Пара для Эммы (СИ) - Меллер Юлия Викторовна

Стоило детям лечь спать, Эмма заторопилась на выход. Первую подсказку она положила у дверей детской, сообщая о том, что тот, кто получил метку, может найти клад. В коридоре подвесила загадку:

«Всех и всё отображу, но молчу и не сужу».

Огромное зеркало при входе таило в себе следующую подсказку: набор букв, которые надо переставить в правильном порядке и полученное слово приведёт к подъёмнику.

Это задание для Хлада, но следующие загадки были по силам и Жару. Соединить точки, чтобы узнать дальнейшее направление. Увидеть спрятанные стрелочки, почуять запах, помогая друг другу, забраться на дерево, и…

В общем, Эмма много чего придумала, и стоило поторопиться.

Схватив рюкзак с подсказками и лопату с верёвкой, она поспешила на кухню за коробочкой со сладостями, которые готовила во время дневного сна Жара последние пару дней, а оттуда во двор и к подъёмнику.

Пока ей хватало света луны, но внизу будет темнее, и на этот случай у неё прихвачен телефон, который можно использовалась в качестве подсветки.

Возле подъёмника стоял крепкий оборотень, похоже, из медведей.

— Что же это вы с лопатой? Сказали бы, вам бы всяких овощей накопали бы, — растеряно заметил он, а Эмма, открыв рот, уставилась на него.

Если ничего не объяснить, то какие же слухи пойдут про неё? Что она по ночам шарит по опустевшим огородам? И она стала рассказывать, что затеяла приключение для мальчишек. Что на подъёмнике привяжет бутылку, которую не надо убирать. В ней спрятано послание. Что в городке оставит загадки, которые помогут найти клад.

— Ишь, как интересно! — восклицал оборотень. — Я бы сам поиграл, да вот служба…

— Только вы никому не говорите, всё должно проходить в полной тайне! Клады не терпят болтовни! — и в качестве взятки протянула сладкий шарик из коробочки. Она для их изготовления использовала помадку, крем, вяленые ягодки, орешки и крошки печенья.

Медведь бережно завернул угощение в платочек и заверил, что всё будет так, как нужно для такого важного дела.

Эмма оказалась в городе через полчаса. Она подсвечивала себе фонариком в наиболее тёмных местах, останавливалась в точках, заранее отмеченных на плане, прикрепляла бумажки, запрятанные в горшках или в корзинках. Ей было невдомёк, что за ней уже идёт целая толпа горожан и с азартом разгадывает её спрятанные послания, аккуратно возвращая всё на место.

Она привлекла внимание оборотней ярким светодиодом, бубнежом и странными действиями, а когда дошла до края острова, где на месте высадки первых поселенцев стоял камень-памятник, и взялась за лопату, то весь город затаился вокруг неё.

Эмма чуть подкопала и втиснула в углубление квадратную плетёнку, в неё положила коробочку с угощением и прикрыла крышкой. Немного полюбовавшись на дело своих рук, она посыпала тайник листьями.

Камень-основатель привлёк её внимание тем, что лежал не на земле, а на трёх маленьких камнях-подставках. Это значительно уменьшало ей возню с подкопом и защищало клад от возможного дождя.

Довольная и уставшая Эмма, бросив взгляд на яркие звёзды, в полнейшей тишине возвращалась в замок, удивляясь, насколько ночная жизнь оборотней насыщенна эмоциями. Вокруг неё било любопытством, азартом, восторгом и предвкушением. Она не стала вдумываться, почему нет во всём этом сексуального подтекста, ведь ночь в разгаре, но она была сосредоточена на том, чтобы не споткнуться, не потеряться и ничего не забыть. Главное, что вокруг тишина, и никто не пугает её.

А волнующийся Ратмир устроил допрос стражнику сразу после того, как тот спустил её на подъёмнике, и Эмма могла бы гордиться эффективностью своей взятки.

На вопрос что сказала госпожа Горчакова, медведь честно ответил:

— Клад зарывать!

— Зачем? — в удивлении приподняв брови, не удержался от следующего вопроса Ратмир, хотя не рассчитывал, что стражник и это знает, но тот отрапортовал:

— Чтобы вырыть!

— Э-э, но зачем же она пошла ночью, она же ничего не видит, — не понимал судья.

— Так чтобы никто не видел… — почесал макушку медведь.

