Обратная сторона Истока (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна

Гвардейцы, дождавшись отмашки, начали вежливо, но непреклонно теснить зевак подальше от места происшествия. Первые гости церемонии уже вышли наружу, подтвердив свою личность и оставив контакты для связи. В этот процесс Долан вмешиваться не стал, там и без него хватало специалистов.

Всех перепишут, ещё раз обыщут и почти наверняка ничего не найдут. Да и что можно найти, если убийца подошёл снаружи и давным давно удрал?

Силь постоял ещё немного, дожидаясь, пока интерес толпы переключится с фальшивой принцессы на реальную возможность выйти, — и упал на колени рядом с телом. Не опустился, а рухнул, как будто ноги враз перестали держать.

Неуверенно протянул руку, дотронулся до маски. Та, не выдержав даже лёгкого прикосновения, развалилась на части, открывая бледное лицо. Широко раскрытые глаза, родинка на щеке, ни капли макияжа. И улыбка. Какая-то совершенно нереальная, умиротворённая, почти счастливая улыбка.

Пуля попала точно в висок, задев край маски. Тонкий алый ручеёк стекал вниз, к затылку и скрывался под волосами. Силь осторожно стёр кровь пальцем, но она набежала снова. Он снова стёр. Вернее, размазал, но, кажется, не заметил этого.

— Что же ты натворила, глупая? Что мы оба натворили?

Он склонился над Ирмой и осторожно коснулся губами её лба. Долан тактично отвернулся. То, что происходило сейчас, явно было не для посторонних. Слишком личное, почти интимное.

Уже знакомый лопоухий парнишка в милитской форме пялился на всё это не отрываясь, и Долан, не слишком отдавая себе отчёт в том, что делает, влепил ему подзатыльник.

— Хватит глазеть. Других дел нет?

— Извините, — пробормотал парень и явственно шмыгнул носом.

Наконец-то объявились ребята из отдела медэкспертизы — и нерешительно застыли за спиной начальства, не решаясь отогнать его от тела. Пришлось брать дело в свои руки.

— Шеф, — осторожно позвал Долан.

— Всё в порядке, — совершенно безжизненным голосом откликнулся начальник разведки. Уже одного этого хватило бы, чтоб понять: до порядка здесь очень далеко. Но Силь почему-то упрямо отрицал очевидное. Даже ещё раз повторил:

— В порядке всё.

Долан прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Выдохнул. Разжал кулаки, даже не пытаясь вспоминать, когда и зачем успел их сжать.

Ладно, Алину в истерике можно было поцеловать, Ракуну дать в морду. А с этим что делать?

Бывший милит примерился, ухватил шефа за шкирку, вздёрнул повыше и встряхнул, как котёнка. Тот, вопреки ожиданиям, даже вырываться не стал, так и повис. В порядке он, как же!

— Можете уволить меня за нарушение субординации, — прошептал Долан ему в ухо. — Но если вы сейчас не придёте в себя, то я вас ударю. Или озвучу окружающим какую-нибудь служебную тайну. Например, ваше происхождение. Уверен, им будет интересно.

— Уволю, — по-прежнему без интонаций проговорил Силь.

— Мне не привыкать.

— Убью.

— Для этого вам придётся вернуться в реальный мир и перестать выглядеть как плесневелая колбасная шкурка.

Некоторое время шеф молчал. Наконец выдавил:

— Отпусти. Я понял.

Долан отпустил. Очень осторожно, готовясь в любой момент подхватить обратно.

И правильно сделал, потому что подхватывать очень даже пришлось. Правда уже не за шкирку, а под руку.

Силь стоял очень неуверенно и без опоры наверняка рухнул бы.

— Пойдёмте-ка отсюда, — решил Долан и потащил шефа к служебному выходу. Тот не сопротивлялся, только неловко переставлял ватные ноги.

На полпути обернулся, дёрнулся обратно.

— Я должен быть с ней… там…

— Там и без вас разберутся. Держите себя в руках, пожалуйста. Хотя бы до тех пор, пока мы не доберёмся до управления. Я сейчас машину поймаю…

— Не надо. У меня есть… вот… — Силь выудил из кармана ключи.

— У вас есть машина? — опешил Долан. Сколько он помнил, шеф всегда ходил пешком или ездил со служебным водителем.

