Аниото. Проклятие луны (СИ) - Дронова Анастасия

В самый последний момент, когда зигзаг ступенек опасно приблизился к моему лицу, чьи-то руки ухватили за талию, рывком возвращая в вертикальное положение. Пакет с изношенными кроссовками, чудом не выскользнувший у меня из рук, лопнул, и его содержимое с глухим звуком покатилось по лестнице. Правый кроссовок остановился в несколько сантиметров от черной сумки, что встретилась со стеной несколькими мгновениями ранее.

— Хорошо, что там не китайский фарфор, — насмешливый голос и горячее дыхание на моей шее вызвали нестройный рой мурашек по всему телу.

Повела плечами, чтобы не выдать свою реакцию, и, схватившись за перила, развернулась, чтобы посмотреть в неестественно беззаботное лицо Файтова.

— Ты так сиганула вниз по лестничному пролету, я даже не успел окликнуть тебя. Решила, что я на лавочке возле подъезда мерзну? — снова эта бесящая улыбка. Натурально-искренняя, как отфотошопленные звезды Инстаграмма. Сразу засвербело в носу от избытка сахара в мимике парня. Я уже поняла, что чем шире он улыбается, тем гаже у него на душе.

Поджав губы, промолчала. Из глубин начало подниматься непонятное раздражение. Как будто меня оскорбило то, что он не стал снимать свою привычную маску при мне. Влад же мне ничего не должен… И одно откровение не делает нас близкими людьми…

«Чем больше я, в тебя влюбляюсь, тем сильнее зверь внутри жаждет разорвать тебя…»

Я почти забыла. За последние сутки я услышала от него два откровения.

Краска на мгновение залила лицо, поселяясь в укрытые волосами уши — Хорошо, что Влад не заметил. В два прыжка одолев лестничный пролет, он уже изучал содержимое сумки.

На дрожащих коленях, придерживаясь на стертые от времени перила, спустила на лестничную площадку первого этажа, приютившую коробку лифта.

Интересно, а он помнит вчерашний разговор…?

— Влад… — напряженные связки выдали что-то среднее между карканьем вороны и лаем собаки. По крайней мере, мне так показалось.

Парень выпрямился, застегивая на груди помятую синюю рубашку, впопыхах брошенную мною на самый верх бесформенным комом.

Внимательный взгляд припечатал к месту. Файтов ждал продолжения. Причем в желто-карих глазах не было и намека на неловкость или смущение. Лишь недоумение. Будто бы я собиралась спросить его что-то совершенно нейтральное, например, «Который час?».

Я спасовала. И спросила самое очевидное в данной ситуации.

— Что ты будешь делать?

— Вернусь в свою квартиру, — ответил Файтов: неуверенно дернув плечами.

— Не боишься, что Ян до сих следит за твоим домом? — сделала шаг вперед, и убедившись, что Влад за мной не наблюдает, натягивая кроссовок, легонько похлопала себя по щекам, в надежде вернуть себе потерянную на мгновение рациональность. Я должна здраво смотреть на вещи, иначе увязну. Может, тогда Влад обращался вообще не ко мне. Или это была одна из его заученных фраз для пикапа…

Хоть в глубине души я и знала ответ, упрямо брыкалась, игнорируя его. Если я забуду. Будет проще. Нам обоим.

— Честно говоря, мне уже плевать, — усталость прокралась в его голос, от чего маска напускной беспечности дала трещину, но Влад поспешно улыбнулся, не давая истинным эмоциям вылезти наружу. — Не бойся, я сумею за себя постоять.

— Но как же… — не могла найти слов. Ведь что я могу? Мне ему все равно нечем помочь. Папа на порог не пустит, а в проклятиях я разбираюсь еще меньше, чем в высшей математике.

Шаг — его рука потянулась ко мне, но замерла. Влад снова улыбнулся, и заправил выбившуюся прядь из неуклюжего хвоста мне за ухо.

— Если бы они хотели разыскать меня — давно бы это сделали, — заверил он, наклоняясь, чтобы поднять с пола свою спортивную сумку. — Думаю, им недостаточно только тебя и меня для завершения того кровавого ритуала, — Влад поморщился, а я вздрогнула под воздействием нахлынувшей волны неприятных воспоминаний. — То место… — Влад помедлил, подбирая слова, чтобы точнее выразить свою мысль. Но я и так почти поняла: смутно, расплывчато, но его следующая фраза не стала для меня новостью.

