Мой кровный враг - Наталья Шнейдер

Я кивнула. С ближайшим другом отец наверняка поделился тайной.

– Но разве можно командовать чумными? – спросил он.

– Не знаю. Легенды…

– Легенды? А, может быть, твой отец, отправляясь в столицу, просто отключил ловушки. Ты же не проверяла, работают ли они?

Я покачала головой.

– Ну и не стоит придумывать сложные объяснения там, где все просто.

В самом деле, как все просто! И с подвалом, и с… с магистром. Лорд Грей неправ лишь в одном – Ричард добился того, что у него сейчас, не только потому, что сумел ублажить королеву. Еще потому, что умеет лгать, честно глядя в глаза. А я-то, дура, верила в клятвы! Думала, что нельзя обманывать, когда клянешься такими вещами. Выходит, можно…

– Почему я его не убила? – прошептала я, уперевшись лбом в колени. – Я же могла… Даже, может быть, получилось бы уйти.

– Ты все сделала правильно.

Я вскинула голову.

– Зачем жертвовать собой, когда можно жить и радоваться свершившейся мести? – продолжал он.

– Но…

– Ты все сделала правильно. – Лорд Грей встал, протянул руку, помогая подняться и мне. – Теперь он будет думать, что ты ему веришь. Что убеждена в нерушимости обетов, хотя любой сказал бы тебе то же самое, что и я – обеты. вырванные под угрозой смерти, недействительны.

– И что дальше? – растерялась я.

– Ты ведь сможешь притвориться, будто верна ему?

Притвориться? Улыбаться, ненавидя? Лгать? Лгать так же, как он лгал мне?

– Смогу… наверное.

– Наверное?

Если заняться архивом родителей и гремучим порошком, я почти не буду видеть магистра. А он уверится, что я полезна, может быть, ослабит надзор.

А должна ли я быть полезной? Хотя чумные… Если можно было бы в самом деле ими управлять, позволив сожрать магистра, а потом прогнать обратно и навсегда завалить ход в подземелье, я бы так и поступила. Но это невозможно, значит, гремучий порошок я все же сделаю. И буду подчиняться приказам, ходить в патрули, если надо. Наша вражда с магистром – одно. Чумные – другое.

– Смогу, – кивнула я. – Тем более, с чумными все равно нужно что-то делать.

– Вот и славно. Сражайся с чумными, если прикажут – только не рискуй понапрасну – не лезь на рожон и жди.

– Чего?

– Мы, друзья твоего отца и твои друзья, намерены на следующем Совете уделов потребовать у королевы восстановить справедливость и вернуть тебе твои земли и титул. Ты ничем не провинилась перед короной. Тебя вообще не было в стране!

– С чего бы королеве соглашаться? – не поверила я.

– Если убрать Мортейна, который нашептывает ей, она прислушается к голосу разума. Короне выгодней вернуть эти земли своим верным подданным, чем ордену.

– Почему?

– Ты забыла, что орден сам по себе и не подчиняется ни одной короне? Его отделения есть везде, хранители свободно путешествуют из страны в страну – как и чумные – и почти не платят податей?

Я и не знала этого. Да, магистр не дурак, отхватить такой кусок…

– А зачем это вам?

Лорд Грей широко улыбнулся.

– Я мог бы сказать про справедливость и бескорыстную помощь, но буду честен, как и всегда. Беорн обещал сделать Локк свободным уделом. Я надеюсь, что, вернув свое, ты сдержишь его обещание.

Не только отомстить, но и вернуть свое, в обмен на город, который и без того уже нам почти не принадлежит?

– Мне нужно подумать.

– Думай, конечно. Но до Совета Земель чуть больше месяца, и нам тоже нужно время, чтобы подготовить почву… чтобы те, кому сейчас все равно, оказались на нашей стороне, а не на стороне Мортейна.

Чуть больше месяца… Долго. Смогу ли я выдержать?

– Только не выдай себя, – сказал лорд Грей, словно подслушав мои мысли. – Иначе все пойдет прахом.

Смогу ли? Я никогда не умела притворяться и лгать. Значит, научусь. Пора взрослеть.

– Не выдам.

– Вот и славно. Жаль, но мне пора возвращаться. Проводишь?

– Да, конечно.

Когда мы снова вышли во двор, лорд Грей сказал:

– Я буду писать. Твою почту проверяют?

Я пожала плечами.

– Мне пока никто не писал.

– Понятно… Ну да что-нибудь придумаю. В конце концов, ты умная девочка, сумеешь прочесть между строк. Да и приезжать буду – дела требуют.

– Да, конечно.

Мы остановились у ворот. Лорд Грей склонился к моей руке.

– Всего хорошего, миледи.

Я кивнула. Всего хорошего… Ничего хорошего, на самом-то деле. Очень хотелось выпросить у Алана того пойла, что обжигает горло и туманит разум, но нельзя. Следующий месяц мне нужна будет ясная голова.

А вот и сам Алан, легок на помине. Как не вовремя, я сейчас не хочу никого видеть.

– Наконец-то я тебя нашел, – он приобнял меня за талию, я вывернулась, пожалуй, слишком резко.

– Чего тебе?

– Так, я не понял, – протянул Алан. – Чего Ричард тебе наговорил, что ты превратилась в такую колючку? Или это не Ричард, а тот старый хрыч? – Он мотнул головой в сторону ворот, за которыми исчез лорд Грей.

– Он вовсе не старый, – ровным голосом произнесла я.

Я и родителей своих не считала старыми. Отцу было бы сейчас… сорок пять. Жить бы да жить еще. Будь проклят магистр!

– То есть в том, что он хрыч, ты со мной согласна? – хмыкнул Алан.

– Он был лучшим другом моего отца.

– Скажи мне, кто твой друг… – протянул он.

Я вскинулась, открыла было рот и тут же закрыла. Не выдать себя. Молчать. Притворяться.

Это невыносимо!

– Не сердись, – сказал Алан куда мягче. – Я предвзят, но у тебя и в самом деле нет причин его не любить.

Ах да, поединок. Поединок, который лорд Грей мог остановить, но не остановил. Интересно, почему? Хотя если уж сам Алан не верил, что дело кончится убийством, то уж со стороны и подавно все наверняка казалось глупой сварой недорослей.

– Я же хотел сказать с утра, что вдвоем варить зелья куда веселее, чем в одиночку, – продолжал Алан, снова пристраивая руку у меня на талии. – Поможешь?

Да, зелья… Точнее, лаборатория. Мне же нужно посмотреть, что там есть и что мне может понадобиться. И поговорить с кастеляном.

– Вряд ли от меня будет много толка, – я убрала его ладонь. – В зельях я не сильна. Но на твою лабораторию посмотрю. Самой пригодится.

Он подхватил меня за локоть.

– Тогда пойдем. Заодно расскажешь, зачем тебе-то лаборатория.

– Как это зачем? Алхимик я или кто? – возмутилась я. Подумала, не выдернуть ли и локоть, но ладно, пусть. Пройтись вместе под руку – это никого ни к чему