Холодные звезды - Влада Южная

– Ну что ж, – фыркнул он и пошел со своим грузом вперед так легко, будто ящик почти ничего не весил, – по рукам.

Лиза пыталась помогать и поддерживать ящик снизу, Катя тоже устремилась на выручку, но вместе подруги только мешали, и им волей-неволей пришлось отойти и беспомощно наблюдать за представлением.

Кое-как я вползла с ношей в грузовой отсек и со стоном свалила контейнер на груду таких же.

– Ровнее ставь, – буркнул бритоголовый и поправил ящики, – нам еще их фиксировать к полу.

Пришлось стиснуть зубы и проглотить все упреки. Подгадав момент, чтобы не столкнуться с Каем, я вернулась за вторым ящиком. Дотащить его получилось еще медленнее, чем первый. Руки болели так, что пальцы грозили вот-вот разжаться, но я упорно переставляла ноги и старалась держать спину прямо. Зато смогла точно подсчитать, сколько шагов мне предстоит сделать за каждую ходку.

Третий ящик Кай, идущий навстречу из грузового отсека, у меня перехватил.

– Достаточно, – прошипел он мне в лицо, буквально вырывая ношу.

– Я еще не устала. – Я смахнула капли пота, катившиеся по лбу, и вздернула подбородок. – Думаешь, не справлюсь, да?

Его глаза прищурились.

– Если уронишь – разобьешь то, что внутри. Мне убытки не нужны. Достаточно. Считай, свое место отработала. – Продемонстрировав мне широкую спину, Кай понес ящик в отсек.

– А тебе лишь бы выгоду не упустить! – бросила я вслед, чувствуя, что едва держусь на ногах.

– Ты себе место отработала, а не право голоса, Белоснежка! – не оборачиваясь, парировал он.

Пока заканчивалась погрузка, мы с девчонками поднялись на борт звездолета. Вдоль стены в основном отсеке тянулся ряд кресел с ремнями безопасности. Корабль был рассчитан, по меньшей мере, человек на десять, но кроме капитана и его бритоголового помощника ни одной живой души я пока не успела заметить. Кажется, Лиза упоминала, что у них команда из троих? Тогда неудивительно, что и ящики таскать самим приходится. Скорее всего, каждый из членов экипажа выполнял несколько функций.

Пока я оглядывалась, сестры уже вовсю обживались. Лиза опустилась на колени и поставила на пол корзину-переноску с Бимбо. Стоило поднять крышку – и песик со звонким лаем выскочил из темницы и быстро скрылся в соседнем отсеке.

– Надеюсь, он не нагадит в неподходящем месте, – проворчала Катя, – а то нас не только тяжести заставят таскать, но и драить тут все.

– Мы и так наведем тут порядок, – повернулась к ней сестра, – мы теперь тут хозяйки!

От меня, правда, не укрылась тревога, промелькнувшая на лице подруги.

– Бимбо! – позвала Лиза. – Бимбо! Иди сюда, непослушная собака!

С этими словами она отправилась на поиски животного, а мы с Катей присели в ожидании остальных.

– Ну и чего ты с капитаном сцепилась? – начала читать нотации подруга. – Я уж на секунду подумала, что он сейчас нас всех выгонит. Мне-то по барабану, а вот Лизка бы расстроилась.

Я виновато понурилась. Конечно, огорчать своих девчонок не планировала. Но когда Кай заладил «нет», внутри прямо все заполыхало! Не зря мама говорила, что характер у меня отцовский. Может, поэтому мы с папой иногда напоминали двух баранов, упершихся рогами на тонком мостике через речку?

– Не нравится он мне, – упрямо повторила я.

– Чем? – удивилась Катя. – Чем он мог тебе не понравиться за три минуты знакомства?

– Не знаю, – я сложила руки на груди, – всем. Дурак он, и шутки у него дурацкие.

Подруга хмыкнула.

– Ты ему об этом хотя бы до взлета не сообщай. Чтоб раньше времени не высадил.

– О чем не сообщать? – появилась запыхавшаяся Лизка. В ее руках извивался и возмущенно поскуливал пес.

– Слушай, – осенило меня, – а собаку тебе брать сюда разрешили? Катя права, ему же в туалет надо будет где-то ходить.

– Кай мне все разрешает, – улыбнулась она. – Он сказал, что весь звездолет в моем распоряжении! А еще он сказал…

Я с трудом подавила желание заткнуть уши.

С неменьшим трудом я подавила желание отвернуться или зажмуриться при появлении самого Кая. Он успел переодеться в комбинезон почище, скользнул равнодушным взглядом по нам с Катей, отдал пару коротких приказов бритоголовому и вошедшему следом третьему субъекту – долговязому парню с орлиным носом. По коротким обрывкам разговора я смогла догадаться, что этот отвечает за электронную начинку корабля, тогда как бритоголовый был кем-то вроде механика и логиста.

