По ту сторону вселенной - Антонова Ирина

Утро началось у меня рано. Теперь я уже сама хотела избежать встречи с Даном, поэтому позавтракала одна, не считая моего грустного нейра. Ему так же досталась изрядная доля моих не позитивных эмоций. Потом бегала по стадиону с Кхалом, чтобы у него не было соблазна утащить меня на общий завтрак. На планерке я смотрела строго перед собой, односложно отвечая на все заданные мне вопросы. Рэн попытался несколько раз выяснить что со мной, но я невразумительно отвечала, что всё хорошо, просто скучаю по дому. Ностальгия у меня по Земле. Да, вот так ни с того ни с сего. Всё свободное время провела в наушниках, хотя до этого спокойно общалась с парнями. Сегодня мне было не до этого. В обед без аппетита поковырялась в тарелке, а от ужина и вовсе отказалась. Вы думаете мне это спокойно простили? Как бы не так. Рэн и Нэт завалились ко мне и без возражений утащили к врачу. Хотя это, пожалуй, было хорошей идеей. Дежурный врач провел диагностику, выдал мне какого-то успокоительного и отправил спать. Сны мне не снились, за это уже огромное спасибо. Хотя ощущение было будто я легла, закрыла глаза, отключилась, а потом снова включилась и открыла глаза. Странное чувство. Ну да и ладно, главное я хоть немного, но отдохнула.

В последний день перед операцией мне нужно было купить платье, туфли, линзы и покрасить волосы, что крайне меня огорчало, потому что свои волосы я любила именно из-за медной рыжинки. Но волосы Дины были почти черного цвета. Хорошо хоть укорачивать не надо под нее, прическа и так скроет длину. Позавтракав опять в одиночестве, я дождалась Нэта, потому что именно он должен был увезти меня к Лин, а потом за покупками. Ждала я его на улице и Кхал второй день был недоволен, что его общение, не будем говорить с кем, весьма ограничено. «Малыш, прости, но мне так будет лучше. Нам обоим так будет лучше. Послезавтра мы вернемся в управление, а он останется здесь. Нужно принять это и смириться.» Как хорошо, что после операции настанут выходные. Это прекрасно.

Договорившись заранее с Лин, мы сплавили Нэта, чтобы он не подслушивал и не мешал нам секретничать.

— Мир, может тебе с ним поговорить?

— О чем, Лин? Ты же сама знаешь, что брак у вас заключается только в паре, где мужчина чувствует женщину. А меня он не чувствует. Я это уже проверяла. И если бы чувствовал, разве он не сказал бы мне об этом? Разве допустил бы чтобы я так ужасно себя чувствовала?

Я вышла из примерочной, демонстрируя очередное платье. В соседней кабинке Лин примерила веселенькие ярко-лимонные бриджи и тоже вышла покрасоваться.

— И знаешь, я даже рада, что у вас порицаются служебные романы. Я не представляю, как потом пережила бы, если бы он встретил свою настоящую пару и исчез из моей жизни. И как на это отреагировал бы Кхал.

— Он у тебя, кстати, какой-то грустный сегодня.

— Я ограничила его общение с Даном, да и эмоции у меня не шибко веселые, поэтому он такой подавленный. — Посмотрев на себя в зеркало, приподняла волосы. — Может мы сначала перекрасим меня? И линзы купим. А потом уже и платье под это подберем.

— Давай.

Красились мы в салоне красоты на три этажа выше. Центр был огромен и рассчитан на все спектры заинтересованности женщин. Заодно и маникюр с педикюром сделали. С линзами пришлось повозиться. На обычный карий цвет было мало покупателей, кому он нужен, когда каждый первый почти с таким же. Зато всех остальных цветов было навалом — и синие, и красные, и с нелепыми зрачками, и даже серые как мои собственные глаза. С трудом нашли именно карие. Поиски платья после этого пошли гораздо быстрее и уже через час мы купили черное платье в пол. Рукава три четверти, кружевной верх, закрывающий грудь, но с V-образным вырезом до самой поясницы на спине, и с мерцающей юбкой из почти прозрачной органзы, с черным атласным подъюбником. Для меня так и осталось загадкой, то ли это мизерные бисеринки так сверкают на ткани, то ли это сама ткань такая. Босоножки мы подобрали к платью тоже черные, на высоком, но не слишком каблуке. Ну вот и прикупили всё что нужно. Нэта мы ждали в кафе, на одном из верхних этажей. В управлении меня ждёт тренировка, ужин и спать. Надеюсь и сегодня наведаться к врачу и попросить вчерашнего успокоительного. Быть не выспавшейся мне завтра ни к чему.

