Снегурочка для принцедемона (СИ) - Пастухова Светлана

Стриптизный Дед Мороз появился неожиданно и прервал мои размышления.

— Над чем смеешься? — поинтересовался он, расставляя у камина бутылку вина, бокалы и мой бесценный салат. — Я тоже хочу.

— Я поняла, что ты имел в виду, говоря о звездах. Но другой иллюминации все равно нет. Придется довольствоваться этим, — я притворно-горестно вздохнула.

— А что, я не против. Мне нравится, — снова становясь похожим на демона, ответил Дед Мороз.

Он прихватил миску с салатом и с делано серьезным видом подошел к дивану, поочередно переводя взгляд с верхнего слоя селедки на мою грудь.

— Неважная из тебя ведьма, — с видом знатока, Роман покачал головой.

— Это почему? — я приподнялась на локтях.

— Выбрала не самый эффективный способ приворота, — и кивнул на меня. — Они выглядят намного аппетитнее. Правда, я еще не пробовал твой приворот на вкус. Может, изменю свое мнение. Пойдем, — он кивнул на импровизированный стол у камина и уже повернулся спиной.

Нет, ну это просто невозможно. Нельзя так искушать и надеяться избежать последствий.

— Подожди, — я поспешно перекатилась на живот и с наслаждением впилась зубами в упругую, как мячик, мышцу. Не поручусь, что при этом я не урчала от удовольствия.

— Рехнулась? — видимо, Роман никак не ожидал, что я решу отхватить у него кусок ягодицы. Он так вздрогнул, что чуть не уронил миску.

— Так и знала, что мне понравится, — удовлетворенно ответила я на его возмущенный взгляд и, стараясь как можно реже касаться пола, поскакала к каминному ковру.

— Я рад, — пробурчал Роман. — В следующий раз хоть предупреждай, — и накинул плед мне на плечи.

Я довольно зажмурилась — значит, будет следующий раз.

— Подожди, сейчас принесу вилки и тарелки. Кажется, в холодильнике есть колбаса. Стол скромный, но что есть.

— А в машине остались конфеты… — мечтательно протянула я. — И шампанское.

— Шампанское и у меня есть. Но сейчас тебе лучше пить теплое красное вино, — он снова отправился на кухню, но на полдороге обернулся. — А уколы от бешенства понадобятся?

— Боишься, что будешь бросаться на мужиков и кусать их за задницы? — невинно поинтересовалась я.

— Ну не хотелось бы, — он пожал плечами и все-таки ушел на кухню.

Темнота творила что-то непонятное, люди и предметы бесследно в ней исчезали и так же внезапно появлялись. Вот и Роман неожиданно появился, когда я, потеряв терпение, стаскивала с миски пленку.

— Решила начать без меня? — по-дьявольски бесшумно он опустился рядом и протянул тарелку.

— Я подумала, что тебя отвлекли демонские дела, а есть очень хочется, — ответила я и положила себе внушительную порцию салата.

— Влезет? — Роман окинул меня скептическим взглядом.

— Даже не сомневайся, — блаженно раскладывая вкус на составляющие, заявила я, но вскоре совсем забыла о собственном голоде, изумленно наблюдая за тем, как стремительно исчезает содержимое миски, а Роман работал вилкой так же методично и быстро, как байдарочник веслом.

— Ну как? — восхищенно затаив дыхание, спросила я. — Действенный способ для приворота?

— Не понял, — заявил он, после того как чуть не вылизал тарелку. — Надо еще раз поочередно попробовать и то и другое, — дьявольская улыбка снова искушала, а сам демон, хитро прищурившись, разливал вино. — А что ты туда положила? Что-то кисловатое. Оно еще придает свежесть. Я так и не распробовал.

— Вот еще, — фыркнула я. — Станут ведьмы раскрывать секрет снадобий, — и сделала глоток.

Терпкое вино, раскрыв виноградно-гранатовый вкус, согревающим ручейком потекло по горлу и разлилось в груди живым теплом.

— Держи, — Роман сложил и передал мне бутерброд. — Извини, что слопал весь твой салат. Он действительно вкусный. Но мяса тоже хочется, — и ловко запихнул в рот кружок сырокопченой колбасы.

Некоторое время мы сосредоточенно жевали, запивая вином. Наверное, это мое платье обрело жидкое состояние, потому что так же бессовестно оголяло, только уже не тело, а желания. И вскоре я уютно примостилась на коленях принцедемона.