Лизка опять повисла на возлюбленном, скользнула пальчиками по шее, зашептала что-то воркующим голоском на ухо. На лице Кая проступила улыбка, и в одну секунду я совершенно четко поняла ее значение. Ему что-то пообещали. Нечто волнующее и, несомненно, приятное. И это что-то пришлось ему очень и очень по душе.

После загадочного обещания Кай даже на собаку взглянул снисходительно. Я не верила своим глазам. Лизка не обманывала! Он потакал всем ее капризам. Правда… с таким же выражением лица сама Лизавета баловала своего Бимбо.

И тут мне все стало понятно.

– Я знаю, почему они взяли нас с собой, – прошептала я сидящей рядом Катьке.

– И почему? – шепнула в ответ она.

– Ну подумай сама. Парни. В одиночку. Два месяца. В открытом космосе.

Катька поморгала.

– Представила. И что?

– Что там Лизка говорила про инстинкты? Мы тут для их развлечения! Чтобы ублажать их в постели! Вот зачем! Чтоб нескучно им было в пути!

Катька снова поморгала, а потом вдруг рассмеялась.

– Так ясен пень! Это ж и ежу понятно!

– Да? – с сомнением протянула я.

– Ну да, – уверенно кивнула подруга. – Только если повода давать не будешь – никто тебя не тронет. Поверь моему опыту.

Мне очень хотелось верить ее опыту, только теперь все виделось в несколько ином свете. Я заметила, какое по-особенному холодное и жуткое выражение глаз у бритоголового, когда он вдруг посмотрел на меня. В очередной раз мелькнула мысль: может, стоило все же выбрать поездку с отцом? Там, по крайней мере, пришлось бы просто умирать от скуки, а не от страха перед неизвестностью.

Но корабль дрогнул, уже оторвавшись от земли. Я вцепилась в подлокотники кресла, как никогда отчетливо понимая, что совершила самую ужасную ошибку из всех возможных, и втайне лелея слабую надежду, что в последний момент полет сорвется. Что Каю запретят выход в космос или двигатели забарахлят и придется срочно садиться обратно.

Эфир был чист. Кораблю беспрепятственно дали коридор для полета. Огромная черная бездна гостеприимно распахнула свои объятия для утлой консервной банки с контрабандным грузом на борту.

Ночью мне не спалось. После таскания тяжестей ломило спину и мышцы рук. Все вокруг казалось непривычным: звук работающей вентиляции, размеры спальной ячейки, отделенной от прохода лишь гибкой, застегивающейся на «молнию» ширмой. Но хуже всего было то, что спальный отсек не подразумевал какой-либо интимности. Стоны Лизы отчетливо разносились по погруженному в тишину помещению, а у меня перед глазами так и всплывали соответствующие картины.

Мужское тело на женском. Ритмичные сокращения ягодиц. Судорожно впившиеся в обнаженную плоть пальцы. Полуоткрытые от переизбытка эмоций рты. Влажные прикосновения губ к разгоряченной коже. Запах страсти, который постепенно наполняет небольшое замкнутое пространство на двоих…

Это ужасно и невыносимо – пытаться заснуть, когда кто-то по соседству занимается сексом. Еще хуже, когда известно, кто и с кем. Я вертелась на простынях, прятала голову под подушку и затыкала уши пальцами, но раз за разом слышала эти низкие грудные выдохи:

– Кай! О-о-о… Кай!

Содрогаясь от отвращения, мысленно я умоляла их закончить быстрее, но, как назло, минуты удовольствия тянулись и тянулись, превращая мое существование в ад. Я не хотела представлять Кая голым! Не хотела даже думать о том, что он творит сейчас с моей подругой!

Но все равно представляла и думала.

Я поняла, что не выдержу, если такое будет повторяться каждую ночь. Пересяду на первый попавшийся корабль, с которым только пересечется путь. Не зря говорят, что все познается в сравнении. Суток в компании Кая мне хватило, чтобы заскучать по отцу, раскаяться в побеге и страстно возжелать возвращения.

В мою ширму поскреблись. Я застыла, прижимая к груди одеяло. За преградой виднелся чей-то силуэт.

– Открой, – раздался приглушенный мужской голос, в котором я не без труда узнала голос бритоголового.

– Нет! – испуганно прошептала я и на всякий случай отползла подальше к стене, хотя места для маневра особо не предполагалось.

– Открой! Я тоже хочу. Как они.

Ну и что там Катя говорила про то, что никто не тронет? Мне стало жутко. Мороз пробрал до самых костей. Для такого верзилы, как этот, тонкая ширма не прочнее листка бумаги. Одним махом ее сорвет, чтобы меня поиметь, и никто даже не заступится, потому что Каю наверняка плевать на все, кроме собственного удовлетворения, а любая из моих подруг слишком слаба, чтобы оказать какую-то помощь.