Невеста для генерала (СИ) - Джейкобс Хэйли

— Все мертвы. Как-будто проклятье какое. Захожу, значит в сарай, чтоб покормить их, ну и поговорить… я имею в виду посмотреть, как у них ночь прошла. Гостей много вчера было, они шум не очень любят, бояться. А там, все до единой, мертвы. Уже мухи появились, — промолвила девушка и снова горько залилась слезами.

— Бедняжка, — тихо шепнула Эйвис.

— Со свиньями разговаривала, несчастная. Видать, совсем не с кем было поговорить, поделиться, — покачала головой младшая из двойняшек.

— Эйвис! — прошипела Оллин на сестру.

— То-то неладное со вчерашнего дня творится. В стороне оврага Броди тени какие-то странные видел и голоса слышал. Думал, привиделось, а вон оно как вышло, — испуганно проговорила старшая женщина, утешающая молоденькую подавальщицу.

— Совсем некомпетентные у семьи Тилер телохранители, — закатила глаза Эйвис.

— Можно подумать, ты лучше. «Это же помои, люди оттуда есть не будут», — передразнила шепотом сестру Оллин. — Люди не будут, а свиньи?

— Жалко, конечно, сейчас бы мяска поели с кашей.

Оллин закатила глаза. Мэйрилин, наблюдая за сестрами подумала, что если каждый раз как Эйвис в очередной раз разозлит сестру, та будет закатывать глаза, то к старости она сможет круглые сутки любоваться небом.

Троица сидела за своим вчерашним столом. Ни постояльцы, ни обслуга не обращали на них внимания: привыкли вчера вечером. Оллин еще обижалась на Мэйрилин за отказ надеть приготовленный ею прошлым вечером наряд, но утреннее происшествие сгладило ее настроение, и девушка пребывала в своем обычном душевном состоянии. Савьер пока не спустился, может быть слишком устал вчера и еще спит, а может раздает нагоняй своей «команде мечты» — славным телохранителям древнего рода Тилер.

А в одной из комнат на втором этаже было совсем не весело.

После неопределенного периода мертвой тишины, слуга, ответственный за отравление пищи Мэйрилин Тилер, осторожно произнес:

— Эта идиотка перепутала порции. Глупая подавальщица! Но я могу поклясться, что проследил, чтобы именно эта тарелка оказалась перед девкой Тилер.

Его собеседник лишь презрительно хмыкнул. Не стоило доверять слуге столь важное дело. На какое-то время в комнате снова воцарилось гнетущая тишина. Слышны были лишь едва доносящиеся с первого этажа рыдания все той же самой несчастной подавальщицы.

Сердце слуги бешено колотилось в испуге. После сегодняшнего фиаско ему недолго осталось на этом свете. Его Высочество не прощает ошибок.

За дверью послышались чьи-то торопливые шаги. Слуга, осторожно подняв взгляд на своего сира, подошел к двери и аккуратно ее приоткрыл ровно настолько, чтобы сквозь щелку было видно весь коридор. Через минуту он закрыл ее назад.

— Мальчишка Тилер побежал на первый этаж. Сестра ему не открыла, видимо, уже готова к отъезду.

— Сир, что нам теперь делать? — отравитель обратился к своему господину, сидящему в кресле у окна. Можно было подумать, что этот красивый молодой человек любуется открывающимся великолепным пейзажем, а не разглядывает крышу свинарника.

— Что нам остается делать? Естественно, мы должны возвращаться.

— Возвращаться? — по телу слуги пробежала дрожь от обещания в голосе господина.

— Если мы не покинем это место как можно скорее, не думаешь ли ты что мы привлечем к себе лишнее внимание. К тому же, ты думаешь, что адмирал оставит этот случай без внимания? Точно не старый герцог.

Лицо слуги потемнело. Никогда бы он не подумал, что потерпит здесь неудачу. Тот, чьи дела до этого всегда были убийственно успешны.

2.2

Савьер не выспался. Беспокойство и тревожность всю поездку не давали ему нормально отдохнуть. Но он ничуть не жалел, что именно он вытянул жребий отправится за Мэйрилин. Трое братьев и их молодой дядя, узнав, о необходимости вернуть в столицу младшую сестру долго не думали. Решили, пусть все вершит судьба, и потянули жребий. Завидующие взгляды братьев Савьер еще долго смаковал по дороге в город, где находился пансион. По прибытии же в это заведение, настроение его стремительно падало. Это здесь жила и росла драгоценность их семьи? В этих жутких условиях? Чувство вины с тех пор не покидало его, когда он думал о сестре. Савьеру хотелось поскорее оказаться дома, в безопасности, где Мэйрилин ничего не угрожает.

