Обсидиан - Дженнифер Арминтраут

Помимо того, что я собиралась встретиться с Ди, других планов у меня не было. Я знала, что Деймон на протяжении всего дня постоянно прослеживал за мной, но я отказывалась разрешать ему кружить надо мной на территории собственного дома.

Они говорили, что Аэрумы сильнее в темное время, из-за чего предпочитают атаковать именно ночью. Поэтому в течение дня я ощущала себя вне опасности. Я очень хотела провести обычный день, читая, просматривая блоги и болтая с мамой.

Но только… как-то странно делать обычные вещи, после того, как у тебя на руках оказался секрет неземного масштаба. Теперь мне начинало казаться, что они были просто обязаны делать что-то очень важное: например, предотвращать несчастные случаи, или решать проблему мирового голода, или хотя бы спасать котят, забравшихся на деревья.

Бросив огрызок в мусорную корзину, я теребила кольцо на пальце, разглядывая платья, разложенные на столе. Наверное, у меня не скоро появится возможность одеть хотя бы одно из них на свидание.

Резкий стук в дверь вывел меня из глубокой задумчивости. Пройдя в холл, я увидела на пороге Деймона. Даже одетый в непритязательные джинсы и простую белую рубашку, он выглядел впечатляюще.

Признаться, это выводило из равновесия.

Но что действительно влияло на мою нервную систему, так это его уставший бархатный взгляд, поглощавший меня с ног до головы.

— Хей, — произнесла я.

Он кивнул, не дав мне никакого намека на то, в каком настроении находился.

О, Боже.

— Мм, хочешь зайти?

Он покачал головой.

— Я подумал, может быть, мы куда-нибудь сходим, чем-нибудь займемся.

— Чем-нибудь займемся?

В его глазах блеснула усмешка:

— Да-а, если ты, конечно, не собираешься размещать очередной книжный обзор или возиться в садовой клумбе.

— Ха. Ха. — Я начала закрывать дверь прямо перед его носом. Он протянул руку и без труда остановил дверь, даже не коснувшись ее поверхности.

— Окей. Позволь мне попытаться еще раз. Кэт, не хотела бы ты погулять со мной?

Не очень.

Но мне было крайне любопытно.

К тому же теперь я частично понимала, почему Деймон вел себя так… отвратительно.

Возможно — только возможно — мы могли бы научиться общаться без постоянно возникающего желания вцепиться друг другу в горло.

— Что у тебя на уме?

Деймон оторвался от дверного проема и пожал плечами:

— Пойдем на озеро.

— Хорошо, — вздохнула я. — Обещаю смотреть по сторонам, прежде чем переходить дорогу. — Последовав за ним и стараясь игнорировать его насмешливый взгляд, я решила на всякий случай уточнить:

— Ты ведь не ведешь меня в лес, потому что передумал и решил, что я подвергаю опасности ваш секрет?

Деймон расхохотался во весь голос.

— У тебя параноидальный синдром.

Я фыркнула:

— Да уж, это говорит пришелец, который может зашвырнуть меня в небо, даже не коснувшись пальцем.

— Кэт, я надеюсь, ты не запираешься в своей комнате и не вжимаешься в углы?

Я закатила глаза:

— Нет, Деймон, но спасибо, что удостоверился в моем умственном благополучии.

— Хей, — он вытянул руку вперед, — мне нужно знать, не собираешься ли ты впасть в истерику и в процессе оповестить весь город о том, кто мы есть на самом деле.

— Я думаю, тебе нет необходимости об этом беспокоиться сразу по нескольким причинам, — сухо ответила я.

Деймон бросил на меня многозначительный взгляд.

— Ты знаешь, как много людей поддерживало с нами близкие отношения? Я имею в виду, реально близкие?

Я сделала гримасу. Я понимала, к чему он клонит, и мне это не нравилось.

Его усмешка была глубокой и гортанной.

— И тут появляется маленькая девочка и разоблачает нас. Ты понимаешь, насколько мне трудно просто так взять и... довериться?

— Я не маленькая девочка, и если бы я могла вернуть время вспять, то ни за что на свете не кинулась бы под колеса этого грузовика.

Подобная вероятность никогда раньше не приходила мне в голову, но теперь я по-настоящему задумалась над этим вопросом.

Деймон вздохнул и покачал головой.

— Мы можем манипулировать временем, да. Но это не то, что мы делаем без веской необходимости. К тому же, обычно, это срабатывает только с предстоящим. По крайней мере, я никогда не слышал, чтобы кто-то поворачивал время вспять.

Я начала опасаться, что мои глаза вот-вот полезут на лоб.

— Господи, ребята, на вашем фоне Супермен выглядит неудачником.

Он улыбнулся, пригнув голову, чтобы избежать низко свисавшую ветку.

— Что ж, я никогда не скажу тебе, что является нашим криптонитом.

— Могу я задать тебе вопрос? — спросила я после нескольких минут молчаливого прохождения покрытой листьями тропы. Когда он кивнул, я сделала глубокий вдох.

— Бетани, та девушка, которая исчезла… она была близка с Доусоном?

Он бросил на меня косой неодобрительный взгляд.

— Да.

— И она узнала о вас?

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:

— Да.

Я снова взглянула на него. Его лицо оставалось непроницаемым, и он, не отрываясь, смотрел вперед.

— И это стало причиной ее исчезновения?

Снова повисла пауза.

— Да.

Окей. По всей видимости, он собирался давать только односложные ответы.

Замечательно.

— Она кому-то рассказала? Я имею в виду, почему она... должна была исчезнуть?

Деймон тяжело вздохнул:

— Это сложно, Кэт.

«Сложно» означало множество вещей.

— Она... мертва?

Он не ответил.

Я остановилась, чтобы достать острый камешек из сандаля.

— Ты не собираешься мне говорить, верно?

Он улыбнулся с раздражающей невозмутимостью.

— Тогда зачем ты позвал меня на прогулку? — Я вытряхнула гальку и снова надела сандаль на ногу. — Чтобы изображать из себя мистера уклончивость? Получаешь от этого удовольствие, да?

— Ну, это действительно занимательно — наблюдать, как твои щеки загораются всякий раз, когда ты испытываешь досаду.

Я смерила его взглядом.

Деймон усмехнулся и продолжил идти дальше. Мы не проронили больше ни слова, пока не дошли до самого озера. Он дошел до кромки воды и оглянулся назад — туда, где в нескольких шагах от него остановилась я.

— Помимо патологического удовольствия наблюдать, как твое терпение выходит за рамки приличий... я предположил, что у тебя накопились ко мне вопросы.

Да уж, это действительно патология с его стороны, если ему доставляло удовольствие выводить меня из себя. Патология еще более нездоровая, чем тот факт, что мне самой нравилось доводить его до состояния крайнего раздражения.