Тайна Алмазного Дракона - Элеонора Лайт

— А теперь… позвольте на некоторое время попрощаться с вами. Конечно, мы скоро увидимся вновь — вы ведь уходите ненадолго, верно?

— Верно, — ответил Бастиан, буравя взглядом столик с артефактом и сжимая мою руку. — Пока не минует опасность для моей Бриллианс. Я не брошу её и клянусь оберегать в любом мире, где мы с ней окажемся.

— Позвольте мне также благословить вас, — с улыбкой продолжила драконица в белом. — Я ведь верно поняла — вы хотите создать свою семью?

— Да, ниэрра… или альниэрра… мы думали об этом, — ответила я, посмотрев ей в глаза, в которых теперь играли весёлые огоньки.

В ответ Волшебница засмеялась.

— Не нужно формальностей, для тебя я теперь просто Аннели.

Просто Аннели… надо же…

— Ну, а теперь… до встречи!

Мы не спеша приблизились к порталу Голоса наши звучали всё приглушённее, воздух в комнате будто сгустился и наэлектризовался. Аннели сделала несколько пассов руками, велела нам с Бастианом коснуться магической линзы и принялась произносить заклинание. Я мельком вспомнила момент своего нахождения в африканской пещере, где неожиданно народ стал петь песни на неизвестном языке. Теперь я точно вспомнила: это был тот самый язык драконов Эйделы! Наверняка они выучили его, постоянно пользуясь порталом со своей стороны и связываясь во время проведения своих ритуалов с существами вроде Аннели Райгон…

Внезапно поток моих мыслей прервался, вокруг всё завертелось, замок и круглая комната исчезли, и я ощутила, что стремительно проваливаюсь вниз, в темноту.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

В которой Мари и Бастиан улаживают свои дела на Земле, чтобы окончательно с ней попрощаться, вернуться в мир Эйделы и начать новую жизнь. Однако их неожиданное появление ночью в музее и дальнейшие приключения взбудораживают большую часть питерских обывателей, и, собственно, не только их: помимо вернувшейся из экспедиции совершенно странным образом и независимо от своих коллег Марии Соколовой и невесть откуда взявшегося гражданина России Василия Говорухина, в Сети "выплывают" фигуры нескольких пропавших без вести и при этом весьма похожих на него персон — таких, как белорусский предприниматель польского происхождения Станислав Серебровский, десять лет тому назад открывший собственную туристическую компанию на Ибице, и частный детектив из Лондона Артур Бэйлис, в своё время прибывший туда из ЮАР.

Глава первая

Наверняка многие из людей видят яркие, красочные сны. Они бывают настольно реалистичны, наполнены разнообразными событиями и впечатлениями, что, проснувшись, не скоро забудешь такой сон. Или не забудешь вовсе, будешь рассказывать своим близким, друзьям и коллегам описывать в собственных рассказах, стихах, делиться в социальных сетях…

Такие мысли начали приходить мне в голову почти сразу после того, как я пробудилась от очень, я бы сказала, необычного, наполненного яркими видениями и сказочными приключениями сна. Драконы, волшебники… ещё и красавец-принц впридачу. Хорошо же, однако, меня «вырубило» там, в пещере, наверное, надолго… Осталось только прийти окончательно в себя и выяснить, где именно я проснулась. Но пока это оставалось загадкой — вокруг было довольно темно, только изредка где-то вверху мигал ярко-красный огонёк.

Туман в голове рассеялся очень быстро — причиной тому стал резкий, оглушительный звук вроде пожарной сигнализации, заполнивший всё пространство помещения, где меня угораздило пробудиться от своего необычного сна. Теперь было предельно ясно, что я нахожусь не в пещере в центральноафриканских дебрях. Но тогда где я? В больничной палате? Или, может быть, в гостиничном номере? Но почему при этом Неужели случился пожар? Вполне может быть, поскольку ощущала дымный запах, перемешанный с чем-то сладковато-терпким, похожим на аромат изысканного парфюма.

Я завозилась, пытаясь подняться. Однако тут же обнаружила, что лежу вовсе не в кровати и даже не на полу: подо мной было что-то тёплое и, судя по всему, живое. Человек? Мужчина? И к тому же этот некто, как оказалось, крепко держал меня в объятиях, обвив руками и просунув ладони под рюкзак, а я вполне вольготно лежала на нём сверху. И запах парфюма, смутно знакомый, исходил, очевидно, от этого субъекта.

— Эй! — шёпотом обратилась я к человеку, который меня держал. — Может быть, отпустите меня уже? Вставайте! Здесь пожар, нам нужно бежать…

В ответ послышалось нечто, похожее одновременно на мычание и сдавленный рык. И этот звук, как ни странно, показался мне до боли знакомым. Так же, впрочем, как и запах.

— Вы слышите? — обратилась я к нему снова, теперь уже вслух и довольно громко. — Отпустите меня и вставайте… бежим отсюда, иначе мы сгорим, нас не успеют спасти! Я не знаю, кто вы, а если спасёмся, будет шанс познакомиться. Пожалуйста…

— Тише, Мари… Всё в порядке, никакого пожара нет. Но я и правда не могу понять, где мы сейчас находимся. В любом случае нужно отсюда уходить. Или хотя бы просто скрыться от посторонних глаз.

Голос говорившего, приятный и бархатистый, так же был очень хорошо мне знаком. Где-то я его уже слышала, причём много раз… и вместе с этим ощущала этот приятный мне запах дыма вперемешку с терпким парфюмом. Однако всё это было в моём сне, а наяву, в реальной жизни, я не знала ни одного мужчины, от которого так пахло и который говорил таким голосом. А что, если…

К тому же… он назвал меня Мари! Неужели…

Внезапно пронзительный звук сигнализации прекратился и вокруг нас зажглось несколько ламп. Теперь стало чётко видно и понятно, что я нахожусь в одном из выставочных залов этнографического музея в Санкт-Петербурге. В котором, собственно, я бывала уже не раз и не два. Вот только мне ни разу не приходилось попадать сюда таким фантастическим образом, к тому же среди ночи. А, собственно, как получилось то, что я, заснув в пещере колдунов линба, проснулась в питерском музее? Да ещё и в объятиях мужчины, до безобразия похожего на принца Бастиана из моего сновидения? Даже одежда на нём та же. Да и на мне — тот же самый костюм-тройка из кожи невиданного морского зверя, купленный в столице Эрдарии. Невероятно!

Собственно, точно так же «там», уснув в лесу Заповедника, проснулась в роххенской резиденции Бастиана Эдарри. Но то были фантастические реалии сновидения, а здесь совсем другое — вполне земная явь, суровая реальность. Что же, всё-таки,