Путешествие Иранон (СИ) - Альсури Мелисса

Это была очень опрометчивая идея.

Ой, помолчи!

Передние колеса моего многострадального дома наконец-то ткнулись в землю, чавкнув влажной почвой и проехав еще немного вперед, подальше от воды. За ними последовала и оставшаяся часть, не слишком аккуратно съехав с ветвей, как с неровной горки. «Мост» зашелестел сильнее, словно прощаясь со мной, и только теперь я смогла открыть глаза, проводив взглядом удаляющуюся зеленую крону инжирных деревьев, накрепко сплетенных стволами на соседнем берегу реки. Их размер уменьшился, как только спало действие чар, но они всё равно выглядели безумно инородно, выступая, словно одинокий воин посреди холодной степи.

— Ух ты.

Я выпрямилась и отпустила поручень, все еще прижимая к себе демона, будто он был модной комнатной собачонкой. Осмелившись посмотреть на него, я с толикой стыда разглядела в выражении морды бескрайнее море осуждения и недовольства.

— Можно ехать дальше?

Деми спрыгнул на землю, потоптавшись и разок припав пузом к редким клочкам травы, нежась в грязи будто на мягчайшей пуховой перине. Не желая его торопить, я занялась домом, несмело открыв входную дверь. За ней безобразной кучей оказалось свалено содержимое шкафов, словно я решила вдруг смешать все свои вещи во что-то единое. Кое-где лежали осколки стеклянных банок, одежда ровным слоем закрыла пол, расческа, столовые приборы, немногочисленные атласные ленты для волос, сухофрукты, обувь, подушка и даже чайник раскинулись у ног. Осторожно перешагнув сложившийся бардак по краю комнаты, я скинула пальто, на его подоле мелькнула дырка от зубов демона. Предстояла колоссальная уборка в доме, но меня это нисколько не расстроило, я покорно приняла новое развлечение на время пути к эльфийскому лесу и, не торопясь, начала разбор вещей.

Надеюсь, следующую реку ты переплывешь на корабле или пароме.

Тебе не понравилось?

Это очень мягко говоря, Иранон! Ты чуть не убилась из-за своей глупости!

Не бухти, я сделала всё, что могла, к тому же, это был мой первый серьезный опыт в магии. Я никогда не думала, что смогу сделать подобное, меня учили совершенно не этому. Мне говорили, что любое заклинание или энергия тратят внутренние силы, чтобы создать что-то новое или преобразоваться, допустим, в стрелу, а тут… Я помню свое ощущение во сне, и я стараюсь объяснить его для себя как можно понятнее и проще, чтобы использовать не задумываясь. Это как будто… не пытаться сотворить что-то, а менять то, что уже окружает меня.

Вытянув из кучи летнее платье из тонкого голубоватого шифона, я с сожалением заметила на нем множество затяжек. В таком на прогулку уже не пойдешь и в Санктуме в жару не погуляешь. За стеной послышалась возня, и вскоре домик тронулся. Видимо, демон достаточно успокоился, чтобы продолжить путь.

Даже для первого эксперимента с магией это было слишком рискованно.

Ну и ладно, у меня же всё равно получилось.

***

Я поднималась по лестнице старого, вымытого солеными ветрами храма Мундуса, удерживая в руках поднос с чужим ужином. Ступеньки под ногами мелькали высокие, крутые, тысячелетиями хоженые, гладкие и чуть протершиеся посередине. Темный, с мшистыми жилками мрамор поблескивал в свете закатного солнца, испуская приятное, летнее тепло, собравшееся за день. С первого этажа доносились переговоры и тихий, едва слышимый треск камня. Кто-то молил о забвении, о том, чтобы память о прошлых жизнях не возвращалась.

В конце тяжелого подъема, на границе ступенек перед носом, возникла древняя, обитая железом дверь, и едва извернувшись, я с трудом отворила ее, заглянув внутрь.

- А-а-а… Иранон…

Скрипучий как ржавые петли, сиплый, будто шелестящий песком на ветру, отвыкший от разговоров голос был мне не знаком. Я была в чужой спальне впервые и никогда еще не помогала донести этой отшельнице еду, но женщина, сидя в кресле у распахнутого настежь окна, не видя меня и не зная, отчего-то точно назвала имя. То самое, с которым я уже не первую жизнь прожила, сроднившись и отпечатав на собственной душе.

