Тёмные фантазии (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка"

— Демис, — выдохнула я, понимая, что все — больше не могу ждать.

Но альбинос опять сменил позу, я снова лежала под ним спиной на прохладных простынях, неспособных остудить мое разгоряченное тело. Мы целовались, продолжая соитие, вцеплялись друг в друга не в силах отпустить. Я выгнулась, когда пришла первая особо яркая судорога, сильнее сжала ноги, сцепленные в крепкий замок. Я даже закричала от нахлынувшего оргазма, уплывая сознанием прямо в разноцветный рай.

— Даша, — шипел где-то Демис, дергался, изливаясь в меня. Сжимал пальцами плечи, оставляя синяки.

— Даша, — ворвался в мое сознание тревожный голос мужчины, заставляя прийти в себя и очнуться.

Мой любовник выглядел потрясенным. Нависал надо мной на руках, выпучив глаза.

— Даша, отпусти меня.

Я удивленно выдохнула и разжала ноги, опустила руки. Демис скатился и, вскочив на ноги, долго смотрел на свой… повисший член.

Выглядел альбинос несколько странным, растерянным, осторожно трогал себя за свое обмякшее хозяйство и недоверчиво поглядывал на меня.

— Что это было? — тихо спросил, плавно приближаясь к кровати и осторожно садясь рядом со мной.

Я тоже села, подтянув одеяло, прикрыла свою наготу.

— Не понимаю вопроса, Демис. Ты забыл, что такое секс?

— Секс? Нет, я прекрасно помню, что такое секс, и могу похвастаться, что у меня его было достаточно в жизни, порой хочется стереть из памяти некоторые моменты. Но то, что было сейчас, такого я не испытывал никогда.

И чего он добивался такими признаниями? И почему трогает свой член, словно я ему его чуть не оторвала?

— Ты о чем? — совсем растерялась я от его ответа. Он пугал меня.

Демис осторожно придвинулся ко мне, заглядывая в глаза.

— Кто ты, Даша?

Вопрос выбил из меня все теплые эмоции после нашего секса, стало совсем уже неприятно.

— Ты и это забыл?

— Не-е-ет, я не забыл, — протяжно прошептал альбинос, поправляя волосы, откидывая их назад. Красиво двигался, как хищник перед смертельным для жертвы броском.

Я сглотнула напряженно. Чего ему от меня надо?

— Я не забыл. Как и то, что ты полукровка. Жаль, что никто и никогда не имел секс с унжиркой. В этом все дело, да, Даша? Сейчас ты испытала оргазм как унжирка, так ведь? Хотя ты же тоже, наверное, не знаешь. Это же все для тебя впервые. Прости.

Властная рука погладила меня по волосам, прижала к горячей белой груди Демиса, не позволяя вырваться, а я хотела, потому что осознала по стуку сильного сердца шиянарца, что он, кажется, испугался. Но вот чего? Или кого? Меня? Я что-то сделала с ним? Ведь почему-то он так странно смотрел на свой член.

Чуть подумав, потрогала его орган. Демис дернулся, но рук не отомкнул, все так же крепко прижимая меня к себе.

— Думал, ты мне его откусишь. Так плотно держала, пока кончал. И еще ощущение было, что у тебя там внутри словно что-то выкачивает из меня сперму, всю, до последней капли. Специфичное ощущение. Мне надо это переварить, все обдумать.

— Что обдумать?

Я вырвалась из его объятия, взглянула в лицо.

— Все, Даша. Твои глаза, кстати, медленно меняют цвет и скоро станут красными, как прежде.

— Презерватив! — стукнула я шиянарца, ужаснувшись пришедшей мысли. А вдруг я забеременею от Демиса!

— Прости, — покаянно прошептал альбинос и поцеловал меня в лоб, — прости, совсем из головы вылетело. Дурак нетерпеливый.

Выбралась из его рук, отыскала комм, валяющийся в ворохе моей одежды. Направилась к шкафу, чтобы выбрать приличный домашний костюм.

— Дурак ты, Демис. Какой же ты дурак. Думаешь, я не знаю твоей цели поскорее меня обрюхатить?

— Даша, — попытался оправдаться альбинос, но я остановила его взмахом руки.

— Помолчи. Я все прекрасно понимаю. Ты такой же, как и все. Я для вас просто инкубатор, собственность Манаукской Федерации, предназначение которой лишь рожать детей.

