Светлая для демона - Мария Мурзакова

Я не лукавила, когда говорила, что очень рада его видеть. И это точно не обычное притяжение клятвы, требующей защищать того, кому принесена. Мои чувства зародились до нее. Я хотела, чтобы он был рядом. Хотела присвоить его себе, касаться его, целовать эти чувственные губы. Прочесть в его глазах те же желания.

— Думаю, мне лучше уйти сейчас, — сказал он хрипло и при этом наклонился еще ближе.

— Почему? — прошептала я, переведя взгляд на его губы и непроизвольно приоткрыв свои, будто приглашая к поцелую.

— Потому что еще немного, и я не смогу уйти.

— И не нужно, — почти беззвучно выдохнула я и сама подалась ему навстречу, соединяя наши губы.

Глава 68 Останься

Я пыталась вложить в поцелуй всю радость встречи, тоску от разлуки. Чувства, копившиеся в сердце, затуманили разум, а еще, кажется, вызвали выплеск силы, но я отметила это краем сознания. Сейчас меня волновал только один человек.

Саар, до этого удерживавший мои ладони, положил их себе на плечи, а меня подхватил на руки и поставил на пол.

Пришлось прервать поцелуй, и я прошептала с тревогой, вглядываясь в его глаза:

— Ты же не передумаешь, правда?

Даже сейчас, зная, что он неравнодушен ко мне, я боялась быть отвергнутой. Вдруг он снова отступит, спрячется от меня, не захочет подпустить ближе. Он тоже чего-то страшится, но я не понимаю чего.

Пауза, наступившая после моего вопроса, показалась мучительно длинной.

Он смотрел на меня так, будто пытался запомнить каждую черточку. Я чувствовала, как его руки судорожно сжались на моей талии. На виске его лихорадочно билась жилка. А потом Саар выдохнул и жадно припал к моим губам. Казалось, что в эту секунду он отпустил все сомнения. Обхватил мое лицо ладонями, как драгоценную чашу, и целовал так, будто пил нектар с моих губ.

Сердце затрепыхалось пойманной птицей, жаркая волна прокатилась по телу. Хотелось оказаться ближе, еще ближе, и я привстала на цыпочки, зарывшись пальцами в волосы Саара.

Этот поцелуй был по-настоящему головокружительным. Саар не давал мне и секунды передышки, жадно сминая губы. Его руки обжигали, блуждали по обнаженной коже рук, плеч, шеи.

Одежды было много, слишком много. Я стянула с Саара сюртук и дрожащими от нетерпения пальцами, на ощупь пыталась расстегнуть рубашку. Видимо, почувствовав мое нетерпение, Саар отстранился и одним быстрым движением стянул рубашку через голову. От резкого движения лента, стягивающая его волосы, слетела, и темные волосы легли на плечи. Как он был красив в этот момент! Чувственной и неистовой, поистине демонической красотой.

Я провела подушечками пальцев по его рукам вверх, к широким плечам. По рельефным, скульптурно очерченным мышцам груди, живота, потянулась к пряжке ремня. Но Саар перехватил мою руку, поднял ее к лицу и, поймав мой взгляд, демонстративно медленно поцеловал запястье там, где судорожно бился пульс.

Этот взгляд, обещающий, жаждущий, наэлектризовал воздух вокруг, и я неосознанно качнулась вперед, отдаваясь его рукам и губам.

Кожа горела от прикосновений. Он чертил губами и языком дорожку от мочки уха к ямке между ключицами, а потом к ложбинке между холмиков грудей. Они налились желанием, и плотный тугой корсаж мешал, вызывал дискомфорт. Наконец Саар, даже не пытаясь расстегнуть пару дюжин пуговиц платья, рванул ткань на себя, и они посыпались на пол, дробно подпрыгивая. Платье шуршащей волной упало к ногам. Тонкие лямки нижней сорочки еле держались, и я плавно повела плечами, сбрасывая и ее тоже.

Саар замер, рассматривая меня, а я бесстыдно стояла перед ним обнаженная. Мне было до дрожи приятно видеть восхищение и желание в его глазах.

Он подхватил меня на руки и снова уложил на кровать. И когда он разделся до конца, лег рядом, а между нами больше не было преграды в виде ткани, на меня накатило чувство гармонии. Лежать вот так, кожа к коже, было очень естественно.

Я рассматривала Саара, полуприкрыв веки. Свет преломлялся сквозь кружево ресниц и рассеивался радужными бликами. Саар медленно обвел ладонью мое бедро, талию, обхватил грудь и слегка сжал в пальцах напрягшийся сосок. Потом наклонился и, щекоча волосами кожу, обхватил другой сосок губами и чуть прикусил, отчего в животе, казалось, закрутилась тугая пружина.

После несдержанных, страстных поцелуев он, видимо, решил мучить меня томительными, медленными ласками. Я изгибалась под его руками, даже не пытаясь сдерживать стоны. Напряжение нарастало, и я шептала его имя в тишине комнаты, наполненной только шумом нашего дыхания.

Когда он наконец накрыл меня собой, отгородив от всего мира, когда я обхватила его ногами и руками, и наши тела слились, как одно целое, изгиб к изгибу, я хотела только одного: чтобы он вошел в меня, наполнил своим желанием и любовью. И когда это наконец произошло, меня охватило блаженство.

Мы двигались навстречу друг другу, охваченные эйфорией, все быстрее и быстрее, в одном ритме. Спазмы наслаждения пробегали по телу. Удовольствие нарастало все сильнее, чтобы с последним, самым сильным толчком рассыпаться тысячей чувственных ощущений.

Позже, нежась в руках Саара, я перебирала его волосы и думала о том, что не вернусь в свой старый мир. И, кажется, это решение я приняла давно.

Саар, наверное, снова не спал несколько дней, и я думала, что он дремлет, но он вдруг открыл глаза. Несколько долгих секунд открыто смотрел в мои глаза, а потом спросил:

— Я сказал, что не уйду от тебя, но можешь ли ты тоже пообещать мне кое-что?

— Что? — спросила я шепотом.

Он поколебался, но все же сказал:

— Останься здесь, со мной, в этом мире.

Глава 69 Слова тети

Следующее утро показалось мне самым лучшим из тех, что я встретила в этом мире. И хотя Саар ушел еще ночью, воспоминания остались со мной. Теперь мы вместе и справимся со всем, что бы ни приготовила нам судьба.

Вчера после вопроса Саара на меня внезапно накатило озарение. Похоже, когда отталкивал меня и держал на расстоянии, он сомневался не в своих чувствах, а в том, что я соглашусь остаться здесь. Мне никогда не приходило в голову посмотреть на ситуацию с его стороны. А ведь я пришла из другого мира, незримо и крепко связана с ним и могу вернуться. Зная Саара, могу точно сказать, что он не стал бы принуждать меня остаться.

Наверное, он боялся привязаться ко мне слишком сильно, ведь я могла однажды исчезнуть, как его родители. Этот страх я легко могла понять, ведь наши истории