Академия Космического Флота: Дежурные (СИ) - Селена Сирена

Именно ради того, чтобы восьмую группу отсоединили от общего потока и признали самостоятельным звеном в сложном организме под названием «Космофлот», он и внёс предложение назначить молодого цварга капитаном. Адмиралы просто не могли всегда положительно голосовать за изменения в жизни Академии и других вопросах. Как и большинство подверженных эмоциям гуманоидов, старые консерваторы-адмиралы хотели чувствовать, что от их мнения зависит многое.

Эпилог

Я стояла в коридоре КС-700 и через прозрачную стену смотрела, как внушительный катер влетает в шлюз и паркуется вдоль ярких диодных линий. Все бинты уже сняли, но правую руку всё ещё приходилось носить в фиксирующей медицинской перевязке. Не очень удобно, но док Адам Бланк сказал, что так будет правильно для травмированных мышц, и попросил по возможности не снимать перевязку.

Из отпущенных четырёх недель каникул оставалось чуть менее трёх. Я получила уже несколько взволнованных сообщений от братьев с вопросами, почему до сих пор не прилетела домой, и чувствовала, что из-за повязки мои объяснения выльются в достаточно длинную историю.

Селвин и Аскелл попрощались заранее ещё накануне вечером: пикси — потому что у него сегодня был назначен последний экзамен, таноржец же честно признался, что не сможет подняться в такую рань, чтобы меня проводить. В этом был весь Аскелл Лесли: вкусно покушать, крепко поспать и походя решить какую-нибудь возмутительно сложную математическую задачку.

Зато сейчас позади стояли Хальгард и Дениз. Я так и не поняла, чем закончилась их ссора в примерочной бутика, но выглядели они весьма мирно. Не избегали друг друга, но и напряжения между ними не ощущалось. Как будто бы там, на Тур-Рине, они оставили все взаимные обиды, а здесь это были просто лейтенанты Раадши-Харт и Деро. Да, Дениз неожиданно выдали повышение в звании.

Дени крепко меня обняла, хотя постаралась это сделать так, чтобы не задеть больную руку. За ней, скопировав движения, обнял меня и Хальгард. У последнего, к слову, больше чем за полгода значительно отросли волосы, и теперь длина была один в один как у Ивеса, но что-то подсказывало, что Хэл снова будет растить тот роскошный платиновый хвост, какой был до поединка на экзоскелетах.

— Морковка, не скучай без нас и обязательно возвращайся. Совет Адмиралов выделил нас в самостоятельную от потока группу и приравнял в правах к выпускникам. Пока плохо представляю, что это значит, но уверен, что, когда твои каникулы закончатся, Ив что-то придумает и…

— А Ивес, кстати, где? — Я не выдержала и перебила ларка.

Хальгард изумлённо замолчал.

— А что, он не заходил вчера вечером попрощаться?

— Нет.

На этот раз ответила Дениз: ночь я провела уже в нашей каюте, мы весь вечер болтали о своём, о женском, и Ир’сана точно бы не проморгали.

— Хм-м-м… — озадаченно пробормотал Хэл, шумно втянул ноздрями воздух, и в его глазах с вертикальными зрачками заплясали смешинки: — Так я и думал. Сейчас подойдёт.

Действительно, не прошло и полминуты, как из-за угла появился лейтенант Ир’сан. Он шёл по центру коридора уверенными широкими шагами, а позади него летела небольшая, метр на два, гравиплатформа, такие обычно используют для перемещения бытовых грузов и предметов мебели. Площадка позади цварга была с краями нагружена типовыми контейнерами и ящиками. Странно, куда это он всё тащит?

Ивес остановился в трёх шагах от меня — так ему, видимо, было комфортнее со мной разговаривать — и с видимым трудом произнёс «Крис», проглотив окончание имени:

— Крис… я рад, что ты ещё не улетела. Вот это всё надо погрузить на катер вместе с тобой на Захран.

— Что это?!

— Еда, разумеется, — не моргнув и глазом ответил цварг. — Я договорился с руководством Академии, с учётом того, как ты плохо набираешь вес, мне одобрили запрос. Повар Космофлота приготовил на твои каникулы высококалорийную полезную еду на все приёмы пищи. Ты потеряла много крови после событий на Тур-Рине, тебе тем более надо хорошо питаться. Считай, что это твоё домашнее задание.

Я оторопело смотрела на ящики, понимая, что не в состоянии съесть и треть.