Не обнаружив девушек в их комнате, он поспешил на первый этаж. Узнав, что случилось ночью, парень не мог не покрыться испариной. Страх бурлил в крови, а шестое чувство кричало, что это не случайность. Лишь вид троицы за столом, особенно фигуры в привычном черном плаще с капюшоном успокоил его нервы.

— Доброе утро, — поприветствовал юноша сестру и ее сопровождающих девушек. Двойняшки спрятали ухмылки, и смиренно потупили взгляды.

— Доброе, брат. Ходят слухи, на свиней мор напал ночью. Подавальщица говорит, сын трактирщика видел странные тени в овраге, — Мэйрилин кивком указала на икающую виновницу шума. Эйвис едва слышно подавилась вздохом, сдержав смешок. Оллин про себя закатила глаза.

— Тени? Ммм, возможно… Нам пора, не стоит задерживаться в этом месте. Мэйрилин, ты не против, если мы пропустим сегодня завтрак. Есть в подобном месте после случившегося…? — юноша скривил лицо.

— Конечно, Савьер, как скажешь.

Через полчаса тряски в карете, Оллин заметила:

— Кажется, люди принца не спешат за нами следом.

— Они верхом. Съехали с главной дороги в лес, — равнодушно заметила Мэйрилин.

— Там же разбойники, — передернула в отвращении плечами Эйвис.

— Глупышка, думаешь таким отравителям разбойники страшны? — Оллин покачала головой, удивляясь, почему из них двоих ей достались лучшие гены.

Остаток поездки прошел спокойно. Лошади скакали, колеса кареты крутились, двигая поклажу вперед. Чем ближе они были к столице, тем напряженнее и прямее становилась поза сопровождающего девушек всадника. Эйвис осторожно отодвинула шторку от окна и выглянула через щелку наружу.

— Эйли, твоему брату не мешало бы пропить курс каких-нибудь успокаивающих травок. Хотя, если бы у меня были такие телохранители я бы тоже переживала, — хихикнула девушка.

Оллин устало покачала головой и потерла виски. Ей поскорее хотелось оказаться в родовом поместье Тилер и немного расслабиться. Пусть они и не знают, какой их там ждет прием, это все равно лучше, чем трястись в карете по весенней грязи. Мэйрилин нахмурилась: «Это и есть главная дорога в столицу империи? Неужели императору так сложно привести ее в порядок или его не волнует состояние инфраструктуры собственного государства?»

— Возьми, — Эйли протянула старшей двойняшке маленькую стеклянную баночку с мазью. Оллин часто укачивает в дороге.

— Спасибо мисс… Эйли, — девушке тяжело было побороть привычку обращаться к Мэйрилин как к госпоже. Она открыла бутылек и в карете сразу разнесся аромат целебных трав.

— Запахло домом, — улыбнулась Эйвис. Оллин слегка кивнула в ответ, растирая мазь на висках, глубоко вдохнув запах с рук.

Чем ближе путники приближались ко въезду в город, тем больше других людей, они встречали на пути. Несколько десятков экипажей один за другими медленно тащились, увязая колесами в грязи. Образовывалась пробка. Еще больше промедлению способствовала стража у ворот в город. Каждый экипаж осматривали, удостоверяли личность проезжающих в столицу, велся журнал прибывающих и убывающих. Выезжающих из города было меньше, но и они способствовали задержке.

Очередь двигалась медленно, как наевшаяся листвы гусеница. Уже больше часа они стояли у ворот, продвигаясь на пару метров каждые пятнадцать минут. Наконец, когда стрелка часов на одной из башен городской крепости перевалила за три часа по полудню, пришел их черед. Мэйрилин, сладко проспавшая на шелковых подушка в карете все это время ровно села, и накинув на голову капюшон плаща довольно потянулась. Эйвис на мягком сиденье напротив спала сидя, запрокинув голову набок, из приоткрытого рта в уголке губ стекала вниз тонкая блестящая полоска слюны. Оллин удобно сидела, прикрыв глаза, явно о чем-то размышляющая.