В погоне за ведьмой (СИ) - Лебедева Ольга

И тогда свое веское слово сказала леди Матильда. Она подошла к Абелии и приподняла ее веко. Потом сжала пальцы в кулак и погрозила им в пустоту.

— Не видать тебе, Лангор, моей внучки. И дар твой пусть забирает Тьма, Абелии он не нужен.

К этому времени Мартель уже успел выяснить, что в пробуждении дара некроманта старая ведьма не виновата. Она, как и положено, запечатала темную магию еще во младенчестве Абелии, оставив девочке лишь ведьмовское наследие и дар стихийника, доставшегося ей от отца. Такое решение тоже разумным не назовешь, но с этим Мартель мог смириться. Он уже решил, что сам обучит Абелию пользоваться магическим даром. Только бы удалось повернуть изменения, спровоцированные ее дедом, вспять.

— Можно будить, дурного не будет, — заявила леди Матильда, а заметив тень сомнения в устремленных на нее взглядах магов, предложила: — Сами взгляните, ее глаза пришли в норму.

Мартель подбежал к постели невесты первым и осторожно оттянул веко, чтобы затем резко выдохнуть, сбрасывая с плеч напряжение и уже без опаски активируя процесс пробуждения. Он еще успел подумать о том, что в старинных сказаниях спящих красавиц полагалось будить поцелуем, а тонкие девичьи руки уже обхватили его за шею, притягивая ближе, чтобы дать их губам соприкоснуться.

Эпилог

Минуло три года с тех пор, как моя жизнь буквально перевернулась. Теперь я уже не та взбалмошная девчонка, что вечно ищет приключений на свою голову. Во всяком случае, все так думают, глядя на преисполненную достоинства молодую женщину, в которую я превратилась. А что было делать? Я не имела права ударить в грязь лицом перед всем миром. Дорогая бабуля не вынесла бы такого позора. Пришлось создавать репутацию умной и сдержанной императрицы, чтобы не выглядеть жалким недоразумением рядом со своим мужем. Вот уж кому не пришлось притворяться и носить маску всеведущего правителя. Мартель словно был создан для этой роли, настолько идеально он вписался в свой новый образ.

Временами я ловила на себе его задумчивый взгляд, как бы говорящий, что он мне не верит. Не в том смысле, что муж мне не доверяет, просто он слишком хорошо меня знает, чтобы мои ухищрения его обманули. Хотя, я очень стараюсь: усердно учусь и совершенствуюсь в управлении стихиями. Единственное отступление от правил, которое я себе позволяю — это полеты на драконе. Впрочем, и тут ко мне не с чем придраться, потому как такого запрета для женщин империи вовсе не существует из-за отсутствия самих ездовых драконов. Эти крылатые ящеры, хоть и продолжают поддерживать с нами добрососедские отношения, но от какого-либо сотрудничества категорически отказываются, не видя для себя никакой пользы от тесного общения с людьми. Их устраивает тот образ жизни, который они привыкли вести на протяжении тысяч лет. И только Либби стала для всех исключением, не пожелав расставаться со своей приемной семьей.

Малышка выросла, превратившись в великолепную драконицу — сильную и красивую, как и ее предки. Шорникам пришлось постараться, чтобы изготовить седло и упряжь для такого нестандартного ездового животного, но результат нас с Либби полностью удовлетворил. Теперь мы могли летать с ней вместе, иногда приглашая с собой Аву. Метла, к слову, окончательно заматерела и стала еще более несносной, чем раньше. На ее черенке не осталось свободного места от усиливающих артефактов. Не уверена, что рискнула бы на ней прокатиться, видя, что она вытворяет в небе от переизбытка энергии,

что ее наполняет. Нашу дружбу многие считают странной, и только я знаю, почему терплю все ее выкрутасы. Просто Ава из тех на кого можно положиться, она до последнего прутика верна тем, кого любит. И надо отметить, что круг этих лиц совсем невелик. В него входят три ведьмы из рода Шарбонье, Мартель Навье и драконица Либби, которую мы по привычке продолжаем называть нашей малышкой.