— Но это же очень много…

— Так ты ещё и пропустила часть каникул, а я согласовывал заявку заранее. Ко всему, иногда домашнее задание помогает сделать кто-то из друзей или родственников.

Он подмигнул.

А я вдруг поняла, что лейтенант Ир’сан запомнил одну из фраз, которую я однажды сказала за обедом, — как бы сильно я хотела угостить настоящим мясом своих братьев. О-о-о… у меня пропал дар речи, когда я осознала,насколько,оказывается, этот цварг внимательно слушал всё то, что я говорила. Теперь становилось понятно, почему Хальгард так развеселился. Он своим ларкским обонянием заранее учуял и друга, и еду.

— С-спасибо, — потрясённо выдохнула я и шагнула, чтобы благодарно обнять Ивеса, но была остановлена испугом на дне бездонно синих глаз.

«Ты меня не трогаешь. Никогда. Ни при каких условиях»,— словно сигнальным гонгом пронеслось в памяти. Я тут же присела на корточки, делая вид, что шагнула вперёд из-за развязавшегося шнурка на ботинке. Ивес будто незаметно сделал ещё полшага назад.

— Ох, Хэл, у нас же дежурство прямо сейчас! Мы опаздываем, — всплеснула руками Дениз.

Деро и Раадши-Харт ещё раз тепло попрощались и быстрым шагом ушли в соседний шлюз, а я, признаться, была рада, что у меня появилось ещё несколько минут с Ивесом. За прошедший год я к нему по-настоящему привязалась, и хотелось провести с ним чуточку больше времени, пускай это даже будет на глазах кучи бегающих туда-сюда кадетов.

— Гхм-м-м, давай я помогу, что ли, погрузить контейнеры с едой, здесь много.

— Буду благодарна.

Кое-как прихватив здоровой рукой ближайший ящик с платформы, я направилась в шлюз, Ивес взял сразу три штуки. Не знаю, о чём думал цварг, но мне почему-то было грустно.

Грустно, что такой потрясающий молодой мужчина, как Ивес, сторонится женского общества и травмирован прошлым настолько, что не может терпеть даже дружеских прикосновений, если они исходят от лица девушки.

Грустно, что целый год пролетел так быстро.

Грустно, что я не состою в восьмой группе…

Мы переносили ящики и контейнеры, я — скорее делала вид, что помогаю, а Ивес делал основную работу.

— Так… Хальгард сказал, что вы… теперь приравнены в правах к выпускникам? Это что-то значит? — спросила я, чтобы прервать наступившее молчание.

— Да. — Ив охотно ухватился за тему для разговора. — Боюсь, это было продиктовано не столько тем, что Космофлот признал в нашей группе самостоятельную единицу, сколько тем, что шаутбенахту Гассо-Тьен-Тэру окончательно надоело курировать нас.

— Вы, наверное, рады?

— Почему? — Удивление Ивеса было столь искренним, что я заподозрила, будто в Космофлоте служат целых два Гассо-Тьен-Тэра. — А, ты, что ли, про то, что он немножко солдафон?

Тю-ю-ю… Если бывший куратор восьмой группынемножкосолдафон, то на Захраненемножкопопахивает выхлопными газами.

— Да, — аккуратно подтвердила я свою оценку командора.

Ивес усмехнулся.

— Я считаю, что одно из важных мерил значимости личности — то, скольким гуманоидам он передаёт знания. С этой точки зрения, Гассо-Тьен-Тэр — превосходный офицер Космофлота, он научил нас многому, а в некоторых вбивал Устав Космофлота всеми доступными методами и никогда не сдавался. Да, он бывает грубым и прямолинеен как свая для гравиплатформы, но мне жаль, что он больше не наш куратор.

На губах Ир’сана мелькнула улыбка, будто он вспомнил что-то весёлое. Вспомнился яркий пример Хальгарда с мундиром.

— А что же с ситуациями, которые выходят за рамки Устава?

— Гассо-Тьер-Тэр эффективно учит правилам, он замечательный шаутбенахт, но вряд ли дослужится до звания выше. Гуманоиды, которые могут придумать решение и справиться с нестандартными ситуациями,меняют мир.

С этими словами Ивес спокойно переложил ещё несколько контейнеров с едой в багажный отсек корабля и зафиксировал их ремнями, потом взял мои коробки и повторил процедуру. Наконец дёрнул — убедился, что всё держится отлично. Мы как раз перенесли последние контейнеры, и я замерла около трапа на катер. Цварг поднялся с корточек и развернулся.