве? – почти съязвила она в ответ. – В детских книжках они вообще без домов живут!»

– Меньше фэнтезийности? – вслух предположила она. Гилберта покорежило от ее слов.

– Больше сказочности, – немного подумав, пробормотал он. – Феи – существа более сказочные, чем любой другой сигридец.

– В сказках всегда много оружия? – Из одного из учебников, предоставленных Шераей, ей было известно, что феи куют оружие лучше, чем эльфы, а благодаря накладываемым на них чарам оно и служит дольше.

– Феи берутся за оружие лишь в том случае, если врага нельзя одолеть чарами. Считай, тогда они становятся настоящими безумцами.

Эйс говорил ей, что Гилберт еще безумнее. После того, как демон утащил ее через портал и выбросил в каком-то совершенно другом месте, Гилберт сделал нечто, что едва не убило его. Рокот великанов. Пайпер до сих пор ничего не нашла о нем в библиотеке особняка.

– Поэтому оружие сдают, а чары использовать не запрещают?

– Именно поэтому, – с улыбкой согласился Гилберт.

Что ж, теперь хотя бы Пайпер будет знать, в чем причина ее неожиданно проснувшегося желания сделать какую-нибудь глупость. Она ощущала на себе чары Нокса, одного из наследников Сердца, когда тот неосознанно применил их во время собрания. Причина была в ее Силе, которую все, хоть немного владевшие магией, чувствовали, но теперь Пайпер была настороже.

Один зал, сияющий всеми цветами и украшенный многочисленными растениями, лентами, светящимися шарами и украшениями, сменялся другим. Все они были огромны, светлы и украшены очень богато и изящно. Везде были гости, ведущие разговоры, смеющиеся над шутками, слушающие выступающих на сцене музыкантов и выходящие в самый центр для того, чтобы потанцевать. Пайпер разглядела бронзовый цвет одежды прислуги, снующей туда-сюда, слышала несколько языков одновременно, на фоне которых раздавалась музыка, больше похожая на колыбельную.

Шерая уверенно вела их вперед, изредка отвечая на приветствия и кивая. В какой-то момент дядя Джон, потрепав Эйса по плечу, отошел в сторону с каким-то мужчиной, но Шераю это не остановило – она продолжала вести их процессию так, словно это она носила корону великанов. Эйс на мгновение застыл как вкопанный, но затем быстро поравнялся с Пайпер и дальше шел рядом с ней. Обращенные на них любопытные взгляды смотрели отовсюду, и Пайпер, надеясь поддержать Эйса, старалась выглядеть более уверенной.

Они вошли в зал со стеклянным потолком, выполненным в форме купола, через который были видны звезды. Парившие возле стен шары казались бледнее сияния звезд, но давали достаточно света, чтобы освещать весь зал. Острые уши эльфов уже не удивляли Пайпер, а вот особенности во внешности фей – очень даже. У одних была кожа неестественного оттенка, у других – волосы, третьи имели меньше или, наоборот, больше пальцев на руках, четвертые виляли тонкими хвостами с кисточками на концах, которые выглядывали из-под их одежды, пятые имели невероятно красивые и необычные узоры на теле, а у других и вовсе из-за этих узоров не была видна кожа. Гилберт шепнул, чтобы она не пялилась так откровенно, но Пайпер ничего не могла с собой поделать. Ей казалось, что представить чего-то более сигридского невозможно.