Не буди во мне орка (СИ) - Лина Амато

Глава 33 Ренард Нуарон

Терри выглядела как стеклянная статуэтка на морозе, тронь ее и разобьется. Мне нестерпимо хотелось обнять ее, крепко прижать к себе и шептать, что все будет хорошо. Но ее расширившиеся от страха глаза заставили оставаться на месте.

Она унеслась, провожаемая ветром, а я застыл столбом, делая слабые попытки вернуть контроль над телом. Какофония звуков и запахов, ворвавшаяся со всех сторон, оглушала. Знакомая щекотка в местах появления чешуек распространилась, казалось по всей поверхности кожи. Она горела, и я призвал влагу из воздуха, чтобы немного ее остудить. Недостаточно. Слабо соображая, что делаю, побежал к зданию корпуса, не задерживаясь возле встревоженных адептов. Как бы я не был зол на брата, но безопасность окружающих на первом месте. Иверс Дэга отозвался сразу. Увидев меня, он без слов все понял.

— Жди в комнате, с минуты на минуту буду. Не закрывай дверь, пришлю профессора Хенрита.

Заскочив в комнату, метнулся в душ, на ходу стягивая одежду. Вода принесла ощутимое облегчение. Когда я вышел, у меня на кровати сидел дег Гиар, а ор Хенрит и мой брат нервно расхаживали на свободном от мебели пятачке пола. При моем появлении они одновременно вскинулись и Дэг присвистнул.

— Ничего себе, ну ты и красавчик!

Я непонимающе взглянул на него и хотел ответить, но при звуке собственного голоса запнулся. Звук был похож на рычание, при этом отраженный, будто кричишь в колодец. Недоуменно заморгал и взглянул вниз на свои руки. Я примерно ожидал, что увижу, но все равно выглядело жутковато.

Длинные когти выступали далеко за пределы пальцев и даже на вид выглядели бритвенно острыми. Вены набухли, рельефно обозначившись на поверхности кожи. Хотя кожи ли? Все еще в недоумении подошел к зеркалу. Все мое тело покрывала броня из чешуек, по своему виду скорее напоминающая кожу питона, нежели рыбью чешую. Ее вид удивил больше всего. Лет с четырнадцати во время сильных эмоций я наблюдал у себя на скулах и груди участки, покрытые серебристыми узорами. И взглянув в зеркало, был абсолютно уверен, что и сейчас увижу свое лицо, присыпанное серебром.

Реальность же оказалась шокирующей. Да сейчас меня даже мама не узнает! Чешуйчатая броня образовала узор по всему телу. Наружные стороны рук, ног, плечи, бока и шею покрывали более крупные и плотные чешуйки почти черного цвета. Почти, потому что при движении они переливались оттенками синего, напоминая масляную пленку на поверхности воды. Далее узор становился мельче и светлее, на животе, внутренней поверхности бедер и рук взрываясь бирюзой. И только верх груди и большая часть лица были серебристыми. Лицо вообще стало похоже на ритуальную маску. Контур абриса очерчен черным, слегка заходя на скулы. Центр лба и носа рассечены темной полосой, губы почти слились по цвету с бледной серебристой кожей лица. И на этом фоне особенно ярко сияют сапфировые глаза.

Забавно, я ведь уже видел это раньше. В картинной галерее нашего родового поместья висит портрет основателя рода Нуарон — Эльмарила Анкарийского. Узор на его лице в точности совпадает с моим. По легенде он был одним из сыновей Великого Дракона и хранителем вод. Я всегда считал это красивой сказкой. Я посмотрел на брата. Он тоже узнал узор.

— Рен, ты как? — Брат тронул меня за плечо. В его голосе звучало искреннее беспокойство. При этом он следил за мной, как за ярагом в период спаривания. Внимательно, готовый в любой момент остановить угрозу.

— В порядке, — пробасил я, — насколько это вообще возможно в данных обстоятельствах. Ты оказался прав. Любовь взломала проклятье драконьего рода.

— Как хорошо ты себя контролируешь?

— Пока источника моих страстей нет рядом, полностью.

Дэг понимающе ухмыльнулся.

— Не думал, что когда-нибудь вживую увижу полную боевую форму драколина. — Задумчиво протянул ор Хенрит.

— Я тоже, но сейчас меня больше волнует вопрос, как вернуться обратно!

Следующие два часа прошли в поисках способа вернуть мне человеческий облик. Меня нарядили в плащ с капюшоном и препроводили в личные апартаменты ректора. Затем влили бессчётное количество успокоительных элексиров и опробовали десяток техник медитации. Без толку. Все устали, было решено оставить меня у брата до завтра. Дэгейр проводил преподавателей и вернулся в гостиную. Мы некоторое время сидели молча. Потом Дэг со вздохом произнес:

— Мне ведь бесполезно просить тебя не думать о ней?

— Это все равно, что просить меня не дышать. — Невесело усмехнулся в ответ. — Я волнуюсь. Мы плохо расстались, я вел себя как идиот. Когда мы уходили, Терри еще не было в корпусе. Вот где ее носит? Вдруг с ней что-то случилось?

— Значит, я не зря послал на ее поиски Аделарда. Как ты понял, что Терри не было в комнате?

— В первую очередь по запаху, но не только. Пока сам до конца не разобрался. Дел ее нашел?

— Видимо еще нет, мы договорились, что он сразу приведет ее сюда.

Я вскочил.

— Я сам пойду искать, сразу нужно было это сделать. Дернулся к двери, но брат успел схватить меня за руку. Вырваться не составило бы мне труда, только я не стал.

— В этом вся проблема, — устало покачал головой Дэг, — Ты поддаешься порывам и не думаешь о результате своих действий. Остановись и поразмысли о своем поведении в последние дни и о том, как оно отразилось на ваших отношениях с Терри.

Почему-то сейчас при размеренном звуке голоса Дэга вспомнил, как в детстве он всегда вот так же неторопливо объяснял мне, в чем я ошибся. Он был прав. Меня стоило отчитать как мальчишку.

— Мне теперь придется здорово постараться, чтобы вернуть самоконтроль. Когда я вижу, как на Терри смотрят другие, во мне просыпается жажда убийства. Эти мальчишки не подозревают, в какой опасности находятся. Но Терри не потерпит, если я причиню им вред. Она вообще не любит, когда я ее опекаю. Стоит мне заикнуться о посягательстве на ее свободу, как у нее делается такой взгляд, будто она меня сейчас ударит. — Я улыбнулся своим мыслям. Смешной зайчонок!

Я почувствовал присутствие Терри еще до того, как они с Аделардом ступили на лестницу. Слава Великому Дракону, она в порядке.

— Дэгейр, — и чуть громче, — Дэг, проснись. К тебе гости. Брат, задремавший в кресле, встрепенулся и сжал пальцами переносицу, возвращая четкость зрению.