А еще нас связывает одна нераскрытая тайна, которая не дает нам покоя. Я имею в виду так и не найденные сокровища нашего рода. А их, если вы помните, было немало. Учитывая все грандиозные планы моего мужа, дополнительное вливание в бюджет нашей семьи явно не помешает, тем более, что семья у нас не простая и думать приходится не только о своих близких, но и обо всех жителях империи в целом.

В общем, действовала я как обычно из лучших побуждений и подруги меня поддержали. Кто-то скажет, быть может, что участие Авы в намеченной операции было вовсе необязательно, так как при наличии ездового дракона толку от нее никакого. Если честно, я и сама придерживалась такого же мнения, вот только метле до чужого мнения никогда не было дела и она, возомнив себя вольной птицей, летела, куда хотела.

Этот день мы выбрали не случайно. Дело в том, что Мартель именно сегодня отправлялся с недельной проверкой в свой любимый Вельеж. Как-никак это его любимое детище, взращенное и выпестованное им буквально с первых дней сотворения. Так что контролировать меня будет некому. Придворным и слугам можно сказать, что я буду сопровождать мужа, никто и не вздумает волноваться, когда императрица исчезнет из поля их зрения на несколько дней.

За завтраком я старалась вести себя как обычно. Вряд ли мне удалось скрыть от бабушки блеск предвкушения в моих глазах, но Мартель, слава Пресветлой, ничего не заметил. Он был слишком озабочен предстоящей проверкой и даже ел, не чувствуя вкуса пищи. К тому же я давно не давала ему повода за меня волноваться.

— А теперь рассказывай, что ты задумала, — расплылась в ехидной улыбке леди Матильда, как только Мартель вышел за дверь и мы остались с ней наедине. Слуги не в счет. Стоило только бабуле сделать им знак удалиться, как они буквально испарились из помещения, не смея перечить зловредной ведьме.

Я тяжело вздохнула — вот из кого бы вышла истинная императрица. Мне же до ее умения влиять на людей еще расти и расти.

— Хочу навестить земли предков, — не стала юлить я — все равно бесполезно, леди Матильда безошибочно распознает ложь.

— Вот как, — неопределенно произнесла ведьма и о чем-то задумалась. Я же вся напряглась, ожидая ее реакции на мое заявление. И шумно выдохнула, когда бабушка постановила: — Давно пора. Мне и самой не дают покоя исчезнувшие сокровища. Не то, чтобы мы теперь в них нуждались, однако нынешнее благополучие вовсе не означает, что мы можем разбрасываться деньгами.

После столь многословной поддержки леди Матильды и ее ярко выраженного воодушевления, в мою душу закралось беспокойство. И мои опасения оправдались через минуту.

— Я лечу с вами, — не терпящим возражения тоном заявила мне ведьма, вытягивая из-под стола примостившуюся там Аву. Метла предпочитала держать черенок на пульсе жизни и потому часто подслушивала ведущиеся за столом разговоры. Все знали об этой ее маленькой слабости, но не чинили препятствий, так как об услышанном она все равно никому бы не проболталась.

Спорить было себе дороже. К тому же, помощь опытной ведьмы в любой момент могла пригодиться. Сама я, к своему стыду, так и не достигла вершин мастерства в ведьмовстве, так как все свободное время посвящала работе со стихиями, и мне это нравилось гораздо больше, чем многочасовое корпение над котелками с зельями. Впрочем, леди Матильда не проявляла по этому поводу ни малейшего недовольства. Она считала, что я и так сделала очень много для нашей семьи, а потому вполне могу почивать на лаврах, занимаясь тем, к чему стремится душа, но моей дочери придется здорово потрудиться, чтобы стать самой лучшей ведьмой.

Я согласно кивала, ничуть не тревожась о судьбе девочки, которой еще и на свете то не было. Да и леди Матильда не настолько жестока, чтобы сделать жизнь ребенка невыносимой. Сужу по себе. Пусть мне изредка и влетало за шалости, но до рукоприкладства дело ни разу не доходило. А если вспомнить все те проказы, что я себе позволяла, то бабушку и вовсе можно было назвать образцом терпения и человеколюбия.

И вот эта во всех отношениях благородная дама собиралась составить мне компанию в очередной авантюре.