Моя воля (СИ) - Нэльте Нидейла

— Арас слишком болтлив, — поморщился воин. — Всегда таким был. Сначала начинал говорить, потом соображать.

— Тяжёлая тема? — понимающе вздохнула Сафира. Ей тоже сложно было вспоминать смерть родителей. Ведь она даже толком не знала, что произошло — какая-то стычка, какие-то волны сил…

Лунар коротко кивнул. Повинуясь неожиданному порыву, предводительница забралась коленями на диван, придвинулась ближе, провела рукой по густым волосам, в которых ещё пробегали остатки рубиновой энергии — не усвоившейся пока, не ставшей золотистой. Отвела пряди от уха, шепнула:

— Ари…

Лунар вздрогнул, бросил на неё взгляд.

— Ты знаешь? — мрачно спросил.

— Это же не опасно? — запоздало испугалась Сафира.

Лунар задумчиво и словно ожидающе смотрел, но она не понимала, чего он ждёт.

— Твой брат действительно болтливый, — усмехнулась. — О маме тоже… долгий разговор?

Лунар молча кивнул.

Предводительнице так хотелось удостовериться, что она не могла погибнуть в Рогах, ведь туда нельзя попасть! И было так страшно услышать ответ.

— Ладно, — вздохнула Сафира. — Это действительно может подождать. А вот браслет… то, с чем мне предстоит здесь остаться. Арас сказал, ты открыл какой-то там невероятный доступ.

— Тебе что-то не нравится? — хмыкнул воин.

— Хочешь взбесить отца? — уточнила предводительница. Конечно, приятно было думать, что он о ней просто позаботился таким способом, каким мог. Но слова Тайсы досадно жгли изнутри.

— Беситься или нет — его дело, — пожал плечами Лунар. — Не обращай внимания на домыслы Араса.

— Это не он, а твоя ненаглядная Тайса.

— Забудь о ней.

— А до неё Китилья тоже намекала, — предводительница ощутила, что начинает сердиться. Почему он никогда не может прямо сказать, объяснить свои действия?!

— Что она тебе наговорила? — ещё один мрачный взгляд, Лунар даже поднялся, отошёл к окошку, словно размышляя о чём-то.

— То, что я и без неё знаю, — Сафира тоже поднялась, злясь заодно и на себя. На что она надеялась? На признание в любви, слова раскаяния? Он ведь никогда ничего не обещал, а она… как те девушки, о которых говорила Китилья — сами к нему приходят, ни ухаживать не нужно, ни обманывать. — Что ты никогда не влюблялся и уж тем более никогда не полюбишь такую отсталую, как я, которая только сделает тебя посмешищем в глазах твоих великих родственников, и что если ты серьёзно относишься к девушке, то не тащишь в постель других, и… да много всякого. Потому… мог бы предупредить, зачем этот спектакль с браслетами, что ты от меня ожидаешь?

— Сафира, ты чего? — удивился воин.

— Я устала! От незнания, недоговорок, недоверия! Почему ты никогда не можешь сказать правду? Ты обещал, браслет меня защитит, но он только привлекает внимание твоих знакомых!

— Поверь, без него внимания было бы не меньше. С ним ты хоть ответить можешь… послать при желании, — усмехнулся он.

— Так ты мне его надел, чтобы я разогнала твоих бывших? — проворчала Сафира. — Сам не в состоянии?

— Да какие бывшие, меня три года здесь не было!

— Видимо, незабываем, — хмыкнула предводительница. — Не успел появиться, очередь выстроилась. Когда ты кувыркался с Тайсой, браслетов на тебе я не видела. Она тоже. Что…

— Я же тебе говорил: ничего не было! Ну то есть… была попытка проверить связь, но…

— Я видела! Не прошло и пары дней! Какая разница, насколько далеко ты продвинулся.

Сафира отвернулась, пытаясь понять, когда разговор скатился совсем не туда? Она же не собиралась… хотя внутри всё ещё было больно. Лунар внезапно приблизился, почти невесомым прикосновением отвёл волосы с её шеи. Наклонился, она чувствовала его дыхание совсем рядом, прикосновение спиной к груди. Прошептал на ухо:

— Разве то, что я не смог… не захотел, ни о чём тебе не говорит?

— Всё ты смог, — Сафира сердито вытерла навернувшиеся слёзы. — Всё ты хотел.

— Тебя хотел. Всё это время.

Она снова повернулась к нему, заглянула в глаза, боясь и надеясь. Ведь иногда казалось… так мечталось поверить, что она никогда не слышала его настойчивого “Это никакая не любовь!”