— Её машина. Мы на ней приехали. А кортеж пустой шёл. Требования безопасности. Толку-то… Всё равно я её не защитил.

Долан сглотнул. К нему это «не защитил» тоже относилось в полной мере. Заметил же, что навес над ложей сняли. Значит, должен был заподозрить. Должен был проследить. И успеть спасти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но если сейчас начать об этом думать…

В груди неприятно сжималось, внутренний хаос плескался во все стороны, грозя в любой момент вырваться наружу. Долан усилием воли затолкал его поглубже, кое-как выдавил:

— Это не ваша вина.

— Чья ж ещё? Я принял решение, я совершил ошибку — мне и отвечать. Только, знаешь… — Силь резко остановился. Отстранился от Долана, несколько раз глубоко вдохнул, повёл плечами, словно проверяя, насколько хорошо слушается тело.

Падать в обморок он, похоже, передумал.

— Виктор, ты водить умеешь?

— Да, конечно.

— Отлично. Тогда найди её машину, подгони поближе и жди меня. Я задержусь немного, ещё пару указаний оставить надо.

— Шеф… вы вообще как, в порядке?

— Нет. — Силь улыбнулся, и от этой улыбки Долану стало ощутимо не по себе. — Но ещё одной ошибки я не допущу. Я больше не хочу никого терять.

Глава 17, в которой выясняется несколько неожиданных фактов

Так бывает, что один случайный поступок влечёт за собой другой, потом третий, и вот над тобой уже нависает целая гора проблем, грозя в любой момент накрыть безумной лавиной.

Говорят, иногда такую ситуацию можно списать на молодость и неопытность.

Списать-то можно, но стоит ли? Особенно если ты просчитываешь варианты, стараешься держать себя в руках, вполне представляешь последствия возможной ошибки… и всё равно совершаешь её. Страшную, непоправимую.

И всё! Дальше идти некуда. Любой шаг — неправильный, любое движение — фатально. Ты уже не мечтаешь поступить верно, лишь тщетно пытаешься свести неприятности к минимуму. Чтоб пострадало как можно меньше людей.

— Что это значит? Я не понимаю… — пробормотала Яна.

— Я собираюсь тебя остановить, — повторила Алина. — Не будет никакой инициации, никакой коронации. Я уничтожу источник.

— Но господин начальник…

— Убьёт меня, как только появится? Да, это уж точно. Причём независимо от того, успею я что-нибудь сделать или нет. Так что лучше я всё-таки попробую. Не так обидно будет умирать.

— Но дверь…

— Уходи. — Алина заставила себя разжать кулаки. Ладони саднило. Запястья чесались. Шея зудела так, что хотелось открутить её вместе с головой и не думать, не думать, не думать, что происходит и как это получилось. — Просто уходи той же дорогой, по которой пришла. И передай ему… Скажи, что я хотела как лучше.

— Кому?

— Да Долану же. Всё, вали отсюда!

Принцесса растерянно захлопала глазищами, но с места не сдвинулась. Просто стояла и молчала. Алина тоже молчала. Журчала за дверью новорождённая Река. Мерно тикали часы.

— Уходи.

— Не знаю, что ты хочешь сделать, но я не уйду. — Яна выпрямилась перед дверью, закрывая её собой. — Я не пущу тебя к источнику.

— Думаешь, я уговаривать буду?

— Пока что ты именно это и делаешь.

Алина пожала плечами.

И не поспоришь ведь. Действительно уговаривает.

Будильник в сумке коротко звякнул, как будто завели его буквально на полоборота.

— Что это? — удивилась принцесса.

— Время начала церемонии, — не стала скрывать Алина. — Сейчас ты уже должна обниматься с камнем. Или биться в него головой. Или что там положено делать?

Яна побледнела так явственно, что даже в неровном фонарном свете заметно было. В чём бы ни состояла суть церемонии, принцесса боялась её до истерики.

Может, сама в обморок рухнет и даже драться не придётся?

— Но почему Силя… господина начальника до сих пор нет? — выдавила из себя Яна, торопясь увести разговор подальше от неприятной темы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хотя по мнению Алины новая была гораздо хуже. Особенно если хоть на мгновение выключить эмоции и задуматься. Просто задуматься.

Почему в инструкции заговорщиков не было ни слова про принцессу? Да потому что она вообще не должна была добраться до источника!