Ups & Downs - Изольда Северная

Глава 15

Я не спала всю ночь и заснула лишь с рассветом. Очевидное дело, ублюдок развалился рядом, и мне было не до сна. Это было пыткой, воистину. И главное, я не могла сказать, чтобы он убирался к черту. И дело даже не в повязке, а в том, что это звучало бы так, словно я зла и обижена на него. И плевать, что так оно и было! Ему не нужно было знать о моих чувствах.

И вообще, я не понимала за каким чертом он приперся сюда после такого нехилого секс-марафона. Почему нельзя было остаться с той дамочкой «отличное сопрано»? Я бы не особо расстроилась.

Он, наверное, просто решил поиздеваться надо мной. Причинить мне боль еще большую, чем это можно сделать. Хотя куда уж больше? Он вроде собрался меня отдать чертовому Владыке. Корыстный ублюдок. И почему я так быстро забываю свою истинную цель пребывания здесь. Даже больше — я старательно гоню от себя все эти мысли.

Но сейчас я была твердо уверена в том, что сегодня все закончиться.

Я проснулась после полудня с этим осознанием, с этой четкой мыслью, сидящей в подкорке мозга. Я либо умру, либо сделаю «это» сегодня.

План? Да он у меня был. У меня все же была вся ночь на составления плана. И он был таким же мерзким, грязным и лживым как сам Блэквуд и его мысли. Принцип талиона?! Зуб за зуб?! Ну отлично, мать его так! Сегодня я его накормлю этим принципом на всю оставшуюся жизнь. У меня душа горела, как я хотела причинить ему боль, жестоко обмануть его, сделать все коварно и так мерзко, что он бы сам, ублюдок последний, подивился.

Конечно, это потребует определенных затрат с моей стороны. Моя гордость будет шипеть и отбиваться, как дикое животное. Но мое желание выбраться отсюда и разрушить самоуверенность Блэквуда, жестоко растоптав ее, было намного, намного больше моей гордости. К черту гордость. Я завяжу ее тройным узлом, но сделаю то, что задумала идеально.

Когда я проснулась, Блэквуда не было в комнате. А мои руки были свободны, позволяя снять эту отвратительную повязку со своего рта. Все складывалось как нельзя лучше. Он не нужен мне был пока. Я должна была подготовиться.

Я удивилась, когда обошла весь его дуплекс и обнаружила, что хозяина этих апартаментов попросту нет. Он оставил меня здесь одну, да еще и без наручников. И это было странно. Непохоже на него. И опять же — мне на руку.

Еще больше я удивилась, когда обнаружила навороченный музыкальный центр в гостиной. Что-то детское и восторженное вспыхнуло глубоко во мне, но я быстро залила это слабое пламя огромным ведром вчерашних воспоминаний. К тому же, я ответила лишь на три вопроса… остальное его не интересовало, он ведь занимался вещами иного рода, не так ли? Там интеллект не нужен!

Я все еще была зла на него. Зла за вчерашнее больше, чем за то, что он заточил меня тут, преследуя свои корыстные цели. И все «почему» были грубо отшвырнуты мной. Мне не нужны были ответы. К черту. В любом случае я собираюсь уйти отсюда. А по какой конкретно причине уже не столь важно. К тому же, причин было много, и я не собиралась выбирать наибольшую, важнейшую.

Пока же Блэквуда не было, я могла подготовиться. Как морально, так и физически. И что-то мне подсказывало, что у меня есть время до вечера.

Чертова гостиная. Шер ведь поклялась, что больше не будет стоять здесь. Дышать этим воздухом. Ощущать мягкий ворс ковра под босыми ступнями.

Смотря на эту большую комнату, Шерри невольно представляла здесь мужчину… и женщину. Его любовницу, мисс «сладкий голосок». И она действительно ненавидела свое воображение в данную секунду. И все же тут стоял этот музыкальный центр, а музыку она обожала. Она так соскучилась по звучаниям этих песен, что теперь буквально млела от знакомых аккордов и дурацких слов.

Блэквуд пока даже не маячил на горизонте. А ведь было уже десять вечера. Не то, что бы ей было интересно его местонахождение. Однако ей натерпелось выбраться отсюда. А для этого нужен был Блэквуд. Нужен… подумать только.

У него эта чертова пропускная карточка. И… ну да, она должна кое-что провернуть, дабы обеспечить себе фору во времени. Почему-то ей казалось, что он все же будет ее искать, если она сбежит. Он захочет ее вернуть, это точно. Но не сможет. Она будет слишком далеко. И она уже не будет Шерриден Бертран. Этот мир достаточно широк, чтобы в нем затеряться. К тому же Блэквуд… всего лишь человек.

И он явно не собирался сегодня возвращаться в свою треклятую квартиру. Но Шер не собиралась проводить здесь еще одну ночь. Сегодня, решила она.

А пока она могла подпевать солистке, повторяя как заклинания слова песни, двигаясь в плавном, призывном ритме, что так соответствовал смыслу трека. И именно в этот момент, среди басов и женского голоса она услышала тонкое пиканье, которое оповестило ее о том, что ее время пошло.

Он должен поговорить с ней.

Эта мысль сидела в его голове как князь на троне, не собираясь уступать свое место другим.

Аарон думал об этом весь день. Потому долбаные переговоры с партнерами из Японии прошли не очень… он слабеет. Становиться размазней и слабаком, придающим человеческим чувствам слишком большое значение. И все же он не мог лгать себе и дальше. Отрицать свою тягу к этому месту. Он нуждался в разговоре с ней. В простых словах.

Пусть даже кричит на него. Как в прошлый раз. Да, пусть кричит и обвиняет, он без труда вынесет это. Но не ее молчание. Только не ее безразличие.

Двойная дверь отделяла его от желанной вещи… нет, не вещи. Он уже не мог отзываться о ней как о простом предмете. И он чертовски завидовал своему Владыке. Потому что знал, что за такую женщину можно отдать все. Такой пустяк, как его возвращение к своим истинным обязанностям, не стоит даже рядом ставить.

Первое что он отметил, после того как переступил порог, — музыка. Ее звучание заставило его улыбнуться. Он еще не вникал в смысл слов, это было не важно, просто одно то, что она согласилась воспользоваться его подарком, вызывало эту дурацкую счастливую улыбку на его лице.

Он захотел увидеть ее. Шерри, которая касалась подаренной им вещи. Он хотел увидеть ее, получающей радость от его подарка. Он хотел…

Ее.

Аарон замер, чувствуя, как дыхание с шипением, быстро и неумолимо покидает его легкие. Его горло словно сжала чья-то властная рука, и не только горло походу… ему было больно. Там. В самом низу. И он еще не испытывал подобного. Ни разу. Но здесь хватило лишь одного взгляда на нее, чтобы возжелать ее до боли.

Его маленькая Шерри была великолепна. В ней не осталось и следа того вчерашнего напряжения. Лишь раскованность и свобода, не свойственная пленнице. И… Боги, что же она делает с ним.