Музейная пыль (СИ) - Клеменская Вера

С другой стороны, это вот сейчас мысль о, так скажем, материальной компенсации вызывает у меня отторжение, даже почти негодование. Но что если на второй день после свадьбы я встречу любовь всей своей жизни? Тут ведь надо понимать, что от дядюшки, пока тот не уляжется в гроб, не сбегу и я, если соглашусь. Ни одна вертихвостка не смеет бросать племянника Кэла Уорси. То есть, срок брака нам обоим придётся отбывать до победного, в любом случае. И в таком раскладе, пожалуй, деньги послужат хоть каким-то, но утешением. Типа, не зря страдала.

К тому же кто знает, встречу ли я вообще эту самую любовь, при своём-то откровенно скептическом отношении к романтике. Стало быть, мои шансы пострадать из-за сделки… ну, где-то почти нулевые. А вот Рауль страдает прямо сейчас. Едва ли необходимость делать такое предложение мне делает его счастливым, но как тут поступить иначе? И значит ли это, что с моей стороны благородно и правильно будет помочь ему?

Плюхнувшись на кровать, я тяжело вздохнула. Как ни старалась, а в итоге всё равно только запуталась в собственных рассуждениях и ощущениях. Часть меня негодовала и требовала не торговать собой. Но её вопли заглушали многочисленные доводы разума и совести, доказывающие, что это не торговля собой, а помощь человеку, который мне небезразличен. В конце концов, от денег можно будет и отказаться. Потом. Или нет. Как пойдёт, в общем.

С этой мыслью я решила прекратить думать о вечном и взяться за ум. Точнее, за учёбу. А ещё точнее, за работу над дипломом. Всё-таки, несмотря на все проблемы, как мои, так и Рауля, консультацию в пятницу никто не отменял. Подготовку к ней, разумеется, тоже. Вдобавок, учитывая, в каком настроении пребывал в последнее время профессор Лирс, разочаровывать его не стоило.

Над книгой я и заснула. И разбудило меня худшее, что только можно себе представить, причём не только с утра — звонок Ричи. Первым моим желанием было сбросить вызов. Потом я помечтала, как беру трубку, посылаю его на все весёлые, какие только в голову придут, и с чувством глубокого морального удовлетворения нажимаю отбой. Но тут я вспомнила про Олли и, разумеется, не сделала ни того, ни другого.

— Через час, — сходу сообщил Ричи, пропустив к немалому моему удивлению все свои обычные гадости, — тебе нужно быть в университете, у пожарного выхода номер шесть. Открыть этот самый выход, впустить тех, кто будет ждать снаружи, провести их в музей и обеспечить доступ к сейфу. А потом вывести тем же путём. Уяснила?

— Пошёл ты, — не смогла-таки отказать себе в удовольствии я. — Сделаю.

Писк отбоя перебил дальнейшую болтовню Ричи. А я швырнула телефон в кресло, заложила руки за голову и уставилась в потолок. Сказала, что сделаю, прекрасно. Просто замечательно. Только теперь внимание, вопрос: как, чёрт побери, я это сделаю?!

Ладно, с пожарной дверью я, положим, справлюсь. Тем более, момент выбран идеальнее некуда: боевики со своими эмоциями по поводу распределения заставят защиты и сигнализацию универа работать на пределе и, разумеется, иногда сбоить. Охрана, прекрасно об этом зная, не станет особо усердствовать с проверками сигналов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ключи от самого музея достать будет тем более нетрудно. Но как мы попадём в кабинет Шерона? Взломаем замок вместе с дверью? Уж такой сигнал охрана совершенно точно не проигнорирует, сбежится в полном составе. Выходит, надо достать ключи. Но как? Даже если бы я в принципе могла такое провернуть, то уж точно не за один час, за который мне ещё и до универа добраться нужно!

Осенённая этой мыслью, я заметалась по комнате, торопливо одеваясь прямо на бегу. У меня же всего час! Это значит, автобус не вариант, придётся вызвать такси. Точнее, его нужно было вызвать минут пятнадцать назад. А ещё было бы, пожалуй, неплохо позвонить некроманту… Боже, до чего никудышная из меня преступница!

