Моя блестящая леди (ЛП) - Бек Макмастер

Ее наполнил гнев. Она не Роза Марбери. Эта женщина — просто маска. Однако почему-то казалась настоящей. И в глубине души Розалинде хотелось быть Розой Марбери. Той, на кого не давит груз прошлого и исчезновение брата. Той, кого хотел Джаспер Линч, пусть всего на секунду.

— Нет, не знакомая. Она… никто.

Боль стала сильнее.

— Понятно.

— Мне не следовало к тебе прикасаться. Я виноват, — повторил Линч и, поколебавшись, предложил: — Пойдем, провожу тебя домой.

— Нет, — отшатнулась она. — Я в порядке, сама найду дорогу.

— Роза.

Он схватил ее за локоть.

Она сжала правую руку в кулак и двинула его в живот.

— Не прикасайся ко мне! Оставь в покое!

Линч резко выдохнул, но броня смягчила удар, и Розе оставалось лишь прожигать его взглядом.

Такой всплеск застал его врасплох. Однако она плакала и не могла остановиться. По щекам катились злые слезы, а из горла рвалось рыдание. Пытаясь его сдержать, Роза прижала кулак к зубам, и кисть прошила боль.

— Черт побери! — выругался Линч. Сквозь слезы она заметила, что он приблизился. — Черт побери, Роза! Умоляю, не плачь.

Он погладил ее предплечья, и она застыла, но Линч больше ничего не предпринял. Металлическая часть ее руки оставалась вне его досягаемости.

Затем он прижал Розу к себе. Она чуть посопротивлялась, а потом рухнула в его объятия. Робко погладила Линча по груди. Сексуальному желанию можно воспротивиться, но такому… Ей хотелось, чтобы ее обнял тот, кому она небезразлична, хоть раз.

При этой мысли накатила обида и внезапная волна скорби. Розалинде ужасно не хватало мужа, или просто мужского прикосновения, нежных отношений, чувства, что о ней заботятся. Вместо этого самой вечно приходилось за всеми присматривать.

— Что случилось?

Розалинда свернулась клубочком в объятиях Линча, мысленно умоляя не отпускать ее, покачала головой, прижалась лицом к его груди и заплакала.

Она считала, что ей хватит сил со всем разобраться, но сейчас ее разрывало от горя, а весь мир раскололся на куски, словно оконный витраж.

— Я пытаюсь быть сильной, — выпалила она, не понимая, откуда вырвались эти слова.

— Ты сильная…

— Нет. Все идет не так. Все!

— Я не понимаю, — раздраженно ответил он, гладя ее по спине. — Что случилось, Роза? Что — все? Дело в мяснике или… во мне?

Розе очень захотелось рассказать ему обо всех проблемах и понежиться в его объятиях. Хоть раз переложить на кого-то свои заботы. Притворится, что она кому-то небезразлична и о ней есть, кому позаботиться. Как все сложно. Она отвела пряди мокрых волос со щек и покачала головой. Если сказать Линчу правду, то его отношение тут же изменится. На самом деле, он ей не союзник и не друг. Надо забыть о чувствах и идти по выбранному пути.

«Ты одна». Так и должно быть — вернее, было после смерти Нейта.

Вздохнув, она вытерла глаза и щеки.

— Прости.

— Роза, скажи, что случилось? Как помочь? — прошептал он, обхватывая ее лицо ладонями. На лице Линча отразилась боль, будто он не мог видеть ее в таком состоянии.

Роза покачала головой.

— Просто… Не могу найти брата. Я давно его… не видела. И даже не знаю, жив ли он. — Пока она произносила эти слова, разум в ужасе приказывал заткнуться.

— Роза, я помогу тебе, я его найду. Это моя работа.

— Не выйдет. Мне никто не поможет.

Линч присмотрелся к ней пристальнее.

— Ты боишься, что я его найду? Роза, ты как-то говорила, что он связался с дурной компанией. С… гуманистами?

Она в страхе сжала его рукав.

Линч прижал палец к ее губам, не давать ничего сказать.

— Не надо, — ласково и в то же время жестко приказал он. — Не лги мне, пожалуйста. — Затем погладил пальцами ее щеку, вытирая слезы. — Роза, я не чудовище и не причиню ему вреда. Мне не впервые закрывать глаза.

Ее охватило недоверие.

— Ты солгал Эшелону?

Линч, словно гипнотизируя, обводил контур ее губ.

— Иногда Совет не совсем понимает ситуацию. — Он замер. — Я тебе не враг, Роза, и никогда им не был.

Она зажмурилась и глубоко прерывисто вздохнула. Можно ли ему доверять? Так хочется, но в нее годами жестко вбивали правила. Сумеет ли она пойти им наперекор?

— Пожалуйста, Роза.

Эта просьба что-то в ней сломала. Розалинда задрожала, и по ее щеке скользнула еще одна горячая слеза.

— Я устроилась к тебе на работу, чтобы его найти, — прошептала она и осознала, как хочет сказать ему правду. — Считала, будто ты можешь что-то о нем знать. Поэтому перерыла все бумаги и вломилась в твой кабинет. Я… несколько раз солгала тебе.

Линч застыл. Она схватила его за запястье, словно пытаясь удержать.

— Продолжай.

— Он гуманист, — с трудом выдавила она. — Всего лишь мальчик. Я пыталась его защитить…

— Но мальчишки вечно своевольничают. — Линч нахмурился. — Как его зовут?

И снова она не могла ответить, так как это шло вразрез с ее принципами. Линч молча смотрел на нее, пока Роза не отвела глаза.

— Джереми. Джереми Фэйрчайлд. Я зову его Джем. Он намного младше меня. Наша мать умерла, когда ему было два, поэтому он рос на моих руках.

— Сколько ему сейчас?

— Семнадцать.

Снова повисло мрачное молчание.

— Уже достаточно взрослый, чтобы угодить под суд в Башне.

Роза отчаянно замотала головой.

— Он просто мальчишка.

— Как он выглядит?

Теперь признаваться стало легче.

— Рыжий, как и я. И в веснушках, хотя сейчас они поблекли. Ростом примерно под метр восемьдесят, хотя растет не по дням, а по часам.

Линч резко втянул воздух, будто она его ударила.

— И когда ты видела его в последний раз?

Еще один мучительный вопрос.

— Двадцать четвертого августа.

Они оба понимали, что это значит. В тот день Эшелон подписал мирный договор со скандинавскими кланами вервульфенов. Тогда же механоиды попытались взорвать Башню из слоновой кости.

— Он как-то связан с бомбой?

Розалинда покачала головой, а потом заколебалась. На этот вопрос так сложно ответить. Можно ли на самом деле доверять Линчу? Он сказал, что не впервые закрывает глаза на происшествия, но тут на кону жизнь Джереми.

— Да, — прошептала она с мольбой. — Кажется. Те, с кем он связался…

Линч резко вздохнул.

— Проклятье! Ты понимаешь, что это значит? Одно дело обычный гуманист, но участие в событии такого масштаба? — Он запнулся. — Роза, ты соображаешь, о чем просишь?

Грудь сдавило, а надежда растаяла. Конечно, она просит слишком многого. Линч не в состоянии ей помочь. Никто не в состоянии.

— Да.

Линч тихонько выругался и пообещал:

— Я постараюсь, но мне нужны подробности. Если я его найду и отпущу, он не должен больше никому навредить. Я… ничего не могу обещать.