Путь к дому - Софья Вель

Алеон послушно затушил огонь. До дома они добирались в полном молчании. По возвращению Элладиэль взглянул на Алеона так, что даже Сильвии стало не по себе.

За время их отсутствия Селена с Энедемионом превратили жизнь домочадцев в кошмар, и никакие уговоры не спасли. От козьего молока дети решительно отказывались и дурное настроение достаточно скоро превратилось в голодный скандал. Не помогал даже припасенный Мари сахар. Сильвия испытала целую лавину жгучего стыда, забирая орущих, обиженных и очень несчастных детей на кормление. Зато сытые и довольные малыши уснули на всю ночь.

Чего нельзя было сказать о самой Сильвии, беспокойная дрема скоро переросла в настоящий кошмар.

Снился город, снилось представление, только факиром была уже Сильвия. Она выдохнула целый столб огня. Да так, что загорелись здания вокруг, с треском и гулом пламя поднималось все выше, пока не начало лизать небо. Несчастные зрители бросились в рассыпную. И Сильвия поскакала вслед. Гигантскими прыжками она настигала свои жертвы, чтобы с хрустом сожрать. Вкус крови, маняще-сладкий, невероятно приятный дурманил. И тут перед чудищем оказался ребенок, от ужаса он не мог плакать…

Сильвия проснулась в холодном поту. Занимался рассвет. Обоих старших дома не было. Они ушли еще вчера вечером и так и не вернулись. А Сильвия все чаще оставалась на ночь одна сразу с четырьмя детьми…

Сильвия выглянула в окно. Там было белым-бело от снега. Видимо, он выпал ночью. Глядя на белый саван, вновь укутавший землю, она думала обо всем произошедшим с ней за последний год. Её жизнь и правда выгнулась буквой зю. И Сильвия действительно не знала, что теперь делать. Но в одном была уверена точно. Любое действие имеет последствия. И если она и в самом деле не хочет сойти с ума и довести до опасного края близких, необходимо собраться и научиться договариваться. Разумеется, она не вернется в Поднебесный, но пока Селена и Эндемион такие маленькие и беззащитные, ей придется оговорить правила жизни с теми, кто находится рядом. Принимать новые правила или нет — их выбор. Но ни о каких отношениях, или возвращению к прежнему речи быть не должно.

Чтобы ни случилось в прошлом, оно должно остаться в прошлом.

Первым вернулся Алеон. Он ничего не говорил, просто взял Селену и с ней на руках отправился мастерить всем завтрак.

Услышав шум, встала Мари. Она хотела перехватить малышку, или помочь с завтраком, но Алеон отправил девочку разбирать мешок с рынка. Вскоре Сильвия услышала удивленно-радостный возглас. И какими бы тяжёлыми не были её мысли в тот момент, не сдержала улыбку. Мари тем временем подлетела к Сильвии.

— Сильвия, смотрите! — девочка протягивала нитку бус. Ярко-ярко алых. — Там, там еще есть!

Глаза девчонки светились радостью:

— Помните, я как-то говорила, что у мамы были бусы. Так эти точь-в-точь!

— Носи с удовольствием, — улыбнулась Сильвия.

— А разве ж они не вам? — очень смутилась девочка.

— Они тебе, — в дверях показался Алеон, — а вторые — Селене, ты темноглазая, и красные будут хорошо, а Селене — синии.

— А Сильвии?

— Сильвия не любит бусы, — улыбнулся Алеон. — Она их никогда не носила.

— Так вы купили их мне? — совсем растерялась девочка.

— Там еще ленты в телеге остались, — вместо ответа Алеон кивнул на дверь. Мари побежала искать.

Сильвия и Алеон остались вдвоем. Сильвия отвлеклась от окна и хотела сказать все, что придумала за ночь. Но Алеон жестом остановил:

— Не говори ничего. Не надо. Умоляю…

Сильвия закусила губу. Отчего-то стало невыносимо больно.

В комнату влетела разгоряченная Мари в одной руке были ленты, а в другой сапоги. Глаза девочки сияли от восторга.

— Буди брата, по грибы, конечно, уже не пойдем, но за клюквой сходим.

Сильвия стояла растерянная. Он берет Грига с собой?!

Домочадцы наскоро поели. Григ подхватил корзинку, сплетенную еще летом с Владыкой, вторую протянул Алеону. Они звали с собой и Мари, но девочка так увлеклась лентами, бусами и другими женскими мелочами, коих оказалось в мешке целая россыпь, что никакая клюква её бы не соблазнила. Селена и Эндемион тоже пришли в восторг от цветастых подарков. Одна Сильвия стояла раздавленная. Алеон был прав. Её все эти женские мелочи были ни к чему. Ни бус, ни лент она отродясь не носила.

Алеон и Григ ушли. Мари тут же переплелась, да так умело лентами воспользовалась, что Сильвия поняла: Мари вовсе не из крестьянок, быть может, потому и шить не умела. Мари начала упрашивать Сильвию расплести косы. Растерянная женщина едва не поддалась на уговоры, но потом вдруг вспомнила об алых прядях.

— Мари, — начала Сильвия, понимая, что переходит грань добра и зла. — Можно… Можно я ненадолго уйду?

— Вы ведь Его найдете? — в голосе девочки читалась неподдельная надежда и нотка облегчения. — К вам-то он выйдет?

Сильвия вздрогнула, хорошо понимая, о ком говорит девочка.

— Надеюсь, — вымученно улыбнулась она своей чуткой помощнице.

— Вы помиритесь? — взмолилась девочка. Сильвия совсем растерялась. — Ну, ну пожаалуйста!

— Мы и не ссорились!

— Ну, пожааалуйста! — взмолилась девочка.

— Я… постараюсь.

Снег таял близ домов, но уверенно лежал в лесу. Сильвия шла вперед, всей душой надеясь, что найдет того, кого ищет. Если он, конечно, готов найтись.

Она думала о том, как быстро утренняя решимость стала неуместной. Вспоминала взгляд Мари, полный тревоги и надежды. Стало ужасно неловко перед девочкой. Мари была по-особенному привязана к Владыке. Девочка с самого начала поняла, кому обязана жизнью, как своей, так и брата. Мари не выражала своих чувств явно, но Сильвия видела, девчонка по-детски влюблена в спасителя. И ждет его каждый день.

И снова Сильвия едва не споткнулась. А она… Разве она не обязана за свое спасение?! И не только своё. Разве нет?

Сильвия поежилась. Сумрачный лес вызвал загнанные в самый угол памяти образы. Тогда ведь тоже снег только-только ложился. Там, на болоте. Болото в последние дни возникало в памяти все чаще. Сильвия от воспоминаний отмахивалась, но потом заметила, что стоило помянуть болото, как Энед и особенно Села начинали капризничать.

А сегодня гнать от себя мысли о болоте было особенно сложно. Сон и болото. Чудовищный монстр из сна и ужас с болот. «Ты наша», — померещилось Сильвии из темных кустов. Она встала, как вкопанная. «Наша…», — повторила память.

— Умоляю, — тихонько произнесла Сильвия, не зная точно, к кому обращается… К Творцу? Поганому дракону не о чем просить Творца. К демонам? Разве ж они пощадят?! Собираясь с духом снова пошла вперед, всеми силами пытаясь найти свою внутреннюю «кошку». Уж кто-кто, а она бы точно