Мой магический год: зима и выпечка - Татьяна Терновская

Точно, у нас же пока только восемь золотых! Чтобы вернуть долг нужно найти ещё два до наступления нового года. Я так надеялась на победу в конкурсе, что даже не подумала, что буду делать, если денежный приз достанется не мне. Боги! Где мне взять ещё два золотых?!

Глава 22

Вся семья была огорчена результатами конкурса, хотя меня и пытались активно подбадривать. В итоге главный праздник сезона — День зимнего солнцестояния мы так и не отметили. Родители снова занялись подсчётами, гадая, где бы раздобыть денег для выплаты долга, а я была слишком измотанной, поэтому рано легла спать.

Утром я чувствовала себя лучше и сразу после завтрака поехала в кафе. Разумом я понимала, что, даже если ближайшие дни будут удачными, у меня не получится заработать два золотых, но сердце требовало хотя бы попытаться. Почему нет?

Словно чувствуя моё настроение, Маффин всю дорогу не высовывал носа из корзинки, свернувшись калачиком, и грустил. Даже фамильяр понимал, в каком трудном положении оказалась наша семья. Когда я повернула на свою улицу, заметила знакомую фигуру, топтавшуюся у двери Ричарда. Джеральдина Мор собственной персоной и с победным кубком наперевес. Наверняка пришла надо мной поиздеваться. Мне совершенно не хотелось сталкиваться с ней, поэтому я резко развернула велосипед и поехала обратно. Маффин высунулся из корзинки и с недоумением на меня посмотрел.

— Прости, сегодня нам придётся немного пройтись пешком, — объяснила я, припарковав велосипед на соседней улице.

Оказавшись на холодном снегу, Маффин стал поочерёдно поднимать лапки, а затем жалобно на меня посмотрел. Судя по всему, предполагалось, что до кафе я должна нести его на руках.

— Ну, что с тобой поделать? — вздохнула я, подхватила довольного фамильяра и направилась к кафе.

Добравшись до начала своей улицы, я осторожно выглянула из-за угла крайнего дома. Джеральдина Мор всё ещё стояла у дома Ричарда. Очевидно, надеялась застать его на месте. Хотя и дураку понятно, раз он не открыл после первого стука в дверь, значит, не дома. Мимо меня проехал экипаж и притормозил рядом с Джеральдиной. Я медленно двинулась следом. Стало любопытно, зачем ей понадобился Ричард.

Из экипажа вышла Аделина Стар и быстро подошла к дочери. Они обменялись парой реплик, но я не расслышала слов, поэтому подошла ближе.

— Нет смысла тут стоять. Он наверняка уехал в столицу, — увещевала Аделина.

— Точно? — спросила Джеральдина, — не хочу, чтобы Ричард достался этой деревенской выскочке!

Разумеется, она имела в виду меня. Маффин на моих руках грозно зарычал, но я шикнула на него, чтобы нас не выдал.

— Не волнуйся, зачем эта деревенщина ему нужна? — фыркнула Аделина, — тем более, когда она продула в конкурсе на глазах у всего города.

— Да, это ты классно придумала! — засмеялась Джеральдина, а затем прибавила, — хорошо, что конкурс закончился. Терпеть не могу все эти десерты! От них только фигура портится. А готовить вообще ненавижу!

— Кто бы говорил о готовке! — воскликнула Аделина, — ты сама испекла только последний кекс, да и то умудрилась его испортить.

В ответ Джеральдина громко фыркнула, затем они обе сели в экипаж, и уехали. Я долго смотрела им вслед.

Выходит, я не ошиблась в своих догадках. Десерты для конкурса готовила Аделина, а Джеральдина, похоже, вообще на кухне не появлялась. И свой финальный десерт она испортила. Тогда почему победительницей назвали её? Неужели Аделина подкупила всех судей? Маловероятно. Наверняка план был хитрее. Но сколько бы я ни ломала голову, придумать другую версию не смогла.

Надеюсь, Ричард сможет их разоблачить!

С этими мыслями я сняла магическую печать с двери своего кафе. Хватит думать о семье Мор. В оставшиеся до нового года дни нужно усердно работать, чтобы собрать деньги для уплаты долга.

Я приготовила блинчики креп сюзетт, меренговый рулет с малиной, творожную запеканку и стала ждать клиентов на завтрак. В глубине души я надеялась увидеть Ричарда, но он так и не пришёл. Ни в этот день, ни в следующий, ни позже. Очевидно, расследование требовало больше времени и сил, чем я думала. Без Ричарда мне было грустно.

Днём от переживаний меня отвлекала работа. Против воли я постоянно складывала в уме заработанные деньги. Сумма росла слишком медленно, а время летело быстро. Родители решили продать что-то из фамильных реликвий. Тяжело расставаться с такими вещами, но все мы понимали, что если потеряем землю и дом, то вообще останемся ни с чем. По вечерам в гостиной царило напряжённое молчание, даже мои неугомонные братья сидели тихо. Казалось, разум каждого члена семьи захватили цифры. Медяк к медяку, серебряный к серебряному. А если я пыталась отвлечься, становилось только хуже.

Мои мысли непременно возвращались к Ричарду. В наших отношениях была недосказанность, неопределённость и это постоянно мучило меня, грызло изнутри. Мне казалось, что я нравлюсь Ричарду. Он пригласил меня на свидание, защищал перед отцом, назвал своей девушкой, потратил много сил на разоблачение семьи Мор. Что это, если не симпатия? С другой стороны, мы так и не объяснились друг с другом. Как любила повторять моя мама, чужая душа — потёмки. Пока чувства и намерения не будут озвучены вслух, ничего нельзя знать наверняка. Ещё сильнее меня беспокоило отношение отца Ричарда. Он явно не видел нас парой и вполне мог попытаться переубедить сына. А он всё-таки отец. Ричард может его послушать. Да и что делать с его работой в столице? Не может же он навечно остаться в нашем городишке…

За всеми этими переживаниями пять дней пролетели за один миг. Вечером перед новым годом я подсчитала выручку от кафе. Если прибавить к этому деньги, которые родители получили от продажи фамильных реликвий, выходило, что нам не хватает ровно 20 медяков. Смешно. Это такая незначительная сумма. И тем не менее её у нас нет. Я ехала домой в скверном расположении духа. Неужели мы потеряем землю из-за каких-то 20 медяков?

В последние часы уходящего года родители пытались создать праздничную атмосферу и игнорировать наше отчаянное положение. Хотя главным праздником сезона всегда считался День зимнего солнцестояния, из-за конкурса мы не смогли его отметить. Вместо этого решили посидеть на Новый год. Оставлять братьев без обоих праздников было бы жестоко. Тем более, вернуть долг это не поможет.

— Ну, чем богаты, — сказала мама, усаживаясь за наш скромный праздничный стол.

Днём она приготовила пару салатов и запекла курицу, а я испекла зимний хлеб и имбирное печенье. Не такой уж и плохой стол. Правда, настроение у всех было скверным, даже братья