Реверанс со скальпелем в руке (СИ) - Тамара Шатохина

- Я не смог выяснить имени, - помолчав, тяжело проронил доктор.

- Это и ни к чему – у меня нет на него надежд. Не болен – это главное. Я уеду сразу после бала… поговорив перед этим с су-лейтенантом. Откровенный разговор… как вы считаете – ему можно доверить мою тайну?

- Ожаро? Безусловно… тайна умрет вместе с ним. Но при таком раскладе в успех вашего разговора я не верю, - честно ответил он, - он увлечен вами – безусловно, но безоглядно не влюблен - вы не дали ему и шанса. Ваш титул… боюсь, что ребенок неизвестно от кого не устроит его родственников. Вас и его не ждет там ничего хорошего, даже если Эжен согласится принять ваше дитя.

Капец, доктор, как вы меня утешили – думалось тоскливо… я просто сидела и смотрела на него.

- В крайнем случае поедете к моим… но это в крайнем. Мы еще подумаем… Дайте мне документы на ваш дом, я посмотрю их. Надеюсь, вы доверяете мне? – криво улыбнулся он, - но запомните – это только в виде исключения, слепо доверять не стоит никому. Я – приятное исключение. Гоните бумаги, Мари, и не спрашивайте пока… ни о чем.

Я ждала, пока он просматривал документы, думал, глядя в окно и постукивая пальцами по столу, за который присел. Потом посмотрел на меня – внимательно, пристально. Хотя он почти всегда так смотрел.

- Пойдемте ужинать, док… я уже знаю здесь недалеко неплохую харчевню, - зашевелилась я, - разрешите мне угостить вас. И еще… те чертежи инструментов – у мастера, они не единственные в моей голове. Подождем немного, пока он найдет на них покупателей… и я сделаю для вас другие – их можно будет продать ему и неплохо. Я уверена, что купит – интерес был и большой.

Вкусно поужинав в том же кабачке, где меня угощал шевалье и поговорив на темы – что можно и что нельзя одинокой даме в городе, мы спокойно прогулялись по широкой улице до моего дома.

- Улица считается цитадельной, и даже вечерами она очень оживлена – много военных возвращается из города. Но я не стал бы на вашем месте выходить в такое время, - распрощался со мной Дешам у входной двери, показательно поцеловав руку под взглядом хозяина дома – сухого старика в очках.

Молодая служанка внесла вслед за мной двойной подсвечник.

- Меня зовут Плакайд, мадам. Вам достаточно будет двух свечей? Помочь разложить одежду?

- Пока хватит, дальше будет видно. Благодарю вас, Плакайд, помощь не нужна.

Оставшись в комнатах одна, я заперлась на засов, проверила наличие горшка и таза, кувшина с водой… Села в кресло и задумалась. Взгляд упал на стол – старый письменный стол с удобным даже на первый взгляд полу-креслом возле него.

Кроме него, в комнате стоял столик с двумя стульями и уже занятое мной кресло. У стены – темный шкаф, но не для одежды – слишком узкий. Платяной обнаружился в спальне, где кроме него была только кровать. И странная высокая конструкция, в которой я разгадала подставку, на которой можно оставить одежду, раздеваясь на ночь.

Вывалив на кровать содержимое баулов, я сделала ревизию. Когда мы с Алэйн наскоро заполняли их, утаптывая, я не особо рассматривала… Теперь знала точно, чем располагаю. Разложив все в шкафу, оставила в баулах только обувь. Засунула их под кровать…

Ну… хотя бы быт обещал быть лёгким, уютным и приятным.

Глядя на несколько листов бумаги и грифели, которые выложила на стол, опять задумалась… но желания чертить сейчас не было. Хотелось думать о приятном и глупо мечтать, прогоняя вдруг подступивший вплотную страх перед будущим. Раздевшись, я улеглась в постель, наметив себе узнать у служанки завтра утром, где можно вымыться полностью.

И принялась думать о единственно приятном на этот момент – о платье. Нежная и легкая ткань жемчужно-серого цвета, настоящий шелк, была дорогой, дороже того черного бархата… С влажным эффектом, переливчатая – муар. Корсета у меня не было, да и в голову теперь не пришло бы… Изюминкой наряда стал щадящий корсаж – привычная уже для меня деталь одежды. Он должен был стягивался красивым серебристым шнуром спереди и быть полностью покрытым плотным серебряным кружевом. На вышивку не было времени и пришлось пойти на лишние траты – на шаль денег уже не хватало. Но вполне подходила одна из моих – белая, крупного плетения. Дойти до зала хватит…

Дальше пышная юбка спадала к туфелькам похожего цвета из гардероба Маритт. Они и натолкнули меня на мысль о цвете, когда перебирала ткани. Да и светлый был мне больше к лицу. Туфли были дорогими и красивыми, с жемчужными брошками. Про удобство лучше не вспоминать… но и ненамного хуже двенадцатисантиметровых шпилек, если стать на них без привычки. Низко открытый лиф платья традиционный для этого времени – квадратный, и рукава в три четверти.

Это должно выглядеть дорого и красиво, но не настолько, чтобы вызвать зависть или недоумение.

На новом месте мне приснился мужчина… Серьезный и немного печальный – это все, что я запомнила, проснувшись утром. Еще у моего сна были темные волосы… но здесь это не редкость.

Со школы помнилось – до римского завоевания эти земли назывались Галлией и жили здесь чернявые галлы. Потом к ним вторглись франки – одно из германских племен, и подчинили себе всю территорию. Первым королем объединенной страны стал Хлодвиг. С тех пор она получила своё латинское название – France. Может светловолосые германцы и привнесли изменения в цвет волос галлов, сделав его коричневатым, каштановым? Встречались и более светлые оттенки. Но такой насыщенный, живой вороной оттенок, как у меня и полковника встречался нечасто.

Но снился мне не полковник. По общему настроению и ощущению – нет, не он. И сбывшаяся примета не взволновала, с некоторых пор я стала реалисткой. Да и сильные чувства только мешают. Лучше выстроить вокруг себя крепкую и надежную стену и жить исключительно разумом.

Глава 20

На территорию крепости меня пропускали только вместе с доктором. Утром он встречал меня у ворот, и мы вместе шли к лазарету. А дальше была работа – перевязки, осмотры. Дешам сразу же позволил