Затмение - Стефани Майер

– Готова! – не задумываясь соврала я по привычке.

Эдвард не поверил. И тогда я сказала правду:

– Должна быть готова.

– Ты никому ничего не должна.

В моем взгляде наверняка заметен был страх, когда я перечислила вслух причины:

– Виктория, Джейн, Кай, кто бы ни приходил ко мне в комнату…

– Вот именно поэтому следует подождать.

– Эдвард, это глупо!

Он крепче сжал мое лицо ладонями и медленно заговорил:

– Белла, ни у кого из нас не было выбора. Ты же видела, к чему это привело… особенно для Розали. Мы все отчаянно пытались смириться с тем, над чем были не властны. Я не позволю, чтобы это случилось с тобой. У тебя будет выбор.

– Свой выбор я уже сделала.

– Ты не должна решаться только потому, что над тобой нависла смертельная опасность. Мы разберемся со всеми проблемами, и я о тебе позабочусь, – клятвенно пообещал Эдвард. – Когда мы с этим справимся и ничто не будет тебе угрожать, ты сможешь принять решение и присоединиться ко мне, если все еще захочешь. Только не из страха. Я не позволю тебя принуждать.

– Карлайл обещал, – пробормотала я, вредничая по привычке. – После выпускного.

– Не раньше, чем ты будешь готова, – уверенно заявил Эдвард. – И уж наверняка не тогда, когда ты чувствуешь себя в опасности.

Я промолчала. Сил не было спорить. Сейчас моя решимость куда-то испарилась.

– Ну вот. – Эдвард поцеловал меня в лоб. – И волноваться не о чем.

Я неуверенно рассмеялась.

– Разве что о неотвратимости судьбы.

– Доверься мне.

– Я тебе верю.

Он все еще не сводил глаз с моего лица в ожидании, когда я успокоюсь.

– Можно кое-что у тебя спросить?

– Все, что угодно.

Я не решилась. Прикусила губу и задала не тот вопрос, который хотела:

– Что я собираюсь подарить Элис по поводу окончания школы?

Эдвард хихикнул.

– Похоже, ты хочешь подарить нам обоим билеты на концерт…

– Точно! – с облегчением воскликнула я. – В Такоме будет концерт. На прошлой неделе я видела в газете объявление и подумала, что вам понравится, ведь ты сказал, что диск был хороший.

– Прекрасная идея. Спасибо.

– Надеюсь, билеты еще остались.

– Достаточно того, что ты об этом подумала. Важнее всего мысль – уж я-то знаю!

Я вздохнула.

– Ты хотела спросить что-то еще, – сказал Эдвард.

Я нахмурилась.

– Какой ты догадливый!

– Мне часто приходится читать твои мысли по выражению лица. Спрашивай.

Закрыв глаза, я спрятала лицо у него на груди.

– Ты не хочешь, чтобы я стала вампиром.

– Не хочу, – тихо ответил Эдвард и замолчал, ожидая продолжения. – Ведь это же не вопрос, – напомнил он тут же.

– Ну… я беспокоюсь о том… почему тебе это не нравится.

– Беспокоишься? – с удивлением повторил он.

– Может, скажешь, почему? Все, как есть, не щадя мои чувства.

Эдвард колебался.

– Если я отвечу на твой вопрос, ты объяснишь мне, почему задала его?

Я кивнула, все еще пряча лицо у него на груди.

– Белла, ты могла бы добиться гораздо большего. Я знаю, ты веришь, что у меня есть душа, а вот я в этом не очень уверен и не хотел бы рисковать твоей душой… – Он медленно покачал головой. – Для меня позволить тебе стать тем, кто я есть, чтобы никогда с тобой не расставаться – это эгоистично. Я хочу этого больше всего на свете – для себя. А для тебя я хочу гораздо большего. И поддаться на твои уговоры кажется мне преступлением. Это стало бы самым эгоистичным поступком в моей жизни – даже если она будет длиться вечно.

Если бы я мог стать человеком ради тебя, то сделал бы это, невзирая на цену.

Я молчала, вдумываясь в услышанное.

Так значит, Эдвард считает такой поступок эгоистичным.

По моему лицу медленно расползалась улыбка.

– Значит, дело не в том, что ты боишься… боишься, что я меньше буду тебе нравится, когда перестану быть мягкой и теплой и мой запах изменится? Ты правда останешься со мной, что бы из меня ни получилось?

– Ты переживала, что перестанешь мне нравится? – удивился Эдвард и рассмеялся. – Белла, для человека с достаточно развитой интуицией ты бываешь иногда очень недогадливой!

Я знала, что Эдвард сочтет это глупостью, но все же на душе полегчало. Если я нужна ему несмотря ни на что, то все остальное неважно… как-нибудь прорвемся. «Эгоистичный» внезапно показалось замечательным словом.

– По-моему, ты не понимаешь, насколько проще мне станет, – сказал Эдвард, все еще посмеиваясь. – Не надо будет все время сдерживаться, чтобы не убить тебя. Но конечно же, кое-чего мне будет не хватать. Например, вот этого…

Он посмотрел мне в глаза, погладил по щеке, и я вспыхнула. Эдвард ласково засмеялся.

– А еще стука твоего сердца, – уже серьезнее продолжал он, хотя и с улыбкой. – Это самый важный звук в мире. Я так отчетливо его различаю, что могу услышать за несколько миль, честное слово. Но это все ерунда. Вот это, – сказал он, обхватывая мое лицо ладонями. – Ты. Вот что мне нужно. Ты всегда будешь моей Беллой, просто менее хрупкой.

Я вздохнула и довольно зажмурилась – как приятно!

– А теперь ты ответишь на мой вопрос? Все, как есть, не щадя мои чувства? – спросил он.

– Конечно, – сказала я, удивленно открывая глаза.

Что он хочет узнать?

– Ты не хочешь стать моей женой, – медленно выговорил он.

Мое сердце замерло, а потом бешено забилось. На шее выступил холодный пот, и руки заледенели.

Эдвард ждал, наблюдая за мной и словно прислушиваясь.

– Это не вопрос, – наконец прошептала я.

Он опустил глаза, и тени от длинных ресниц упали на щеки. Взял мою ледяную ладонь. Заговорил, перебирая мои пальцы:

– Меня беспокоит твое отношение.

У меня в горле застрял комок.

– Это тоже не вопрос, – прошептала я.

– Пожалуйста, Белла!

– Правду? – почти беззвучно прошептала я.

– Конечно. Какой бы она ни была.

– Ты будешь смеяться.

Эдвард удивился.

– Смеяться? Вряд ли.

– Вот увидишь! – пробормотала я и вздохнула. От смущения бледность на лице внезапно сменилась ярким румянцем. – Ладно, так и быть! Тебе это наверняка покажется глупостью, но… просто… мне так… стыдно! – призналась я и снова спрятала лицо у него на груди.

Эдвард помолчал.

– Не понимаю, о чем ты.

Я откинула голову и сердито посмотрела на него. От смущения я совсем потеряла голову и перешла в атаку.

– Эдвард, я не из тех девчонок! Не из тех, кто выходит замуж, едва закончив школу, словно какая-нибудь деревенская простушка, залетевшая от дружка! Ты знаешь, что подумают люди? Понимаешь, какой век на дворе? Никто не женится в восемнадцать лет! По крайней мере, умные, ответственные и зрелые люди так не поступают! И я не собиралась быть такой девчонкой! Я не такая… – Запал кончился, и я замолчала.