Тайная одержимость - Эльвира Сабирова

— Да, наверное ты прав. Теперь я знаю почему попала в этот город, населенный этими догмарами- чтобы им было легче меня схватить. Это судьба.

— Не говори чепухи. Ты здесь, чтобы найти выход из этой сложной ситуации, а я как глоток прохладной воды, помогающий тебе продержаться на пути к чему-то. Возможно, к чему-то светлому и хорошему.

Нелли посмотрела на Зойла с искренней благодарностью:

— Иногда ты бываешь таким странным, Зойл.

Он улыбнулся в ответ:

— А ты все продолжаешь меня поражать. Все-таки мои усилия не прошли даром и ты смогла освободиться от этого гада, схватившего тебя. Однако я ничего не говорил про совместное использование боевых приемов и газового баллончика.

— Это была импровизация, — беззаботно произнесла Нелли и достала тот самый баллончик, спасший ей жизнь. — Он завалялся в моем кармане.

— Повезло, что в нужном кармане. А если бы он лежал не слева, а справа? — Зойл с интересом посмотрел на нее.

Девушка, долго не думая, положила руку в правый карман и достала баллончик идентичный первому, после чего наивно взглянула на Зойла:

— В мерах предосторожности.

Зойл лишь громко рассмеялся.

Глава 16

— Вот уже последние два дня они толпой ошиваются в Парковом районе.

— Ну уж не толпой, они все-таки делают это незаметно, но за последнее время их количество действительно значительно возросло.

— Ну да, их плотность на квадратный километр увеличилась.

— А еще они заходят в каждое заведение, будь то книжная лавка или городская баня.

— Все это странно.

— Все это смешно.

— Все это не похоже на догмар.

— У Лисандра совсем съехала крыша.

— А я говорю, у него прекрасное чувство юмора. Что им делать в городской бане?

— Мыться?

— Подглядывать?

— Этот грех за ними не водился.

— За ними много чего не водилось, например, использование СМИ в своих целях.

— Да, научились мерзавцы.

— И что же теперь делать?

Все задумались. Кажется, это был единственный толковый вопрос за последние пол часа.

Сейчас все пятеро belua ferus находились в своем общем доме. Они сидели в главном зале на первом этаже, кто на креслах, а кто на стульях, перенесенных сюда во время уборки с других комнат и, окружив небольшой стеклянный журнальный столик, разговаривали о последних событиях, которые вызывали у них некоторое недоумение.

Кроме них в доме больше никого не было. Все люди, последние дни находившиеся здесь, закончили все черновые работы и половина из них навсегда покинула этот дом, к облегчению Александра. К остальной половине предстояло присоединиться специалистам с творческим подходом, и привести их дом в «человеческий» вид. Всё было осуществлено в достаточно короткие сроки, наверное потому, что ремонтно-монтажные работы проводились только в главных залах и помещениях, таких как полностью первый этаж, открытые площадки второго и третьего этажей, некоторые холлы, общая столовая. Во всех же закрытых помещениях, а именно в спальнях и комнатах, сохранился свой индивидуальный старинный интерьер. Вместо кардинального ремонта в них была осуществлена генеральная уборка: избавление от пыли и грязи, доскональная чистка абсолютно всех поверхностей, окон, чистка мебели и другие работы. Если кому-то что-то не понравится, он сам может все изменить по своему вкусу.

Так же следовало еще раз отметить тот факт, что самостоятельный контроль Александра всего рабочего процесса, а точнее людей, тоже явилось причиной быстрой их работы. Таким образом люди ни на что не отвлекались, кроме своих обязанностей: ни оживленных разговоров, ни веселых рассказанных историй, полностью отсутствовал смех. Жестоко, но Александра это не волновало, главным было поскорее от них избавиться.

Теперь настал завершающий этап ремонтных работ- внутренняя отделка, и здесь были нужны не просто мастера, а творческие личности, поэтому ожидалась новая партия новобранцев, человек пять.

На самом деле Александр не знал, каким именно хочет увидеть обновленный дом, опыта у него в этом не было, однако представлял примерное стилистическое направление, что там должно быть, а чего не должно. А если серьезно, пожелание у него было одно- удобное жилье для мужчин. На остальном он заморачиваться не хотел.

Александр отвел свой взгляд от стены с красной кирпичной кладкой, которая являлась изюминкой помещений в стиле «лофт», и сосредоточился на разговоре.

Люди Догмар, по непонятным ferus причинам, последние два дня стали постоянными гостями Восточной части города, Паркового района. Что им там было нужно? Что они там потеряли? Словно клад искали.

— А в Центре они практически не появляются, — проговорил Александр, включаясь в общую беседу.

— Именно. Центр тяжести сместился, — подхватил Кассиэль, сидевший на большом, крепком стуле, вытянув свои ноги и положив их на горизонтальную нижнюю плашку на стуле Океана, который расположился рядом с ним. — Как ты и говорил, Александр, догмары частые гости клуба «Крэк». Однако теперь их практически не отыскать в Мертвой зоне. Поэтому надо решать что же теперь делать. Либо мы так и продолжаем следить за всем этим недоразумением, разворачивающимся на наших глазах, либо прекращаем весь этот театр одного актера и сообщаем что мы живы. Я лично за последний вариант, считаю, что пора заканчивать весь этот фарс.

— Конечно, было бы очень хорошо сперва узнать их планы, — начал Океан, — надо использовать наше преимущество, так как они не ожидают увидеть нас, однако я не представляю как это можно осуществить. Ведь не можем же мы просто влиться в их ряды.

— Я согласен с тем, что нужно использовать наш козырь в виде неожиданности, — заговорил Александр. — И еще я думаю, что мы сможем воспользоваться им, когда поймем, что задумал Лисандр. Вот тогда мы и появимся. А до этого момента нужно продолжать действовать так, как и до сих пор- осторожно высматривая догмар и выведывая их планы.

— И как долго это продлится? — спросил Дей.

— Сколько понадобится, — ответил Александр. — Но что-то мне подсказывает, что осталось совсем недолго.

Ликерия была очень расстроена. Она шла по улице в направлении своего дома и на протяжении всего пути не прекращала себя ругать. Черт же ее дернул пойти туда. О чем она вообще думала? Ну почему, почему она не послушала свой здравый смысл, а пошла на поводу у своих чувств. Вот и получила, что сейчас имела- плохое настроение и чувство горечи внутри.

Девушка возвращалась из приюта, в котором провела все свое детство и юность. А приют этот был не в Радлесе, а в городе, находящемся в двух часах езды от него, откуда она вернулась совсем недавно и вот теперь приближалась к своему дому.