— Но надо было объяснить ей, что все как раз увидят и заинтересуются!

— Ну, я не хотел расстраивать её…

— Надо предупредить всех, чтобы никто не видел её, не слышал и не мешал…

— Да уж поди догадаются…

Утром Эмму разбудили детские вопли. Жар с Хладом обнаружили метку с первой подсказкой и кружили по замку, ища нужное зеркало. Завтрак был ими забыт, а азарт выгнал мальчишек уже на первый этаж, где они с особой тщательностью исследовали последнее зеркало в замке, заранее переживая, что делать, если там они не найдут подсказки.

Эмма довольно улыбнулась и поспешила привести себя в порядок. Она припрятала следующее задание за креплением зеркала, сложив его в квадратик размером с ноготок. Но от глазастых ребят ничто не укрылось! Еле успела причесаться.

Она хотела следовать за ними, но сочла разумным оставить кладоискателей одних и тихонько подглядывать. Дождалась, когда они выйдут во двор, проследила за ними и другими любопытными в окно, а потом выбежала на улицу.

Эмма держалась в стороне от подъёмника, пока мальчишки соображали, что им предстоит спуск в город, а потом подошла к краю горы и, ожидая, когда стража вернёт подъёмник обратно, наслаждалась видом поднимающегося над островом солнца, а потом посмотрела на городок вниз. Что-то было не так!

— Ратмир, можно вас на минутку? Мне кажется — или все сидят на крышах? Что они там делают?

Судья тяжело вздохнул и с сочувствием бросил на неё взгляд:

— Эмма, вы ночью перебаламутили весь город! А сейчас они устроились следить, как наши дети будут идти от одной вашей подсказки к другой.

— Но как? Откуда? А вы почём знаете?

— На рассвете к нам поднялась смена стражей и все только об этом судачат. Но вы не волнуйтесь, никто мальчикам не помешает!

Эмма перевела взгляд вниз и сообразила:

— Так это значит вчера окружающее меня любопытство шло не из домиков, а от тех, кто следил за мной? А я не догадалась?! Ой, не могу, стыд и смех! Пойдёмте же, спустимся и поприсутствуем при выкапывании клада… он хоть остался на месте?

— Ну-у, полагаю, что его достали, рассмотрели и обратно положили, — с облегчением выдохнул Ратмир.

— Надо будет для всех сделать угощение, — смутилась Эмма, прижимая холодные ладони к пылающим щекам.

— Эмма, — как-то по-особенному позвал её Ратмир.

— Да?

— Вы чудо, — выдохнул он и тут же подал руку: — Поспешим, не хочу оказаться единственным, кто не увидит, как Хлад с Жаром находят клад.

— А ваш учитель? Он…

— Он будет ждать сына здесь. Не хотелось бы опоздать, ведь у него занятие…

— Да, конечно… Ратмир, я слышала, что вы обращаетесь к нему по имени, а я безлико… можно ли мне…

— Нет, Эмма, простите.

— Значит, господин судья или ваша честь?

— У нас нет обращения «ваша честь», но Року это понравится.

— А он ещё при исполнении?

— Наша должность пожизненна, но в приоритете всегда тот, кто объявлен принародно судьёй. Рок или Нил возьмутся восстанавливать справедливость, только если по каким-либо причинам я этого сделать не смогу.

Пока стражи опускали подъёмник, Эмма держалась за Ратмира.

— Вы уже смелее переносите спуск, — похвалил он её.

— Он тянется слишком долго, и устаёшь бояться, — показывая рукой в сторону камня-основателя, обеспокоенно заметила:

— Не опоздать бы! Похоже, уже все переместились туда.

Пришлось бежать. К последней точке клада подходила гурьба детей и все с интересом искали отгадку на последний вопрос.

Эмма счастливо улыбнулась, видя, что маленького Жара никто не затирает, и он наравне со старшими детьми участвует в игре. А ещё было приятно, что Хлада тоже не игнорировали.

Он ещё не вошёл в силу, но малыши рядом с ним уже беспокоились и пугались, а вот ровесники копировали взрослых оборотней, успокаивали мелюзгу, объясняя, что Хлад — будущий судья.

Местные жители считали себя особыми оборотнями, гордились тем, что их предки всегда напрямую подчинялись таким, как Ратмир. В их истории было многое, и можно сказать, что они выстрадали своё право жить обособленно ото всех рядом с судьями.