Северная королева (СИ) - Верещагина Анна Верещагина

— И мне жаль, он у меня один остался, остальных унесла черная немочь, — поведал мужчина, делая очередной глоток.

— Спасибо, — я только-только осознала, чему подвергла бы и себя, и всех оставшихся в живых ар-де-мейцев. Криссу я бы не спасла, но что точно — сама бы погибла. В лучшем случае под пытками, в худшем сгорела бы, оставив о себе лишь пепел, который бы развеяли поутру.

Кстати, о пепле! Нельзя, чтобы прах подруги остался на этой стороне Разлома, так что я должна рискнуть!

Больше не было произнесено ни слова, даже на прощание. Человек просто махнул мне рукой, провожая до угла, и я отправилась на поиски таверны.

Плутать пришлось недолго, шарахаясь от разгоряченных зрелищем прохожих, пробегая укромные закоулки, в которых прятались колеблющиеся в свете факелов тени.

Лись Соломенный с приятелями живо обсуждали казнь ведьмы, приглашали и меня, но я отказалась, забралась в угол подальше, прикрылась охапкой сена и попыталась уснуть. Не смогла. И смех мальчишек, и собственные думы, и душевная маета мешали. Ничего не оставалось, как безмолвно лить слезы, глядя в потемневшие от времени потолочные балки. Все силы и боевой задор разом покинули меня. Воротилось жадное, скребущее сердце сотнями когтей одиночество, которое было со мной на протяжении всех дней пути из Ар-де-Мея в Золотой замок. Зачем? Ради чего все эти страдания и жертвы? Что ждет меня в самом конце? Смерть? Забвение? Пустота? Для чего все это бессмысленное барахтанье в мутной воде? Не для того ли я выбираюсь из очередной передряги, чтобы угодить в новую? Так бы и рыдала, наверное, всю ночь, если бы не услышала звонкий голос, всколыхнувший мое сознание, встряхнувший тело не хуже хорошего толчка.

— Эй! Конюшенный! Где тебя носит? Встречай важных гостей!

Послышалось недовольное ворчание Лися, которое через несколько мгновений сменили его же заискивающие расшаркивания. Я выбралась из-под сена тихо, как могла, и устремилась ближе, чтобы рассмотреть незваных гостей.

Их оказалось немного, всего пять человек, все молодые парни, не старше меня. Один из них, тот, что говорил, одет богаче, остальные проще, но тем не менее добротно. Кони статные, дорогой породы, да и снаряжение небедное. Ясно, говоривший — наследник знатного семейства, другие его сопровождающие. Еще бы знать, куда они направляются?

— Видели, как ведьма горела? — беря коня под уздцы, не запамятовал поинтересоваться Лись, словно это было самое главное событие в его жизни.

Парни хмуро переглянулись, и один из них ответил:

— В том, чтобы сжечь бабу, нет великого подвига! Коли на площади жгли нежить, казнили дезертира или преступника, так мы бы взглянули!

— Баб любить надобно! — припечатал «наследничек», как мысленно я назвала его, но после этих слов невольно прониклась уважением.

Повезло тем, кто служит этому парню — и в жестах, и в осанке, и в речах — везде проскальзывает истинное благородство. Хотелось бы верить, что с годами оно лишь возрастет.

Лись снова залебезил, мол, да, согласен, и все такое, его дружки подхватили иных коней, а гости отправились перекусить в таверну. Я собиралась проскочить следом, но Лись увидел и окликнул меня:

— Ган! Раз потерял монету, но хочешь получить ночлег — отрабатывай! Я не собираюсь запросто ютиться с тобой под одной крышей!

— Места тут много… — начала я, но была перебита одним из дружков конюшенного:

— Места, может, и много, но… — теперь они все, многозначительно глядя и разминая тощие кулаки, надвинулись на меня.

Пришлось смириться:

— Грыр с вами! — и помочь противному мальчишке. Работая скребницей, осознала — нужно жить дальше, хотя бы ради одного — мести! Всем и каждому, и даже себе самой! С горем пополам, но я справилась с возложенной задачей и бросилась прямиком к таверне, чтобы в ее задымленном зале увидеть разыгрывающуюся нелицеприятную сцену.

Эрт Сиарт до того увлекся дешевым, но крепким хмельным, что разошелся и необдуманно зацепил какого-то малого, отдыхающего за соседним столиком в компании таких же молодчиков с весьма разбитными физиономиями. Теперь вся эта свора, других слов я не смогла подобрать, напала на мужчину. Действуя по наитию, бросилась вперед — не ведаю, на что рассчитывала, но изо всех сил закричала. Несколько ударов досталось и мне, парой синяков дело не ограничится.

