Дело о Черном Удильщике - Мария Карапетян

Мерлуза ухватил бутылку, потянулся через стол и наполнил ёмкость до краёв, опустошив сосуд.

— Правда в том, что пророки не всегда жили на земле. Первой, кто получил дар провидения, была девушка по имени Саломея. — Старуха нашла пальцами стакан, крепко сжала его в руке и маленькими глотками выпила всё до последней капли. — Именно с неё начался наш великий род. Все, кто может видеть будущее, являются потомками этой необыкновенной женщины.

Аркан не удержался, и бесцеремонный вопрос сорвался с его губ:

— Как она заполучила его?

Мория раздраженно вздохнула, и Хамс затих. Провидица выдержала небольшую паузу и продолжила:

— Саломея была умной девушкой. Пока её старшие сестры были заняты привлечением женихов, она обучалась грамоте. Отец её не был богат, но и бедным его назвать было нельзя. Он часто плавал на соседние земли и там торговал различными тканями. В основном, это были простые полотна, которые быстро раскупали или выгодно выменивали: ситец, лён и грубая мешковина. Благодаря трудам отца семья никогда не знала голода. Даже больше — он часто привозил дочерям дорогие подарки: шёлковые платья, расписные платки, красивые бусы и многое другое. Однажды отец вернулся из очередного путешествия в хорошем расположении духа: товар быстро разобрали, и он смог раньше срока прибыть в родные края. Кормилец подозвал младшую дочь к себе и вручил ей увесистый прямоугольный свёрток. Девушка аккуратно сняла упаковку и перед её взором предстала книга: кожаный переплёт, золотое тиснение, ровные, но незнакомые буквы таинственного названия. «Отец, но ведь я не умею читать!» — с сожалением проговорила Саломея, проводя пальцами по шершавой обложке. Тот оглядел трёх старших дочерей, которые громко ссорились из-за ситцевого платка, и, погладив девушку по голове, сказал: «Значит, пора научиться».

Вскоре после этого кормилец слёг. Работа, которой он отдавал все силы, забрала у него самое главное — здоровье. Некогда могучий мужчина превратился в хилого умирающего старика. Болезнь приковала его к кровати, и он день и ночь лежал, устремив мутные глаза к потолку.

Саломея не отходила от него ни на шаг: кормила, умывала и рассказывала истории, услышанные в деревне. Время неумолимо шагало вперёд, а следом за ним, наступая на пятки, следовала смерть. Вскоре поток вестей иссяк, и девушка всё чаще начала посматривать в сторону привезённого подарка. За три недели местная знахарка научила Саломею читать по слогам. Как-то раз, придя с урока домой, девушка наконец осмелилась взять книгу в руки. Теперь она могла прочитать название: «Сказки древнего моря», — запинаясь, вслух проговорила она. Полистав странички, Саломея обомлела: текста было так много! Казалось, ей никогда не осилить такой объём. Но девушка была на редкость упрямой: она поставила пальчик на первую строчку и начала читать. Выходило медленно, смысл ускользал, слова не хотели складываться в предложения, а визг сестёр мешал сосредоточиться. Тогда она собрала в маленькую сумочку немного еды и, прихватив с собой книгу, отправилась на своё излюбленное место под тихие своды неглубокой пещеры. «Как только первая сказка будет отскакивать от зубов, я прочитаю её отцу, — подумала младшая дочь. — Порадую его, и, быть может, болезнь отступит».

Удобно усевшись на плоском камне, девушка подогнула под себя ноги и, раскрыв книгу, начала медленно читать вслух: «Где-то далеко-далеко, в неизвестной стране, родилась девчушка со светлой, необычайно красивой душой. Когда отец впервые взял малышку на руки, ангел шепнул ему на ухо редкое, диковинное имя. Мужчина уважил Создателя и, несмотря на возражения жены, нарек кроху Саломеей…» Как только слова слетели с девичьих губ, текст ожил: он засветился, и из каждой буковки полились холодные ручейки голубого сияния. Оно заструилось по рукам, соскользнуло на землю и, журча, уютно устроилось в маленьком углублении среди камней. Саломея не смела двинуться с места и заворожённо наблюдала за магией…

— Постойте! — выпалила Марван. И извиняющимся тоном добавила: — Кажется, я знаю эту сказку.

Она удивлённо посмотрела на Мерлузу, ища поддержки, но мужчина уронил лицо в ладони и сидел неподвижно, еле дыша.

