Двуликий бог. Книга 2 (СИ) - Мэл Кайли

Локи, замедляя темп и переводя дыхание. Несмотря на иронию в голосе, лицо его сияло самодовольством. Я не ответила, только без сил уронила голову на подушки, запрокинула руки за волосы и потянулась, соблазнительно изогнув тело, давая ему возможность полюбоваться делом своих рук. Хотя, признаться, скорее и не рук вовсе. — Что ж, тогда развлеки меня, — лукавый голос его дрогнул на миг, и красивый господин отстранился. Я перевела на него опьянённый взгляд, улыбнулась, не размыкая губ, и повалила его на спину. Локи подчинился, прошёлся пальцами по моей щеке, обхватил подбородок и нежно, но вполне однозначно направил меня ниже.

Я умела быть благодарной. Научилась этому настолько, чтобы срывать хриплые стоны с гордых тонких губ, чтобы заставить его задыхаться от похоти, если мне так угодно, чтобы подвижные тонкие пальцы с силой сжимали и рвали ткань простыней. В такие минуты он всецело принадлежал мне, и я могла бы потребовать от влиятельного аса всего, если бы только мой рот не был занят. Но я и не желала иного, только эту дрожь в его неверных руках, прерывистое тяжёлое дыхание пересохших губ, обожающий томный взгляд. Когда страсти накалились до предела, он заставил меня прерваться, резко дёрнул вверх и на себя, вынуждая оседлать его, так же грубо овладел мной. Я поморщилась. «Прости», — одними губами прошептал он и притянул меня к себе, запуская ладонь в светлые волосы, сливаясь со мной в жарком ненасытном поцелуе. В отличие от меня, он удержался на грани, растягивая удовольствие, и ещё долгое время безраздельно владел мной.

Глубокой ночью мы оба лежали плечом к плечу, откинувшись на спину и с трудом восстанавливая дыхание, — уставшие, мокрые и счастливые, причём я исхитрилась урвать счастье дважды. Непокорное тело всё ещё била мелкая дрожь, остывая, и я потянулась за покрывалом, после чего перевернулась, раз уж мой покой всё равно был нарушен, и положила щёку ему на плечо. Локи улыбнулся, не открывая глаз, склонил ко мне голову и поцеловал в лоб. Я улыбнулась в ответ, провела ладонью по его горячей груди и уткнулась носом в медные волны волос.

— Локи, — прошептала я рядом с его ухом, не уверенная, не спит ли уже утомлённый супруг. Он приоткрыл щёлочки лукавых глаз и приподнял подбородок, как бы без слов задавая вопрос. Я плотнее прижалась к тёплому асу, обняла его за пояс, — скажи, почему Тор не пришёл?..

— Потому что ему не место в нашей постели, — сквозь сон протянул повелитель, и я звонко рассмеялась, вызывая довольную улыбку на родных губах. Я знала, что он не спит, что вовсе не оговорился, а чуть поддразнивал меня.

— Ты знаешь, о чём я. Ведь это такое событие, он мог перешагнуть через свои предрассудки ради него, — бог обмана поморщился. Он уже был не в настроении вести со мной долгие беседы и развеивать сомнения, однако этот вопрос мучал меня весь день и весь вечер, так что я не могла и не хотела ждать до утра. Я собиралась задать его, как только мы останемся одни за дверями покоев, но между нами встал… Неуёмный темперамент Локи, и мне вновь пришлось отложить разговор на потом.

— Всё бесится из-за волос Сив. И ещё долго об этом не забудет, — голос Локи показался мне очень жёстким, мстительным. Я приподнялась на локтях, надеясь разглядеть выражение его лица в слабом лунном свете, сочившемся сквозь незатворённые ставни. Всё было тщетным. Я так и не сумела понять, что испытывает к бывшему товарищу лицемерный и скрытный бог обмана. Я вздохнула.

— Я хочу, чтобы вы помирились. Тор — второй по всемогуществу после Всеотца, — я обратила внимание, что это замечание уязвило Локи, глаза его грозно сверкнули в темноте. — Уж с кем, а с ним не стоит разжигать вражду. Ты поставил Сив на место, этого достаточно.

— Сдался тебе этот Тор? — вспыльчивый ас старался оставаться спокойным, но в его голосе я угадывала немалое раздражение. Сон его уплыл прочь. Я склонилась над ним, коснулась губами лица, кончиком носа щеки и помолчала, вдыхая его запах.

— Мне сдался ты, — наконец, невесело усмехнулась я. — Ты помнишь, обещал Асгард положить к моим ногам на радостях? А теперь отказываешь мне в такой малости?..

— Я не могу отказать тебе, пусть ты и знаешь, насколько мне не по душе твоя просьба. И как же, по-твоему, я должен сделать это? Пасть на колени и молить великодушного громовержца о прощении?.. — его ядовитая насмешка больно уколола меня. Я отстранилась было, но Локи поймал меня за плечо, прижал к себе. Я скривила губы от обиды, не задумавшись, что возможно, он не заметит во тьме этой мимолётной перемены, но внимательный ас заметил, а если нет, то угадал. Он обнял меня и запечатлел в уголке губ нежный невинный поцелуй. Я смягчилась.

— Искупи добром совершённое зло. Загладь свою вину, помоги ему, выручи. Покажи хоть украдкой, что тебе небезразлична его судьба. Ведь Тор так тянулся к твоей мудрости, к твоему обаянию! Он хотел быть тебе другом, а ты оттолкнул его и унизил. Я думаю, ты и сам признаешь это глубоко внутри себя…

— Надо же было выбрать думающую жену! — выдохнул в сторону бог обмана. — Даже если так, нужен повод, случай. А он может и не представиться.

— Значит, создай. Или твоей хитрости хватает только на каверзные поступки?..

— Смотри, как запела, — не без удовольствия протянул Локи, однако его пальцы болезненно сжали мне подбородок: ему не понравились мои последние слова. Я раскрыла губы от бессилия, зажмурилась и всхлипнула, только тогда он чуть ослабил хватку и обратил моё лицо на себя. Я приоткрыла потерянные глаза, поймала на себе его внимательный и как будто осуждающий взгляд. Несколько минут он изучал меня, словно искал нечто, чего во мне не было, затем отпустил и отвернулся. Я слушала его мерное дыхание и гадала, заснул ли он или обдумывает мои слова. Прислушается ли к ним взбалмошный и своенравный двуликий бог могло знать одно лишь время.

Глава 16

Спустя несколько месяцев случай представился, и Локи не забыл о своём обещании. Асы пировали в Йотунхейме, в доме Трюма — великана, славящегося своей глупостью не только в родном краю, но даже в Асгарде. Радушный хозяин был плутоват и переменчив, однако наряду с этим отличался такой щедростью, что время от времени асы не считали зазорным почтить его своим присутствием. А после возвращались пьяные настолько, что едва переставляли ноги. Я не сомневалась: в конце