О ней. Онейроид - Наталья Фор

Джона ни в коей мере нельзя было назвать жадным. Он скорее был экономным. Дорогие вещи предпочитал добротным, не тратился на ненужные мелочи и питался всегда дома. Впрочем, была у Джона, ещё одна страсть, помимо его работы, на которую, он с удовольствием потратил бы деньги – Кэролайн Спун. К её приезду Джон тщательно готовился и откладывал деньги, что бы произвести на неё впечатление подарками, цветами, походами в рестораны, в общем, всем тем, от чего женщины, по мнению самого Джона, приходят в восторг. Он так долго ждал этой встречи и так к ней готовился, что даже не мог и представить, что что-то может пойти не так. Но, к сожалению Джона всё так и произошло.

Кэролайн приехала за три недели до ожидаемого события. Её приезд был оглашён ворвавшейся в комнату к Джону миссис Паркер, в то время, когда последний приводил себя в порядок перед зеркалом. Дверь его комнаты так громко и с силой ударила о стену, что Джон, подпрыгнув на месте, был удивлен не только этим, но и видом взволнованной миссис Паркер.

– Ох, Джон, – она тяжело дышала, и не могла промолвить ни слова, словно бежала по дому без передышки целых полчаса, – прие…хала…

– Всё в порядке? – Джону показалось, что она вот – вот упадёт в обморок. Щёки её раскраснелись, а причёска растрепалась от быстрой ходьбы.

– Да… – дыхание её стало выравниваться только после того, как Джон, взяв её под руку, усадил на стул и дал стакан воды. Она жадно выпила его без остатка, и протянув Джону пустой стакан сказала:

– Кэролайн приехала. Я прибежала сюда сразу, как только узнала. О, слава богу, что наши дома находятся в такой близости. Хотя мистер Паркер с этим бы не согласился, но сейчас речь не об этом. Я видела, как она выходила из экипажа возле дома сэра Уизли, я не стала заходить к ним, и сразу пошла сюда, что бы предупредить тебя и послать кого-нибудь с приглашением о визите к нам, пока кто нибудь, не сделал этого раньше. Правильно Джон? Ну, конечно, правильно.

Миссис Паркер отдышавшись, и не обращая никакого внимания на взволновавшую Джона новость, встала со стула и поспешила вниз отдавать распоряжения прислуге. Джон, так и остался стоять с пустым стаканом в руке и не завязанным галстуком посередине комнаты. Мысли его были далеки от того, что происходило в этом доме, думал он только об одном – Кэролайн. Сердце его билась так учащённо, что ему казалось, может не выдержать нагрузки. Стараясь дышать спокойно, Джон, всё так же стоя посередине комнаты с распахнутой дверью и стаканом в руке, начал лихорадочно соображать, как ему быть. Он хотел бежать немедленно в дом Уизли, без приглашения и соблюдения правил приличия. Ему хотелось видеть её немедленно, но Джон понимал, что это не возможно. Ему нужно немедленно поговорить с миссис Паркер. Он должен всё узнать подробнее. Поставив стакан на стол, и завязав, наконец-то галстук, Джон вышел из комнаты.

Нервное напряжение отпустило Джона только после обеда. Миссис Паркер послала приглашение в дом Уизли и всем членам его семьи, так как пригласить одну Кэролайн было бы верхом неприличия, по мнению самой миссис Паркер. Сам же Джон, что бы отвлечься от мыслей о предстоящем визите мисс Спун, занялся работой. Это всегда приносило ему истинное наслаждение, а в этот день было просто спасением от мыслей о Кэролайн.

Приема у Джона сегодня не было. Клиентов у него в последнее время было не много, в связи с тем, что все своё время он отдавал лечению Мэри Грант. Так как лечение последней, плавно близилось к завершению и состояние Мэри значительно улучшилось, то Джон мог посвятить себя другим пациентам. Он как раз находился в одной из своих комнат, которая служила ему ещё и кабинетом для приёма, когда мистер Паркер заглянул к нему на минутку, что бы отдать почту Джона, которая по ошибке оказалась у него. Среди карточек с приглашениями, Джон увидел письмо с множеством марок и штампов. Это пришёл ответ на его письмо, одной из клиник Швейцарии, куда он писал по поводу состояния Мэрии Грант. Джон уже и не думал, что ему может прийти какой-либо ответ. Он с нетерпением открыл письмо, и то, что он прочёл, привело его в недоумение. И даже в некоторое замешательство. Джон решительно ничего не понимал. А если и пытался, сложить хоть как-то полученную информацию, то всё в его голове, да что там голове, всё его естество отрицало написанное.

«С раннего возраста… Не однократно… Психотическая истерия…проявлявшаяся в ночных страхах…галлюцинации, истерические припадки, депрессии…»

Джон не мог понять, неужели это всё было написано о Мэри? Его Мэри? Что всё это значит? Он отложил на минуту письмо, не в силах читать его дальше. Неоднократно? Но ведь ему известно только об одном разе, когда она лечилась в Швейцарии. В письме было сказано, что Мэри лечилась не однократно. Почему же она ничего ему не сказала? Почему скрыла?

Джон был немного уязвлён. Не тем, что Мэри скрыла от него правду, а тем, что возможно она боялась довериться ему в этом вопросе. Пусть не как другу, то хотя бы как врачу, она могла бы открыться. Ему захотелось немедленно ехать в особняк Грантов и спросить об этом Мэри. Он так и поступит, но только немного позднее. Ему следовало еще навестить доктора Картера, визит к которому он откладывал так долго. Именно поэтому, Джон расстроился ещё больше. Как можно быть настолько беспечным в таком вопросе? Он корил сам себя, что так безрассудно доверился своим чувствам, не обращая внимания ни на симптомы, ни на поведение Мэри. Возможно, он ошибся с диагнозом, и под маской милой и компанейской женщины, скрывается нечто другое? Другая Мэри?

Эта мысль посетила Джона лишь на мгновение, и он поспешил отогнать её прочь. Он не мог так ошибаться. Просто не мог. Мэри всё объяснит ему. Непременно. А сейчас, когда он снова стал читать письмо, он понял, что её объяснение не стоит откладывать надолго. В письме было сказано, что лечение мисс Мэри Крафт хоть и дало положительные результаты, но всё же было прервано.

« У мисс Крафт во время лечения случился роман. Несомненно, чувства пациентки были вызваны назначенными препаратами и терапией. … Мисс Крафт не могла в разумной мере полагаться на свои чувства… Так