Золотая лилия - Мид Райчел

Я даже удивилась, поняв, с каким нетерпением жду этой встречи. Я, конечно, хотела загладить свое поведение на вечеринке, но еще я стремилась получить хоть какую-то дозу нормальности (по крайней мере, той, которая у нас с Брэйденом была общей). Кроме того, с Адрианом творилось нечто очень странное…

Его улыбка увяла.

— А!.. Ясно. Любовь, романтика и прочее.

— Мы собираемся в музей текстиля, — сообщила я. — Мне очень интересно, хотя я не уверена, много ли будет любви и романтики на экскурсии.

Адриан широко раскрыл глаза

В Палм-Спрингсе есть такой музей? И что там делают?

— Ну, смотрят… на текстиль. Вообще-то здесь отличная экспозиция…

Я осеклась в тот самый момент, когда мы затормозили у дома Адриана. Я увидела, что за «Латте» стоит знакомая мне машина. На ней как раз ездили Соня и Дмитрий. Я вопросительно взглянула на Адриана.

— Ты ждал их сегодня?

— Нет, — ответил он и направился к двери, впрочем, у них есть ключ и ребята в любой момент могут чувствовать себя как дома. В действительности они так часто поступают. Он ест мои продукты, а она пользуется моими средствами для волос.

Я двинулась следом за ним.

— Надеюсь, сейчас у тебя только Дмитрий.

После недавних открытий насчет охотников Соня находилась практически под домашним арестом. Во всяком случае, я так считала. Но когда мы вошли в квартиру, то я увидела, что Соня беспечно расположилась с ноутбуком на диване. Дмитрия было не видать. Соня оторвала взгляд от монитора.

— Как хорошо, что ты приехала! — произнесла она мне. — Джилл сказала вы уехали вдвоем, и я надеялась, мне удастся тебя перехватить.

Что-то мне подсказало — желание Сони не сулит мне ничего хорошего, но у меня имелись и более веские доводы для беспокойства.

— Почему ты здесь? — спросила я, опасаясь, как бы к нам сию секунду не вломились охотники. — Тебе полагается прятаться в доме Кларенса до самого отъезда!

— Послезавтра меня уже не будет в Палм-Спрингсе, — сообщила Соня и встала. Ее глаза сияли. — По мне нужно поговорить с тобой немедленно и лично.

— Я бы сама приехала к тебе! Тебе угрожает опасность!

— Не беспокойся, — энергично возразила Соня.

— Я проверила — за мной не следят. Сейчас важно другое.

Настолько, чтобы рисковать встречей с безумными охотниками на вампиров? Сомнительно.

Адриан скрестил руки на груди и взирал на Соню на удивление неодобрительно.

— Теперь все равно уже поздно спорить. Так что происходит?

— Мы получили результаты анализов крови Сидни, — пояснила Соня.

У меня замерло сердце. «Нет, подумала я. — Нет!»

— Как и в случае с образцом Дмитрия, никаких физиологических отличий не обнаружено, — продолжала она. — Эритроциты, антитела и так далее — ничего необычного.

Меня затопило облегчение. Я в порядке! Во мне нет необычных, необъяснимых свойств! Но… в то же время я ощутила едва заметное сожаление. Не мне суждено все исправить.

— Мы отослали твою кровь не к алхимикам, а в лабораторию мороев, — сообщила Соня. Один из исследователей почувствовал в ней магию земли. Все было так же, как и с Дмитрием. Тогда мы обнаружили у него присутствие духа. Твой образец был отослан для полной проверки другим пользователям магии, которые нашли в нем четыре основные стихии.

Паника вернулась. Соня устроила мне эмоциональные «американские горки», и от нового виража меня замутило.

— Что? — Мгновение спустя я поняла. — Разумеется, она там имеется, — медленно произнесла я и коснулась щеки. — В татуировке есть вампирская кровь, в которой и содержится магия. Разные стихии от разных пользователей. Вот они и проявились у меня.

Я содрогнулась. Даже это логичное объяснение не могло изгнать мой страх. Заклинания мисс Тервиллингер по-прежнему были мне ненавистны. Меня примиряло с этим лишь то, что они совершаются при помощи силы внешнего мира. Но узнать, что магия скрыта во мне самой? Одна мысль внушала мне ужас. Но все же мне не следовало удивляться открытию — при наличии татуировки. Соня кивнула.

