Попаданка для дракона. Факультет гарпий (СИ) - Ингрида Пюли

— Пойдёмте, он нам не поможет, — сказала я, опустив платье.

— А наставницы видели? Фрирр и сиятельная Эмма? — прервал меня Витор. Он вовсю потешался над моей растерянностью.

— Нет. Я не собираюсь рассказывать, пока не узнаю, что к чему.

— Это мудрое решение. Древние должны держаться друг друга. Как можно доверять тем, кто переметнулся к новым хозяевам, нарушив четырнадцать законов этики?

— Каких законов? — спросила Селена, распахнув ореховые глаза.

— Например: «Не почитай других богов, кроме богов твоего Народа. Ибо чужие боги уничтожат тебя». Или вот, мой любимый закон: «С захватчиками будь хитёр, как енот, но не впускай их внутрь твоего круга». А эти… Стыдоба. Им лишь бы у власти стоять. Вон, как ваша ректор. Слюбилась с Драконом и спешит выполнить все его приказы, будто глупая нимфа.

Хозяин задумался и замолчал, уставившись мимо нас.

— Рассказывайте, Витор!

— Гарпия слишком нетерпелива. Чужие секреты тебе интересны, а о своих молчишь?

Витор прищурился, я с удивлением посмотрела на мою подругу. Та вздрогнула? Неужели она действительно скрывает что-то важное?

— А мне что? Все секреты только в головах шепчущихся. Они никак не поймут: знают двое — знает дюжина. А собственно, зачем Витору вам помогать? — зевнул дубовик. — Мага ты отвернула, Дракона ещё не окрутила, хотя все знаки сходятся.

— Какие? — улучив момент, спросила Далида.

— А вот ты мне можешь помочь, — словно продолжая собственную мысль, сказал дубовик, ткнув в направлении Далиды. — Жилка тут в одиночку не вытянет, а вот если я помогу, быть тебе… ну, ты знаешь. Как задумала. Тебе понравится.

Мы с Селеной переглянулись и уставились на Далиду, которая, как нам подумалось, вполне понимала, о чём толкует старый толстый эльф.

— Сделку хочешь?

— Я их обожаю!

Витор издал звук, похожий на радостное хрюканье или сопение, и спрыгнул с бочки:

— Раньше умели веселиться! Помню, заманишь путника в рощу прохладой и студёным ручьём. Как задашь ему три вопроса, да пообещаешь отпустить, если ответит верно! Хе-хе! Никто, конечно, не отвечал, да и не смог бы. Славное было время! — Витор покраснел от смеха и радостно потёр ладони.

«Докатилась! Уже у маньяков помощи прошу!» — подумала я и молча повернула к выходу.

— Да погоди ты, зеркальная! Не обижайся!

Витор с неожиданным для такого тучного тела проворством догнал меня и преградил дорогу.

— Мойра не зря вас троих мне послала. Наконец-то старуха заглянула к дубовику! Круг судьбы у тебя, Анна!

— Что это за ерунда?

«Хорошо хоть не лишай или что похуже», — подумала я и вздохнула с облегчением. Оказалось, зря.

— А болит почему?

— Кто-то на суженного твоего посягал. Маги, не иначе. Но ты не бойся, древняя сила крепче новомодных заклятий.

— Магия? — поёжилась Селена.

Она боялась всего, связанного с тонким миром заклинаний, предпочитая добиваться исполнения желаний иным путём. Например, упованием на справедливость сильных мира сего.

— Да, дочь Дракона. Магия. Замешенная на крови Древних. А Дракону так и надо, они нас не щадили. Пусть помается, — злобно засмеялся Витор, но тут же его лицо приняло добродушное выражение:

— А мне за труды немного надо. Два стакана твоей крови. Сущие пустяки, не так ли? — Витор смущённо улыбнулся. — Ох, в убыток себе работаю. Жалостливый стал на старости-то лет…

Глава 24

Бал осеннего равноденствия

Я уехала домой, лишившись нескольких стаканов крови, но взамен обрела уверенность в себе.

Новые сведения, переданные дубовым эльфом, стоили и слабости в теле, и всех прошлых переживаний.

Истинная пара… Я радостно улыбалась, в полуобмороке, лёжа в самоходном экипаже, представляла себя то женой Карла, то беззаботной любовницей, а то и матерью, носящей его детей и качающий их в колыбели.

«Теперь всё будет хорошо», — говорила я себе, пока не провалилась в сон.

Проснувшись, с удивлением обнаружила, что нахожусь в своей комнате. Проспала двое суток, если верить самоменяющемуся календарю на стене.

Я села в постели и прислушалась к себе. После посещения лавки Витора осталась надежда, дающая силы бороться, и след от пореза на локтевом сгибе.

Преодолев слабость в ногах, я первым делом открыла конверт, в котором было послание от Карла.

Теперь все прошлые переживания и обиды казались глупыми и детскими. Если мы предназначены друг другу, выбраны Судьбой из тысяч миллионов мужчин и женщин и сведены вместе в этом мире, то никакие традиции и устаревшие обряды не в силах нас разлучить!

С сильно бьющимся сердцем я развернула письмо и несколько раз пробежала глазами строки, прежде чем уловила смысл:

'Анна!

Не комкай бумагу, прочти до конца.

У меня мало времени, и послание получится сумбурным, но вскоре ты сама всё поймёшь.

Ты очень мне дорога, не смей отворачиваться и делать вид, что тебе всё равно! Знаю: это не так. Я чувствую тебя даже на расстоянии. Сейчас читаешь это и хмуришь брови, думая: а не бросить ли письмо в огонь?

Мы его оба любим, священное пламя Драконов.

Скоро на ужин придёт Лилиан, сегодня скажу ей, что между нами всё кончено. Да ничего и не начиналось. Она для меня чужая, а ты — нет.

У меня есть план и в знак доверия я расскажу в общих чертах. Для начала привлеку на нашу сторону мать, она хитра.

Но главное — имеет влияние на отца, вместе мы придумаем, как обойти обычай «Чистой Девы». Должен быть способ, я его найду, а если его нет — изобрету. И тогда тебе никуда не деться!

Напиши мне. Хочу тебя видеть. Много раз. И немедленно.

Карл'.

Я перечитала несколько раз и только тут поняла, что по щекам льются слёзы.

Дракон не отказался от меня, значит, все разговоры об истинной паре — правда! Разве пятно не доказательство? Но тогда оно должно быть и у Карла.

Я решила, что первым делом спрошу его при встрече, нет ли где на теле похожей метки? А если нет?

Усмехнулась и всхлипнула: это ничего не изменит. Ни-че-го!

В груди защемило: я только сейчас осознала, насколько соскучилась.

По рукам и тёмной шевелюре. Я любила запускать в неё руки и прижимать его голову к своей груди. Сливаться в единое целое и дышать в одном ритме. А потом лежать рядом и бояться пошевелиться, разлепить сплетение пальцев, спугнуть счастье…

Я садилась писать ответ и рвала бумагу, не в силах излить на неё и десятой доли того, что чувствую. В конце концов, написала короткое:

«Прости, я вспылила. Ты нужен