— Если уж на то пошло, ты меня обогнала, — хмыкнул Лунар. — Тоб, Фаар, король, даже… драгоценный братец.

— Твой брат на тебя похож, — откликнулась Сафира, неожиданно осознавая, что ей нравится, как темнеют его глаза. — Только улыбается чаще. Симпатичный.

— Ты потому с ним целовалась? Всё ищешь отца ребёнку?

— Ты же отказался! — возмутилась она. — И что мне делать, когда сила укажет? У меня есть обязательства — независимо от того, чего хочется или не хочется лично мне! Или тебе.

— Это… неправильно!

— С точки зрения вашего продвинутого мира, может, и нет. А мы в нашем отсталом чтим заветы предков и прислушиваемся к проявлениям силы!

— И что она тебе поведала? — снова это обманчивое спокойствие. — Одобрила замену меня на брата?

— Это… нечестно! И вообще… твой брат сам ко мне полез! Сначала сказал, мол, все девушки бегали за тобой, будет рад отомстить, забрав невесту. Потом…

— То есть, если сила тебе на него укажет, он добьётся желаемого? — слишком спокойный взгляд Сафиру почти напугал — там, под внешней оболочкой, казалось, зреет буря. Предводительница нахмурилась, не зная, как ответить. Сказать “нет”, пусть едет спокойно? Она уже пообещала, что позаботится о его репутации. С другой стороны, если придёт явный знак… не сможет же она игнорировать? И ещё… ей нравилось видеть, как полыхают синие глаза, теряет бархатистые нотки тембр. Почти хотелось, чтобы это бесконечное спокойствие и контроль прорвались. Хотелось хоть раз услышать, что он думает, чувствует на самом деле!

— Кто я такая, чтобы перечить проявлениям силы? — отозвалась Сафира. — То, что могла пообещать, я тебе пообещала. Остальное не скрывала. Я тут бессильна выбирать. Будет ли это твой брат, друг, отец, да хоть Тайру!

Сафира в глубине души едва не передёрнулась, понадеявшись, что такие наследники Рубиновому Рогу не нужны. Просто хотелось сказать так, чтобы проняло. И, похоже, удалось.

— Ты не сделаешь этого!

— Почему?

— Ты моя! — почти крикнул Лунар. В глазах наконец-то не осталось ни капли спокойствия. Сафира хотела было хмыкнуть, как это понимать, но не смогла. Язык не шевелился, тело вдруг перестало слушаться, будто больше ей не принадлежало. С некоторым ужасом она обнаружила, как руки сами собой поднялись, начали расстёгивать одежду. Скинули блузку.

— Ты что делаешь? — спросил он ощутимо охрипшим голосом. Сафира и хотела бы ответить, но не могла. Руки продолжали снимать вещи, словно кто-то отдавал приказы. Наверное, так себя чувствуют подчинённые через фитарели.

— Сафира! — пробормотал Лунар, взял её голову руками, провёл по волосам, от души поцеловал. Скользнул ладонями по спине.

Как такое возможно? Предводительница ощутила абсолютную беспомощность, на щёки хлынули потоки слёз. Фитарель?

Воин словно почувствовал, отстранился, внимательно вглядываясь в глаза. Сафира нащупала связь с фитарелью. Так вот о чём предупреждало видение?! Арифас каким-то образом не удержала, уступила энергии Лунара? Это он желает, чтобы она здесь раздевалась? А дальше?

В сердце вспыхнул былой ужас, ненавистное бессилие, омерзение к мужчинам. Воспоминания о марагах прихлынули во всех отвратительных деталях, которые она так мечтала забыть. Как он мог?!

В уме привычно складывались мантры лиаров. Это Лунарова фитарель находится у неё, а не наоборот, и она не собирается уступать! Не хотела экспериментировать, боялась потерять то удивительно хрупкое взаимопонимание, доверие, которое, казалось, зародилось между ними. И что в итоге? Сама попалась в ловушку?!

— Как ты мог?! — пробормотала предводительница.

— Я предупреждал…

Первая небольшая победа, возможность сказать, придала сил. Она боялась думать, что, быть может, он всего лишь отменил приказ. Закрыла глаза, сосредоточилась, пытаясь взять под контроль свою фитарель и всех, кто находился в ней. Лунар ещё что-то говорил — она не слушала, нащупывая связи. Когда-то нужно учиться становиться предводительницей, принимать верные решения — а не те, которые хочется. Девушка вложила все силы в приказ. Воин отшатнулся, почти отлетел. Действует.