Уже сидя в такси, я получила от некроманта неожиданное сообщение, повергшее меня в окончательный шок. Как, как во имя всего святого, он ухитрился добыть ключи от кабинета магистра Шерона?! И, что ещё важнее, что с этим счастьем делать дальше? Позволить забрать книгу? А дальше что?

Картина в воображении рисовалась предельно безрадостная. Как только магистр Шерон неизбежно обнаружит, что его ограбили, он первым делом поинтересуется, кто успел побывать в музее. И тут появлюсь я, бравшая ключи как раз в то самое время. Даже не представляю, что тут можно будет соврать, и станет ли хоть кто-то слушать моё враньё, будь оно хоть трижды идеальным. Да меня наизнанку вывернут, чтобы всё рассказала, а потом отчислят ко всем чертям и сдадут полиции. Всё, финиш. Зато Раулю ничего не придётся отвечать, выпустят меня лет через пять, при хорошем поведении.

На крыльце университета я немного задержалась, просто на небо смотрела. Скорее всего, очень скоро оно для меня станет в клеточку, всерьёз и надолго. Так почему бы не насладиться одними из последних мгновений свободы?

С некромантом я столкнулась в дверях. Успела торопливо и невнятно поздороваться, получить в ответ откровенно безразличный кивок, такой, словно мы и знакомы толком не были. Но правый карман немного потяжелел. Сунув туда руку, я нащупала связку ключей, завёрнутую в листок бумаги. Странно, но от этого на душе стало куда легче: раз есть записка, может, и план есть?

Уже шагая к пожарному выходу со всеми ключами наготове, я рискнула вытащить бумажку и развернуть её. Облегчение тут же закончилось, сердце ухнуло куда-то в подвал. А то и пониже, в саму городскую канализацию. Потому что там только и было указание делать всё в точности как от меня потребовали. Похоже, плана не было.

Я пыталась заставить себя поверить, что ошибаюсь. Например, стоило подумать о том, как именно некроманту удалось достать ключи от кабинета Шерона. Что если это была не банальная кража? Вдруг они договорились, сделали что-нибудь? Но нет, в голове упорно рисовалось небо в клеточку и конец всему, чего я хотела от этой жизни. Остановиться бы сейчас, пока не поздно, но тогда небо в клеточку достанется Олли, и этого я себе тоже никогда не прощу.

Осознание этого факта будто в спину меня толкнуло. Заставило пройти последний десяток метров и остановиться перед дверью. Тоскливо на неё посмотреть и ещё раз вздохнуть. О том, как нетрудно, в сущности, вступить на преступный путь.

Мои раздолбаи-однокурсники частенько такие двери распечатывали, чтобы пронести в университет выпивку и учинить развесёлую вечеринку где-нибудь в аудитории. В итоге их ловили, разумеется, и наказывали, но речь сейчас не о неизбежности кары, а о возможности самого преступления. Если даже эти лодыри справлялись, у меня и подавно получится.

Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться и заодно успокоиться, чтобы пальцы не дрожали. Обидно будет погореть на такой ерунде. Стать воровкой ужасно, но стать ещё и плохой воровкой — совсем уж ни в какие ворота. Чтобы меня здесь запомнили даже не как преступницу, а как самую большую неудачницу десятилетия? Увольте от такого счастья.

На самом деле контур был не бог весть какой сложный. Загвоздка состояла в том, чтобы сигнализация не сработала на полную. То есть, не сообщила охране, что дверь открыта. Такое смогу, пожалуй, но стоит уже поторопиться, от часа осталось всего пять минут.

Странно, но привычные пассы и разбор нитей магии успокоили меня лучше всякой дыхательной гимнастики. Уже через минуту я возилась с контуром, мурлыча себе под нос жутко привязчивую песенку, услышанную в такси. Наверное, со стороны походила на счастливого человека, собирающегося отметить чьё-то удачное распределение. Ну, или залить горе по поводу неудачного. И всё равно радовалась, что никто меня не видит. Кажется, все до последнего уборщика ушли смотреть на шоу боевиков.

В итоге засов я отодвинула с опозданием всего на минуту. Помедлила пару мгновений, но потом вспомнила, что уже смирилась с неизбежным, приоткрыла дверь, выглянула на улицу и тут же едва не влетела носом в локоть какого-то незнакомого типа. Видимо, обещанные мне Ричи ожидающие не были слишком уверены, что дверь им откроют не заинтересованные незваными гостями охранники.