— Слушай, а тебе не страшно? — помолчав, спросил он.

— А? — сонно протянула я.

— Ты одна в незнакомом доме с каким-то чужим мужиком. Не боишься?

— Чего? — я заинтересованно приподнялась. — Что ты окажешься убийцей? Знаешь, — я сладко потянулась, — с этим примирилась, еще когда ты меня вытащил из сугроба и привел домой.

— А может, я тебя привел, чтобы потом расчленить или еще что сделать, — он задумчиво перебирал мои волосы. — Ведь никто не знает, что ты здесь.

— Значит, мне бы не повезло, — равнодушно ответила я, чем заслужила очередной удивленный взгляд. — А сам-то ты не боишься. Ты ведь меня тоже не знаешь.

Роман потер место укуса и рассмеялся.

— Ты права, как раз мне и стоило бояться. Ни за что бы не подумал, что замерзающая у моей елки девушка будет покушаться на своего спасителя.

— И еще бы раз покусилась, — я кровожадно щелкнула зубами и, повалив его на спину, уселась на бедра.

— Не двигайся, — прошептал он.

Я послушно замерла, позволяя сверкающему адским пламенем взгляду беспрепятственно себя изучать.

— Что ты такого интересного увидел? — не утерпела я, когда показалось, что кожа на спине уже поджарилась до хрустящей корочки.

— Ты просвечиваешь, — продолжая внимательно рассматривать, ответил Роман. — И могла бы служить идеальным анатомическим пособием. Вот, например, я прекрасно вижу, как бьется твое сердце. Вот здесь, — он положил ладонь мне на грудь и чуть сжал сосок между большим пальцем и основанием указательного. Пришлось закусить губу, чтобы не прерывать урок анатомии. — Вижу, как в артериях пульсирует кровь. Вот сюда, — рука переместилась на шею, и сильные пальцы, зарывшись в волосы, помассировали затылок. По спине пробежала дрожь, но я терпела, только порывисто вдохнула. Кажется, губы рентгенолога дрогнули в улыбке. — И вот сюда, — другой рукой провел от груди к солнечному сплетению. — Вижу, как в стенки желудка всасывается вино…

Больше он уже продолжать не смог, потому что я перестала изображать манекен и, сомкнув руки на его шее, с восклицанием «Извращенец!» закрыла рот поцелуем.

— Врач, — поправил Роман, перекатившись и оказавшись на мне.

— Одно другому не мешает, — восстановив статус-кво, возразила я.

Сидеть становилось все более неудобно. С этим надо было что-то делать. Я приподнялась и, коротко выдохнув, устроилась поудобнее.

— Я по-прежнему все вижу, — кажется, его голос немного осип, и я почувствовала, как на талии смыкаются руки. — А вот здесь ты светишься ярче всего, — он погладил живот подушечками больших пальцев.

— Хватит изображать рентген, — фыркнула я и поддала ему бедрами.

Если Роман, благодаря горящему за спиной камину, имел возможность видеть меня насквозь, то я с удовольствием наблюдала, как правильные черты исказила гримаса мучительного удовольствия, и руки крепче стиснули талию.

А меня накрыло восхитительнейшим чувством цельности, будто все это время жила лишь половина меня.

Скручивающий живот узел наконец-то ослаб, и по всему телу тягучим медом разлилась нега. Благодаря нашим совместным усилиям, мед таял и, закипая, бежал по венам дразнящими пузырьками, пока, достигнув головы, не затопил пьянящей, как шампанское, пеной. Она, наверное, выплеснулась бы и погасила огонь в камине, но Роман вовремя меня притянул и смешал в поцелуе два стона облегчения и освобождения.

Свернувшись, я лежала перед камином и смотрела на танец огненных язычков. С одной стороны лицо опалял жар нагретых камней, а с другой — огнедышащий Роман. И огнедышащий не в переносном смысле — казалось, что от его горячего дыхания вот-вот вспыхнут волосы. В этом доме точно творится что-то неладное — от нечисти деваться некуда.

— Теперь, когда разогнали твою заледеневшую кровь, можно и поспать, — раздалось над ухом, и тяжелая рука легла на бедро.

— Так все было только, чтобы я не простыла? — я надулась. Стало немного обидно.