Будто я и так это знала.

— Оно тоже важно. Так что…, — жесткая линия губ смягчилась, возвращая на свет так ненавистную мною напускную улыбку, складки задумчивости меж чуть изогнутых дугой бровей пропали. — Тебе лучше не появляться у бабушки несколько месяцев, а то и больше. И нам… Лучше какое-то время не видеться.

Влад развернулся прежде, чем я успела прочитать выражение его лица: надлом в голосе на последней фразе обеспокоил меня.

— Стой! — дернулась вперед, но так и не решилась схватить его за запястье. Рука на секунду бесцельно зависла в воздухе, чтобы потом опустится в рваном неловком движении. — А как же…

Влад повернулся, медленно. Заставив меня затаить дыхание, и тут же разочарованно выдохнуть. Парень светился, как начищенный самовар перед продажей. Как если бы сцена с папой и события последних месяцев — лучше, что случилось с ним за последний год. Я даже на мгновение подумала, что мне показалось эта звенящая обреченность и потерянность в его голосе.

— Береги себя, — сказала самое банальное, что пришло в голову. Но не сказать ничего на прощанье — просто не могла. Кто знает, когда мы еще увидимся…

Порыв обнять его задавила в зародыше. А нервное движение навстречу парню замаскировала под боль в ноге. Даже картинно охнула, потерев бедро.

— Ты в порядке? — неопределенно кивнул Влад, будто указывая на всю меня.

— Да. Иди, — улыбнулась так, что лицевые мышцы заныли от неестественности. И как Влад это проделывает каждый день?

Файтов приоткрыл рот, будто что-то вспомнил или хотел сказать, но промолчав, развернулся по направлению к последнему лестничному пролету, ведущему к выходу из подъезда.

Развернулась и побежала наверх, не дав себя возможности обернуться вслед. Уже у входной двери в свою квартиру, поняла, что не могу. Не могу выслушивать пустые папины упреки и мамины аргументы защиты. Не сейчас. Когда время до полнолуния стремительно утекает. Да, это не первое полнолуние, и не последнее. Но чутье будто подсказывало, что, если не догадаюсь, как подчинить превращения Влада сейчас, потом — будет поздно.

Мышкой прошмыгнула в квартиру, схватила сумочку, телефон, впрыгнула в верхнюю одежду, на ходу заматываясь в полосатый шарф — температура в последние два дня скакала, а возвращаться лишний раз не хотелось.

— Она уже не ребенок…! — мамин возглас заставил на секунду замереть.

Выскочила за дверь, прежде чем смогла бы передумать. Поговорю с родителями потом. Когда вернусь.

Выскочила на улицу — солнце светило ярко, по-летнему, но вот пронизывающий ветер портил все. Натянула шарф на голову, наподобие платка, и зашагала в сторону выезда. Окружающий шум мешал сосредоточиться. Мне нужно было найти какое-нибудь тихое место, где можно подумать…

Разглядывала мелькающие перед глазами, пока не наткнула на знакомую с детства обшарпанную табличка СССР-овских времен.

«Библиотека им. Грибоедова».

А почему бы и нет? Я не нашла нужной информации в интернете, не смогла понять значение своих странных снов. Может… Может, здесь я смогу нащупать нить, что распутает весь этот клубок.

Дернула дверь, не особо надеясь на удачу. Но она со скрипом поддалась. Очутилась в небольшом вестибюле, со старой вешалкой в углу. Желтый линолеум в черную точку, с железными заклепками на стыках, полки из прессованных опилок, запах старых книг и клея для корешков. Будто вернулась на 10 лет назад. Когда за каждый день задержки детской книги взымалась плата 2 рубля.

Прошла к стойке библиотекаря.

— Здравствуйте… Я бы… Наталья Александровна? — удивленно округлила глаза, узнав в сгорбленной над пустой карточкой каталога старушке Наталью Александровну Вереенко. Седин и морщинок у нее явно прибавилось, а вот серая шаль из собачьей шерсти была все та же. — Вы еще здесь?

Наталья Александровна выпрямилась, подняла голову, сдвинула очки, почти вдавливая их в переносицу. Глаза цвета насыщенной карамели цепким взглядом ощупали меня с головы до ног.