Мы отвезли Лин домой, Нэт так нежно поцеловал её на прощание, что я чуть не расплакалась. Когда-нибудь и меня будут так нежно целовать. У меня в запасе еще как минимум две сотни лет, если Адриен не ошибся и мой организм проживет столько же, как и местные. Уж за это время я сумею найти мужчину, который меня будет чувствовать.

Остаток дня прошел достаточно спокойно. А успокоительное, выпрошенное в медотсеке, сделало свое дело, и я уснула почти сразу после ужина.

День операции для каждого был расписан по минутам. После завтрака мы еще раз повторили кто, где и что делает. Со мной и Джэтро отправятся Рэн, Нэт и Дан. Обе группы захвата вместе с БЕ Гором и Маком будут снаружи, пока не получат сигнал к действию. Мой нейр тоже будет пока снаружи, ибо не маленькая собачонка, под подолом не спрячешь, а услышать мой мысленный приказ он и снаружи сможет. Ещё две группы захвата отправятся к месту базирования людей Гайя. Мы проверили всех организаторов и обслуживающий персонал, среди них никого лишнего не будет. Значит вся троица Гайя придет на прием под видом приглашенных гостей. Их, кстати, тоже всех проверили, помимо публичных богатых благотворителей на приеме ожидались и те, ради кого эти пожертвования и были. Никто никаким образом не был связан с шантажистами, ни лично, ни окольными путями.

Дину в лицо на приеме знают только организатор и двое её помощников. Видели они её всего один раз и близко знакомы, по сути, не были, так что слишком придираться к внешности будет некому. Никакой торжественной речи говорить не нужно будет, Джэтро категорически не разрешил никаких публичных выступлений, лично отказав в этом организаторам под каким-то не известным мне предлогом. Под видом проверки безопасности, как никак глава СБР придет, за день до мероприятия помещение было тщательно обследовано и по всему периметру были аккуратно спрятаны энергонейтрализаторы.

Торжественная часть должна была начаться в шесть вечера, появление гостей было запланировано на полтора часа раньше. К обеду мы полностью прошлись по всем пунктам плана, сверились, что каждый помнит свою роль. Моя, кстати, заключалась в том, чтобы держаться подальше от безлюдных уголков и поближе к людям, а особенно к Джэтро, Нэту и Дану с Рэном. И ни в коем случае никуда одной или за кем-то не ходить. Клятвенно пообещала даже в туалет их всех с собой взять. Шутку не оценили и юмором не прониклись. Аппетит у меня в обед был отменный. Я отчего-то не нервничала, наверное, потому что меня больше интересовала моя личная жизнь, чем операция. Кроме того, я же в ней практически не участвую. Так, рядом постою. Так что съев всё заказанное я с чистой совестью отправилась наводить макияж. Для этих целей мне привезли визажиста-парикмахера. Миловидная, немного полноватая, но очень спокойная женщина, без лишних вопросов она посмотрела мой будущий наряд, взглянула на изображение Дины, и через час я уже была с прической и ошеломительным макияжем. Нет, она не сделала меня полностью на неё похожей, но и собой не оставила. Я теперь была нечто среднее между нами обоими. Сейчас можно было смело утверждать, что мы как минимум родные сестры. До выхода оставалось пол часа. Первым делом опрыскала себя с ног до головы спреем, скрывающим энергию. Затем надела платье и босоножки, и осмотрела себя в зеркале. Высокая, стройная и хрупкая девушка. Пышная юбка и обтягивающий верх визуально сделали мою талию кукольной. Волосы мы завернули короной на голове, открывая плечи и обнаженную спину. Серьги и браслет я выудила из надаренных мне запасов, золотое кольцо, с которым я никогда не расставалась и которое подарили родители так и осталось у меня на пальце, впрочем, как и крестик на цепочке. Сейчас я его спрятала под платье, благо до самых ключиц было всё закрыто. Захватив инфон, отправилась к остальным. У меня-то карманов нет, а вот у Рэна или Нэта есть, отдам им свой инфон на время. Кхал шагал рядом со мной, только сейчас я увидела какой мы с ним создаем контраст — я, вся в черном, и он — серебристо-белый. Красота. Улыбнувшись потрепала его по голове: «Мы с тобой самые красивые на свете, и я тебя очень люблю, мой большой и сильный котик». «Котик» от такого явно оживился и дальше шагал довольный и с высоко поднятой головой.