Требуется жадная и незамужняя - Лена Валевская

— Да? — ответил мне из динамика сонный голос свекрови.

Ой, кажется, уж давно ночь, а тут я со своим звонком.

— Кристина! — выпалила я на одном дыхании. — Я не смогу выйти завтра на работу! Я всё вспомнила! Я иду к сыну!

Глава двадцатая. Домой

В трубке воцарилась пауза.

— Как?.. — выдохнула Кристина, когда осознала, что я ей только что сказала. — Как его назвали?

— Ён! — радостно выпалила я, счастливая, что и сама вспомнила имя своего любимого мужа, и его матери могу сообщить. — Ле Ён! А твоего внука я назвала в честь папы! Но у него есть ласковое прозвище — Лютик!

— Ён… — прошептала Кристина. — Лютик… Чудесные имена…

— Кристина… — с большим волнением заговорила я. — Не могу просить тебя идти со мной. Всё понимаю. Я и сама боюсь. Поэтому… записывай адрес. Ключ я оставлю в почтовом ящике. Заберу только личные вещи. Всё остальное там не нужно. Я тебе напишу список того, что в квартире моего, забирай себе. Тут есть немного техники, миксер, ноутбук и еще по мелочи. Не брать же всё это в Алуяр.

— Подожди! — воскликнула Кристина. — Женя. Понимаю, ты рвешься туда. Но не могла бы ты дождаться меня? Я так хочу узнать о моих мальчиках побольше! Обо всех троих…

Через двадцать минут она была у меня. К тому времени я всё подготовила. Натолкала в дорожный чемодан на колесиках одежду, бросила в боковой карман документы и телефон. Пусть он и бесполезен в мире без сотовой связи, но вдруг я смогу заряжать его с помощью дара Лютов? А в нем фотографии и сам фотоаппарат. Поснимаю Лютика в разном возрасте, сохраню на память… Подумала и засунула в чемодан еще и ноутбук. Будет, куда снимки сливать, когда память смартфона заполнится. Хм… может, и миксер будет там работать? Проверить бы прямо сейчас, заменит ли энергия деревьев электричество.

Но тут раздался звонок в дверь, и я поспешила открыть.

— Ты далеко забралась, — смущенно улыбнулась Кристина, заходя в квартиру. — Но я на машине. И пробок сейчас нет. К счастью…

Она была в той же одежде, в какой я ее видела в магазинчике, за исключением салатового фартука. Через плечо блондинка перекинула черную сумочку. Кристина, видимо, так торопилась, что не стала расчёсываться. Легкая лохматость и спутанность длинных белокурых волос подтверждали — мой звонок поднял свекровь с постели.

— Я почти собралась вещи. В тот раз меня занесло в Алуяр не по своей воле. Меня тут даже в розыск подавали, и вещи мои не знали, куда деть. На этот раз я иду подготовленная. Ты не в курсе, будет в Алуяре работать техника?

— Не знаю. Слу-у-ушай, — оживилась Кристина. — А давай проверим!

Шар растительной энергии сорвался с ее пальцев и угодил в лежащий посреди кучи вещей миксер. Ничего не произошло.

— Ты хоть его включи, — рассмеялась Кристина.

Я спохватилась, взяла миксер в руки и нажала кнопку. Моторчик привычно загудел. Ни к чему не подключенная вилка раскачивалась на конце провода.

— Интересно, — словно в трансе, охваченная новой идеей, произнесла Кристина. — А с машиной тоже получится?

Наши горящие взгляды встретились…

Проверить, будет ли ездить автомобиль без топлива, у нас бы, конечно же, не получилось. Для этого пришлось бы сливать из бака бензин. Но вся остальная техника ничего не имела против замены электричества на энергию деревьев. Даже стиральная машинка и холодильник заработали без проблем. Жаль, что они не мои, хозяйские, с собой не возьмешь.

— А амулет переноса столько потянет? — с сомнением смотрела я на заметно выросшую гору всего того, что собиралась прихватить в Алуяр. — И как это вообще будет происходить? Мне надо касаться или само перенесется, по моему желанию?

— Вроде по желанию.

Заметно погрустневшая и молчаливая Кристина сидела на краешке дивана. Близилась минута расставания. Больше меня на Земле ничего не держало. Хозяйке студии я написала, что съезжаю. Остаток денег с карточки перевела Ольге, погасив долг за хранение вещей. В этот раз мое исчезновение не причинит неудобства людям.

Я просто переезжаю, а не пропадаю бесследно.

— Гиль, — произнесла Кристина глухим голосом. — Расскажи мне о Гиле. Что с ним? Ты его видела? Он еще жив?

Я вздрогнула, вспоминая единственную встречу со свекром.

— Как тебе сказать, — произнесла я с нервным смешком. — Тебя он, кажется, так и не простил. И теперь держит зло на всех, кто имел неосторожность родить Люта. Вот меня он знатно погонял по лесу. Спасибо Ёну, что осталась жива.

Кристина прижала руки ко рту.

Говорить ей или не говорить, что ее любимый сошел с ума и разорвал несколько человек? Что бродит уже много лет неприкаянным диким зверем где-то в лесах? Будет ли ей легче или лучше от такой правды?

Кристина посмотрела на меня, и в ее глазах было столько тоски…

— Женя… — сказала она медленно и таким голосом, словно принимала самое важное решение в своей жизни. — Я взяла свое зеркало с собой. Вроде как просто так. Но.

Она замолчала. Я прекрасно понимала, что за вихрь эмоций сейчас бушует внутри нее.

— Ты хочешь пойти со мной? — всё же уточнила я. — Ты не боишься?

— Разумеется, боюсь. И прекрасно понимаю, сегодня моя история может закончиться. Но я так больше не могу. Я держалась тридцать пять лет. Думала, что живу. Думала, что смирилась. Но после разговора с тобой оказалось — это было всего лишь долгое и пустое существование. И я… решила рискнуть. Пусть будет что будет. Но я хочу увидеть своего мужа опять. Мужа и сына. И внука, который, оказывается, у меня уже есть.

Я подошла и села рядом с ней на диван. Взяла ее руку в ладони. Не стану ее отговаривать. Потому что поступала точно так же. Не зная, как Ён отреагирует на мое возвращение. Выгнал ведь он меня из поместья и воспоминаний оставить не захотел. Как он поступит в следующий раз, даже представить страшно. Но я всё равно отправляюсь в Алуяр. На свой страх и риск. Ведь там мои сердце и душа.

А за Кристину, в случае чего, заступлюсь, улыбнулась я про себя. Такую замечательную свекровь нельзя давать в обиду.

— Я рада, что ты пойдешь со мной. Вдвоем не так страшно. Только ты кое о чем должна знать. Гиль не просто злится на тебя. Он свихнулся. Сошел с ума. Перестал превращаться в человека и бросил семью. Он… совсем как бешеный зверь, Кристина.

Она вздрогнула.

— Значит, я, тем более,