— Хек рассказывал мне её! Она называется «Саломея и голубой источник». Неужели история правдива?

— Да, им ереха[5], всё верно, — ласково ответила Мория. — Эта девушка была первой, кто нашел голубой источник, и единственной, кого он наделил даром видеть будущее. Именно так всё и началось. Её кровь растеклась в веках и по сей день омывает многие сердца провидцев, — подытожила старуха, потирая ослепшие глаза. — Как вы уже, наверное, догадались, книга — это и есть тот самый источник из легенд.

Мерлуза понял, что Мория не отважится произнести предположение вслух. Камень таинства был слишком тяжёлым для старой провидицы, поэтому детектив взял его в свои руки:

— Вы двое тоже герои одной из сказок, что написаны на страницах книги, — заявил он. — Ваши души связаны: они находят друг друга сквозь время, сквозь жизни — всегда.

Хек поднял голову и посмотрел на влюблённых, словно видел их впервые.

— Морской бог убивал тебя тысячи раз, — Хек дрожащим пальцем указал на инспектора. Аркан, видя, как тот напуган, нервно забарабанил по столу пальцами. — Он выбрался из пучины, чтобы снова попытаться завладеть Марван. Его ничто не остановит.

Мерлуза замолчал. Он видел, что Хамс не верит ему.

— Мне незачем врать, — отчеканил Хек. — Вспомни Диадему Вересковой пустоши, которую мы видели на цирковом корабле. Ты сам смог убедиться в реальности её существования. Придется поверить мне на слово: я много раз перечитывал легенду, посвященную её созданию. Истории, написанные в книге «Сказок Древнего моря», реальны. Марван не просто так пробралась к тебе в голову: вы предназначены друг другу.

Инспектор по обыкновению нахмурился.

— Думаете, я поверю, что я герой какой-то сказки? Представляете, как это звучит? — он перевел взгляд на притихшую Морию. — К тому же я не понимаю, каким образом это должно помочь остановить мутацию.

— Мы все часть одной большой истории, — тихо сообщила провидица. — Глуп тот, кто считает иначе.

Горячими руками Марван стерла со лба выступивший пот и, сдерживая кашель, еле слышно пролепетала:

— Источник может исполнять желания. Саломея молила его излечить отца, и он удовлетворил её просьбу.

Провидица прищурилась: сияние, исходившее из глубины души женщины, настойчиво пробивалось сквозь чёрные извивающиеся ленты. Яркое, оно стало почти осязаемым. Переполненное надеждой сознание часто пульсировало, и казалось, что проклятье вот-вот рассеется.

— Желание должно быть бескорыстным, — предостерегла Мория, наблюдая, как дух инспектора вторит своему близнецу и становится ярче. — Только тогда оно сбудется.

Аркан удивлённо посмотрел на невесту, и недоверие моментально испарилось. Где-то глубоко внутри разлилось приятное чувство упования на хороший исход.

— Как загадать желание? — резче, чем следовало, поинтересовался Хамс. — Где искать книгу⁈

Старуха открыла рот, чтобы озвучить ответ, но Хек опередил её.

— У меня ее нет, Мория, — сокрушённо произнес он. — Уже давно я продал книгу случайной прохожей. Незнакомка умирала и хотела оставить дочери прощальный подарок. Я не смог отказать. — Мерлуза закрыл глаза и прошептал: — Если бы я только знал её ценность!

— Андастирак дзук![6] Хватит перебивать меня! — гаркнула старуха, и гости вздрогнули. Немного успокоившись, она предрекла: — В скором времени книга сама найдет вас.

Мория встала, сунула курительную трубку за ухо и, опершись руками о стол, дала наставление:

— Когда время придёт, вы должны прочесть свою историю, — она направилась к выходу из капитанской каюты и поманила гостей за собой. — Тогда вы сможете попросить источник об исполнении своих желаний.

На борту корабля было свежо и шумно. В воздухе витал аромат печёных яблок, солёного моря и жжёной древесины. Люди громко смеялись и переругивались меж собой. Возбужденная толпа носилась по палубе, сжимая в руках засаленные одеяла, тёплые тулупы и тяжёлые связки канатов. Хек осмотрелся и заметил Умбрину. Девочка сидела на большой бочке и энергично болтала ногами. Возле неё собрались члены команды: одни развалились прямо на влажных досках, не боясь простудиться, другие уютно устроились на испачканных маслом подушках. Седобородый мужчина скатал в валик