— Глупости не говори! — резким окриком возмутился Демис и встал, нисколько не стесняясь своей наготы. — Ты женщина, красивая желанная женщина. И я, как твой мужчина, хочу тебя постоянно как вижу. И да, я хочу от тебя детей, потому что это нормально и естественно желать детей от своей женщины. И ты не собственность Манаука, а моя личная, ясно!

Я закатила глаза, показывая свое отношения по поводу последнего высказывания. Шовинизм во всей красе! Я — его собственность.

— Еще чип вживи, чтобы другим мужчинам неповадно было. Мало мне одного.

— Так я тебя не оскорблю никогда. У меня у самого такой, поверь, это неприятно.

— У тебя есть чип? — удивилась я, даже остановилась, так и не нажав на вызов абонента.

— У всех шиянарцев есть. Мы же бешеные, за нами нужен дополнительный присмотр.

— Жуть какая. Надо с Машей поговорить.

— Не надо. Это наше решение чипироваться.

Я отвела взгляд, поражаясь сознательности некоторых. Я бы, наверное, не смогла дать согласие добровольно. Меня чипировали, когда я была ребенком.

Не знаю, куда завели бы меня рассуждения, но тут я увидела аватарку дедушки Ясина на комме. Ну, Демис, как ловко заговорил меня, что я даже забыла, что хотела позвонить! Недовольно мазнула по обнаженному альбиносу рассерженным взглядом и вышла в гостиную, чтобы там спокойно поговорить.

— Дедушка Ясин, доброго времени суток. Надеюсь, не отвлекла?

Моему дедуле было очень прилично лет даже по унжирским меркам, но он упрямо держал себя, выглядел на пятьдесят, а его тело до сих пор заставляло трепетать женские сердца. Бабушка Лена часто его втихую ревновала, не понимая, что для дедушки нет никого, кроме нее. Все же эксперименты по созданию суперсущества он только с ней проводил, что для унжирца подобно признанию в любви, но землянам такое сложно объяснить. Лично я дедулю прекрасно понимала, и, надеюсь, он меня тоже поймет.

— Дашенька, рад тебя видеть и слышать в любое время суток. Что у тебя случилось?

Я вот поражаюсь, откуда он каждый раз знает, что я звоню ему не просто так, а с очередной проблемой. Может, потому, что просто так я ему не звонила ни разу? Я даже призадумалась, вспоминая. Да, каждый раз с очередной проблемой я обращалась именно к дедушке.

— Да, случилось, — кивнула и чуть язык себе не прикусила от испуга. Рядом со мной беззвучно образовался Демис, навис, упираясь руками о спинку дивана, на котором я расположилась со всеми удобствами, и теперь дедушке было прекрасно видно, что я не одна в жилблоке.

Конечно, в этом нет ничего криминального и аморального с точки зрения унжирца, поэтому мой дедушка сразу начал знакомиться с Демисом, весьма им заинтересовавшись, а я кусала губу и не знала, как продолжить разговор.

— Так что у тебя произошло, милая? — покончив со знакомством, вернулся к сути дела деда, а я призадумалась, куда бы отправить Демиса, чтобы не мешал и не подслушивал.

— У Дарьи сегодня закончилась активная фаза, во время которой мы пару раз имели интимную связь.

— О, как интересно, — тут же подобрался дедуля и так внимательно стал меня осматривать, словно я на приеме у врача, коим мой деда и являлся.

— Возможно ли, что она забеременела, так как четверть часа назад она испытала необычный оргазм, при котором я чувствовал не совсем обычные ощущения.

Я впервые видела, как дедушка улыбался, он всегда держал серьезное и официальное выражение лица, все же сенатор республики. А тут по-мальчишечьи лукаво заблестел глазами, и мне вдруг стало понятно, на что запала бабуля. Дедушка Ясин был красив, но почему-то раньше я этого не видела. А ведь я очень похожа на него, если подумать. Те же черты лица, разрез глаз, а также внутреннее строение организма.

— Возможно, все возможно.

— To есть вы не знаете наверняка? У нее глаза стремительно поменяли цвет.

— А какими были? — это, кажется, дедушку больше интересовало, чем моя незапланированная гипотетическая беременность.

— Огненный янтарь, — весьма романтично дал характеристику Демис моим глазам, заработав себе баллов. Романтик.