- Я принесла вам поесть.

Стараясь двигаться осторожно, я подтолкнула плечом неподатливую дверь, вызвав еще один противный скрежет и прошла через всю комнату, остановившись у небольшого книжного стола из плетеной ивы. Бледные занавески взметнулись от холодного, неприветливого ветра. Красные, словно кровавые лучи озарили комнату, выделив алым ореолом всё, что попало под них. Тени на миг сгустились, затанцевали в незнакомой мне спальне, проход, утонув во тьме, будто исчез, отрезав путь обратно в залы храма. Плетеное кресло-качалка, шелохнулось, отгибаясь назад с шорохом сотни паучьих лап по земле. Расчерченное первыми морщинками, худое лицо повернулось ко мне.

- Где? Где твои рога Иранон?

Вздрогнув, я будто проглотила язык и не смогла даже вскрикнуть. Темнота сомкнулась вокруг единственного красного пятна, я остолбенела, поймав в плен чужого, пугающего взгляда мертвых, затянутых мелкими кристаллами глаз, что тонкой хрусткой коркой перекрыли все видимое глазное яблоко, не давая измученным, дрожащим векам вновь сомкнуться.

- Где ты их потеряла?

Срываясь на крик, я резко дернулась и слетела с кровати, больно стукнувшись коленом об пол. Противная судорога прошила всю ногу, словно удар молнии, окончательно выкинув меня из кошмара. Грудь и горло сжало будто в тисках.

- Сон, сон, просто сон, какой же жуткий сон…

Иранон?

- Зачем ты мне такое показываешь? Ужас какой-то.

Это было твое воспоминание, я тут не при чем.

Опершись на постель, я поднялась, осоловело оглядывая домик. Спальня, моя, всё в порядке, всё в порядке. Только легкие горят, будто я пол ночи не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

- Фу-фу-фу, не может этого быть, она же про рога говорила, они тогда целые были.

Да, видимо эта женщина видела, что ты их потеряешь. Ты помнишь что-то еще о ней?

- Не знаю и знать не хочу.

Подхватив домашний халат, я посильнее запахнулась, прихрамывая направившись к плите. За окном промелькнули горы, далекое море и пустынная, серая дорога без намека хотя бы на один единственный клочок травы. По моим прикидкам, мы как раз должны были пересекать границы земель, кое-как миновав Хедебю, впереди должен был простираться лес эльфов, но пока он был лишь тенью на горизонте.

Она могла сказать что-то еще важное.

- Она напугала меня до икоты.

Наполнив чайник водой, я поставила его на плиту и легонько коснулась руны на конфорке. Живот голодно заурчал, все мои мысли тот час свелись к еде. Ни один кошмар не мог отбить у меня аппетит, особенно, когда и так нечем себя баловать. Порыскав по ящикам, я подготовила маленькую кастрюльку, высыпав в нее остатки крупы для каши. Молока на полках давно не водилось, мяса тем более, а с сегодняшнего утра на обед останется только рыба, выловленная пару дней назад в море. Припрятанный в мешочке изюм, я не учитывала в припасах, оставив на случай, если в ближайшем городе нельзя будет купить еду. Вырастив из косточек пару-тройку лоз, я могла продержаться еще немного на винограде.

Посмотри, далеко ли Эста.

- Сначала завтрак.

Вдруг ты совсем скоро можешь поесть у эльфов? Зачем себя мучать пустой кашей?

- Даже если они недалеко, я сначала доем кашу, она уже вариться.

Помешав ложкой свое варево, я подхватила с книжной полки дневник и села у окна, достав карандаш. Как бы не был неприятен сон, стоило его записать на всякий случай. В голове тут же вспыхнули иные люди из храма, потерянные, уставшие, изуродованные магией. За множество жизней, человек мог накопить не мало обид и проблем, вылезающих в самых жутких и причудливых местах, но та женщина, явно не была одна из них и кажется она даже видела что-то своими страшными глазами. Видимо именно поэтому о ней заботились жрецы, поручив мне отнести еду незнакомке.