Опаленная сном - Зара Дар

Неожиданно. Они уже обо всем договорились! Правда меня забыли посвятить. Спокойно посвятить. Все. Не буду раздувать огонь.

— Я думаю, что мой медальон…

Алкар прячет кулаки за спину и прикрывает глаза.

— Я не верю во всемогущество артефактов, если Дар пропал, его уже не вернуть. А вот в неистовое желание стать магом, даже быть готовой нарушить законы ради мечты, я… поверить могу. И даже готов помочь.

Он внезапно оказывается рядом, обнимает меня и… Целует!

Горячие губы захватывают мои в плен, дыхание, наполненное огнем с мятным привкусом, врывается в рот вместе с ласкающим языком. Руки Принца нежно гладят спину, плечи, прижимают меня к твердокаменной груди, и неистовый ритм его сердца отзывается дрожью в моем теле. Прохладный белый Огонь окутывает меня коконом, стремиться проникнуть внутрь тела Эвелины, вторгнуться и снова завладеть всею моею сутью, ярится, начинает раскаляться…

Я вскрикиваю, дергаюсь от обжигающих укусов раздраженной Стихии и тщетно пытаюсь вырваться из роковых объятий. Нет-нет! Я не хочу снова сгореть!

Алкар тут же разжимает объятия, отпрыгивает в сторону, тяжело дыша закрывает глаза ладонями и пылающая белая аура начинать медленно исчезать.

— Значит нет. — Убито произносит он, не отрывая рук от своего лица. — А я надеялся…

Я прикасаюсь к губам, покрывшимся обгоревшей корочкой, и молчу. Мне снова больно. Всеблагая Мать! Почему эти мужчины все решают и начинают действовать, не обращая внимания на ту, с которой они вот это все вытворяют⁈ И что мне теперь делать⁉ Я даже рот открыть боюсь, кажется, что у меня не кожа, а сплошной ожог!

— Прости. — Принц отрывает руки от побледневшего лица и, старательно отворачиваясь, снимает с груди медальон и протягивает мне. — Целебный артефакт. Просто надень, он все вылечит. Прости. — Снова повторяет. — Но я верил… Я хотел вернуть…

Подрагивающими руками я принимаю подарок — способ искупления вины? — и защелкиваю замочек на шее. Бедная Эвелина не должна страдать из-за меня, когда вернется в свое тело. Если вернется…

«Даже не думай так!» — Мысленно ругаю себя. — «Ты обязательно вернешься в свое тело! Ты все равно будешь магом!» — Я не позволю себе перестать надеяться, чтобы не происходило… А еще мне очень жаль Принца, но в этом я ему никогда не признаюсь. Для таких мужчин чужая жалость — это унижение, а не сочувствие.

— Зимний Бал я буду открывать с тобой. — Неожиданно произносит Алкар. — Кем бы ты ни стала. О чем бы ни просила тебя Орадэла. Только с тобой!

Я вздрагиваю и опускаю взгляд. Я не могу смотреть на это пламя безумной надежды в глазах Алкара. Я не могу ответить взаимностью Принцу. Даже если я не смогу вернуться домой и останусь тут навсегда. Не могу. Ведь он просто испепелит меня своею страстью…

Глава 11

Тайны Архива

Со’аргх, хранитель архива пятого подземного уровня библиотеки, совершенно спокойно принес мне личные дела всех студентов Академии девятнадцатилетней давности, пробормотав: «Силы достаточно еще на два запроса». Вероятно, за Силу мне надо будет поблагодарить Алкара, кто еще смог бы подарить ее хранителю в таком количестве. Потом поблагодарю, наверное… потом.

А сейчас я мысленно похвалила себя за удачное решение — попробовать что-либо узнать о своей маме, а не искать талисманы для обмена душами или телами через осознанный сон. Трех запросов, конечно, не хватило бы для таких поисков. Я сильно сомневалась, что быстро найду подобную информацию, тем более что Солана мельком упоминала о том, что использует «секретные техники своего Рода.» Возможно, и в Академии есть свои «секретные техники» для этого. Ведь Принц упомянул, что нужна магия и способности целителя, Норэла, для этих запрещенных законом действий. Но, даже если я что-либо и найду — смысл? Одного знания тут недостаточно, очевидно нужны Сила и Дар, которых у меня нет и в помине. Про способности менталиста, открывшийся у меня недавно, я старалась даже и не вспоминать. Проверю есть ли они у меня в действительности, если… нет-нет, когда вернусь в своё родное тело. А пока почитаю истории студентов…

Но чьи именно истории надо посмотреть в первую очередь? Я уставилась на заполненный свитками ящик осознавая, что понятия не имею кем была мама в Академии, если она вообще тут была. Единственное, что я знала о матери — имя «Инэра», если верить Солане. К какому Роду относилась мама до замужества мне не рассказывали, как и о ее способностях тоже, никто никогда не упоминал. Сейчас я впервые задумалась о том, почему в семье Сатори избегали говорить о моей матери? Чтобы поберечь нежную душевную организацию следующей жены, моей мачехи? Или были ещё какие-то другие причины?

Ладно, попробую поискать по именам. Я нашла всего семь девушек по имени Инэра, обучавшихся в тот период. Отложив в сторону семь личных дел студенток, начала их просматривать. Для начала я узнала их способности: три воздуха, одна — воды, одна — огня, одна — целитель и последняя — маг смерти. Что ж, если предположить, что я унаследовала Дар Целителя от мамы, то она была или тоже целителем или магом смерти. Дома в книгах я читала, что дети порой рождаются с противоположным Даром. Крайне редко, но бывает. Для этого оба родителя должны быть не ниже второй ступени.

К моему большому сожалению пришлось отложить дело целительницы в сторону. Инэра ван Зорк благополучно закончила Академию, вышла замуж, живет и процветает в своем родном Северном Королевстве. А вот магесса смерти, Инэра де Ройт оказалась загадочной особой. На середине последнего курса ее дело обрывалось, будто она просто исчезла из Академии. Но что могло произойти? Умерла? Поступила на секретную службу к императору? О любом из этих событий должно было быть упомянуто в личном деле. Но… ничего не было. Последнее упоминание казалось вызова к Ректору, Гайрэну де Та’акеш в связи с отказом участвовать в очередных испытаниях. И все. Тут даже точки не стояло, как будто про ее личное дело просто… внезапно забыли?

Мучаясь раздумьями, я все-таки решила послать ещё один запрос к хранителю, попросила его принести всю дополнительную информацию про Инэру де Ройт. Хранитель отсутствовал довольно долго, но вернувшись показал мне пустые лапки. Увидев мое явное разочарование, он зафыркал, заохал, а потом все-таки шёпотом посоветовал обратиться к Ректору, мол вся дополнительная информация была уничтожена по его указу. А затем эта хитрая мохнатая морда сообщил мне, что все запросы использованы, сидеть я тут могу сколько угодно, но его вызывать больше