Нам с эрт Сиартом повезло, потому что на помощь пришли те парни, которых я видела в конюшне. Они с легкостью раскидали обидчиков, и я, утирая разбитый в очередной раз нос, поблагодарила их, а мой, так называемый хозяин, блаженно вздохнул и уснул. Его ночлег был оплачен, посему проворные слуги расчетливого трактирщика унесли щедрого постояльца наверх, а мне пришлось брести в конюшню, проклиная свою порывистость. Так недолго остаться с искривленным носом — хороша получится королева! Зато никто не назовет слабачкой, все увидят, что я настоящий боец! Только сердечко в груди отчего-то горестно сжалось, и на миг припомнилось, каково быть слабой. Да, уметь постоять за себя, безусловно, важно, вот только порой так хочется, чтобы сильные руки, заключающие тебя в кольцо, оберегали от всех бед. Невольно вспомнился и Алэр. Почему? Ведь он чужой, ненавидимый, угрюмый, грубый, устанавливающий всегда и во всем свои правила! Пыталась убедить саму себя и с тоской признавала, что кроме всего перечисленного супруг обладал иными качествами, которые так нравятся женщинам. Алэр дерзкий, страстный, невероятно обаятельный и сильный. Зачем я вспоминаю его? Неужели как-то незаметно, тишком, демону удалось украсть мое сердце? Остановилась, борясь сама с собой, потрясла головой и влетела в конюшню. Запрыгнула на душистую соломенную охапку, зарылась в нее по самую маковку и попыталась подумать о другом. Только уснуть не могла, чутко прислушиваясь к окружающим звукам. Неподалеку возился Лись, за стенами выл ветер, словно горевал по безвременно почивший Криссе, раскачивая фонарь над входом. Крисса! Я подскочила и выбралась из соломы. Мне необходимо собрать пепел, оставшийся на месте сожжения, чтобы вернуть его на другую сторону Меб! Вот только как это сделать?

Случай представился спустя несколько часов. Пока я лежала без сна, а Лись посапывал на своей охапке, в конюшню воротились приезжие. Все, кроме наследника. Четверо парней разместились на соседней груде соломы и, тихонько передавая друг другу бутыль с хмельным, принялись рассказывать истории.

— Мой дед, — начал один из парней издалека, — был отменным плотником и лучшим строителем в деревне. Он чувствовал силу дерева, знал какое можно рубить, а какое нельзя! Лорд наш приметил деда моего, да в замок свой призвал. И отец мой, и я воспитывались вместе со старшими сыновьями правителя. К слову, я унаследовал часть этого знания, — не без самодовольства.

— Врешь ты все! — послышалось недовольное восклицание разбуженного Лися. — Какая разница, какое древо пойдет на строительство дома?

Парень прищурился и поманил мальчишку к себе:

— А ты пойди сюда, малец, и узнаешь все из первых уст!

— А и пойду! — храбро объявил Лись, выбираясь наружу, и я, заинтересовавшись, тоже присела на своем ложе.

Парень улыбнулся и продолжил рассказывать:

— Слыхали ли вы когда-нибудь про бешеное дерево?

Я покачала головой, а Лись самоуверенно молвил:

— А ты не пугай, а говори! Мы уж и послушаем!

Парни усмехнулись, один из них потрепал мальчишку по вихрастой макушке и проговорил, заставляя мое сердце в груди замереть:

— Смел! Потому не желаешь ли показать свою отвагу, сражаясь на стороне добра? Если да, то давай завтра с нами, мы в Сторожевой замок движемся!

— Не-е, — сходу отказался Лись, — мне чудищ и здесь хватает!

— Ну, как знаешь, — пожал плечами один из парней, а другой подначивающе полюбопытствовал:

— Расскажешь?

— Только после него! — Лись важно указал на первого говорившего, и тот не заставил себя ждать:

— А знаете ли вы, любезные, чем опасно бешеное дерево? Нет? А я подскажу! Если для постройки дома использовали именно такое дерево, то не видать вам в этом жилище ни спокойствия, ни богатства. Дерево это имеет особую злую силу, которая будет являть жителям дома свою разрушительную мощь. Не будет вам в таком доме тихих ночей, то завоет кто-нибудь, то причитать начнет, то зайдется в безудержном хохоте. А в новолуние, когда сгустятся краски, сплетет тьма согбенную полупрозрачную фигуру с понурой головой. То предстанет перед вами жуткое порождение бешеного дерева — черная ведьма. Существо, созданное, чтобы причинять людям зло. У дитя малого, она высосет кровь, отчего младенец захиреет и умрет; стариков сведет в могилу; девицу иссушит и здоровья лишит; а вот с парнем…