— Конечно. Но здесь должно быть какое-то сочетание, отпугивающее стригоев! Это ключ к нашей работе!

К моему удивлению, Адриан шагнул ко мне. В его напряженной позе было нечто… защищающее.

— Итак, ты убедилась, что в крови алхимиков присутствует магия, — произнес он. — Неудивительно. Дело закрыто. Что ты хочешь от нее теперь?

— Еще один образец для начала, сказала Соня. То количество, которое я взяла, уже полностью израсходовано в ходе изучения. Знаю, это звучит странно, но было бы полезно, если бы морой мог… попробовать твою кровь и проверить, произведет ли она подобное отталкивающее воздействие, как на стригоев. Идеальным вариантом будет свежая кровь, но и я не настолько ослеплена потенциальными возможностями, чтобы просить тебя поучаствовать в кормлении. Мы можем просто использовать твой образец…

— Нет! — отрезала я, попятившись. — Ни в коем случае! Из шеи или из флакона я никому не позволю пробовать мою кровь! Вы сами в курсе, что это плохо! И я — не кормилец! Не надо было давать вам первый образец! Вы вполне обошлись бы и без меня. Дух — ключ ко всему. После случая с Ли ясно, что вам нужно изучать бывших стригоев.

Но моя вспышка не испугала Соню. Она продолжала настаивать, хотя и заговорила мягче.

— Я понимаю твой страх, но подумай, как это важно! Если нечто в твоей крови защищает тебя от стригоев, ты можешь спасти бессчетное множество жизней!

— Ничего подобного! — не согласилась я. — Кстати, татуировка не защищает алхимиков. Вы, значит, думаете, за всю нашу историю не было ни одного алхимика, превращенного в стригоя?

— Ну, нет… — протянула Соня. Неуверенность в ее тоне порадовала меня.

— А магия, которую вы почувствовали, не имеет значения. Обычная татуировка. Она есть у каждого алхимика. Вероятно, наша кровь неприятна на вкус, но это никак не связано с превращением в стригоя. С нами такое случается, — я начала говорить бессвязно, но мне было плевать.

Соня впала в замешательство и принялась лихорадочно размышлять, какие же выводы следуют из этих сведений.

— Но у всех ли алхимиков кровь настолько невкусная? Если да, то почему стригоям удастся пить ее?

— Существуют индивидуальные различия, — не сдавалась я. — Или некоторые стригои более упрямы. Но изучать следует не нас. Точка.

— Вдруг именно в тебе присутствует нечто особенное? — пробормотала Соня.

Нет! Я этого не желала. Я не хотела, чтобы меня посадили за стекло, как Кита, и принялись исследовать. Я не выдержу! Я молилась, чтобы Соня не заметила мою панику.

— В ней много особенного, — сухо произнес Адриан. — Но ее кровь не обсуждается. Зачем ты снова завела этот разговор?

Соня гневно взглянула на Адриана.

— Конечно, не из шкурных интересов! Я хочу снасти наш народ! Весь народ! Я не позволю, чтобы в мире появлялись новые стригои! Никто не должен жить таким! — В глазах Сони промелькнул трепет, будто ею завладело давнее воспоминание. — Жажда крови и полное отсутствие сопереживания… вы не можете себе представить, каково это! Ты пуст изнутри. Ты превращен в ходячий ночной кошмар — но тебе это безразлично…

— Занятно, — произнес Адриан, — особенно если учесть, что ты осознанно стала стригойкой.

Соня побледнела, а я почувствовала, что разрываюсь надвое. Я ценила стремление Адриана защитить меня, но мне было жаль Соню. Она рассказывала мне однажды, как нестабильность духа — которой страшился и Адриан подтолкнула ее к превращению в стригойку. И ни о чем в своей жизни она так не сожалела, как об этом решении. Она подчинилась бы наказанию, но двор не знал, как урегулировать ситуацию.

— То было ошибкой, — холодно произнесла она. — И я все осознала. Именно поэтому я хочу спасти других от подобной участи.

— Найди другой способ, не втягивая сюда Сидни! Ты же знаешь, как она к нам относится… — Адриан взглянул на меня и осекся, и я с удивлением услышала в его тоне горечь. — Ты осведомлена о том, что о нас думают алхимики. Если ты не остановишься, у Сидни из-за тебя начнутся неприятности с начальством. А если ты уверена, что разгадка в алхимиках, попроси их подобрать добровольцев и экспериментируй.