Город потерянных душ - Кассандра Клэр

— Н-но, — начал заикаться Алек, — я думал, он сам хочет, чтобы я был с ним откровенен. Но мне трудно быть откровенным даже с людьми, которых я знал всю жизнь. С Изабель или Джейсом…

Камилла хмыкнула:

— Тому, кто нашел настоящую любовь, больше не нужны другие люди, Алек Лайтвуд. Неудивительно, что Магнус не может открыться тебе. Истинно любящий старается исполнить все желания… Ты слушаешь, Александр? Мои советы ценны, я редко их даю…

Комната наполнилась прозрачным светом зари. Клэри села и стала наблюдать за спящим Джейсом. Он лежал на боку, подложив руки под голову, как ребенок; в синеватом воздухе его волосы казались бронзовыми. На его плече были отчетливо видны шрамы. Клэри считала эти шрамы красивыми. И она знала, что за каждым из них стоит целая история.

Джейс что-то пробормотал во сне и перевернулся на спину. Его рука, на которую была нанесена руна Всевидящего ока, теперь лежала на животе, и над ней была единственная руна, которая совсем не нравилась Клэри, — руна Лилит, связывающая его с Себастьяном. Она пульсировала, как второе сердце.

Тихо, как кошка, Клэри встала на колени, потянулась за кинжалом Эрондейлов и вытащила его из стены. Фотография, на которой они были вдвоем с Джейсом, кружась, упала на пол.

Она снова посмотрела на Джейса и занесла над ним кинжал.

Клэри проснулась, сердце ее бешено колотилось. Комната кружилась, как карусель. Джейс тепло дышал ей в шею. Она закрыла глаза и сглотнула.

Это был сон. Просто сон.

Но снова заснуть у нее не получилось. Она осторожно убрала руку Джейса и встала.

Пол был холодным, и она поморщилась. Нащупав в полумраке ручку на двери спальни, она повернула ее, толкнула дверь… и замерла.

Коридор был ярко освещен. На полу блестели темные лужицы. На одной из стен проступал кровавый отпечаток руки. Кровавая дорожка вела к лестнице.

Клэри покосилась на комнату Себастьяна. Было тихо. Она снова взглянула на кровавый отпечаток. Разве это не знак? Остановись!

И тут дверь комнаты ее брата распахнулась, и он вышел в коридор. На нем были черные джинсы и футболка с длинным рукавом, светлые волосы взъеро шены. Увидев Клэри, он посмотрел на нее с искренним удивлением:

— Почему ты не спишь?

Клэри почувствовала, что ей не хватает воздуха.

— Почему я не сплю? А ты почему?

— Хотел спуститься за полотенцами, убрать беспорядок, — сказал он равнодушно. — Ох уж эти вампирские игры.

— Что-то не похоже на игры, — сказала Клэри. — Девочка, которая была с тобой… ну та, блондинка… Что с ней стало?

— Она немного испугалась клыков. Так бывает. — Увидев выражение ее лица, он рассмеялся. — Да она сама пришла. И знаешь, даже хотела продолжения. Сейчас она спит в моей постели, можешь убедиться.

— Нет, в этом нет необходимости. — Клэри опустила глаза. Она чувствовала себя раздетой в этой дурацкой ночнушке. — А… ты?

— Ты хочешь спросить, хорошо ли я себя чувствую?

Себастьян приспустил ворот футболки, и она увидела две аккуратные раны на ключице.

— Иратце мне не помешало бы.

Клэри промолчала.

— Спускайся, — сказал он и жестом велел ей следовать за ним.

Клэри не посмела отказать. На ходу он включал лампы, и, когда они добрались до кухни, та уже была озарена теплым светом.

— Вина? — спросил Себастьян, открывая дверцу холодильника.

Клэри села на один из стульев и расправила ткань рубашки:

— Нет, просто воду.

Он налил два стакана минеральной воды — один ей, другой себе. Плавными движениями он напоминал ей Джослин. И кстати, так же двигался Джейс — как искусный танцор.

Себастьян толкнул в ее сторону стакан и жадно выпил воду.

— Ты, наверное, уже знаешь, что после того, как порезвишься с вампирами, хочется пить.

— Откуда мне это знать?

Он пожал плечами:

— Ну, может, вы играли в «куси-куси» со Светочем.

— Мы с Саймоном никогда не играем в такие игры. Нужно быть идиоткой, чтобы подставлять шею под укус вампира. Но ты… Я думала, ты ненавидишь нежить.

— Я? Нет. Не путай меня с Валентином.

— Да уж, вас трудно перепутать, — усмехнулась Клэри.

— Я же не виноват, что как две капли воды похож на него… Ты, кстати, копия мать.

Клэри не понравился его тон, и она нахмурилась.

— Ну вот! Ты вечно так на меня смотришь, — сказал Себастьян, как ей показалось, с обидой.

— Как?

— Как будто я, смеха ради, поджигаю приюты для животных.

Он налил себе еще один стакан воды; пока он пил, Клэри заметила, что раны на его шее начали затягиваться.

— То, что ты сделал, чудовищно. Ты убил ребенка, — сказала она, зная, что ей не стоило нарываться. Но Макс… Перед глазами стоял мальчишка в покосившихся очках, задремавший с книгой на диване в Институте. — Это невозможно простить!

— Значит, вот как… — вздохнул Себастьян. — Быстро же ты выложила карты, сестренка.

— А ты как думал? — обреченно произнесла она.

— Ну, хорошо, а если я скажу, что это была случайность? — Себастьян повертел стакан и поставил его на стол. — Допустим, я не собирался его убивать. Хотел только вырубить, чтобы он не проговорился…

Клэри знала, что не сможет скрыть ненависть в глазах.

— Но я правду говорю. Я просто не рассчитал силу.

— А Себастьян Верлак? Настоящий. Ты убил его, да?

Себастьян посмотрел на свои руки. Правое запястье прикрывала металлическая пластина на серебряной цепочке, скрывавшая шрам, который он получил, когда Изабель отсекла ему руку.

— Мне и в голову не пришло, что он начнет отбиваться…

Клэри сморщилась от отвращения. Она собралась уйти, но Себастьян схватил ее за руку и потянул. Пальцы его были горячими, и девушка вспомнила, что в Идрисе его прикосновение показалось ей обжигающим.

— Макса убил Джонатан Моргенштерн. Но что, если я — другой человек? Ты не заметила, кстати, что я называюсь другим именем?

— Отпусти меня!

— Ты думаешь, что Джейс другой? То есть что он не такой, как раньше, что моя кровь изменила его? Так?

Она молча кивнула.

— Тогда почему тебе так трудно поверить, что все может быть и наоборот? И что это его кровь изме нила меня. Может, я уже не тот, кем был раньше.

Она покачала головой:

— Ты ранил Люка. Того, кто мне дорог. Того, кого я люблю…

— Люка? Да он бы продырявил меня из дробовика. Ты его любишь, а мне он никто. Я спасал жизнь себе и Джейсу. Ты правда не понимаешь?

— Кто тебя знает. Может, ты так говоришь, потому что хочешь, чтобы я тебе доверилась.