Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

— Я бы так ужасно с вами точно не поступила! Это же надо… наверняка облапила вас везде, глупые кошки! Я пусть и дальняя им родственница по маске, но зато не такая подлая!

— Все вы так говорите, — пожурил ее я. — А как что — так сразу в кусты. Вот как возьму сейчас, как поцелую… и что ты тогда делать будешь?

Рысь смутилась и торопливо пробормотала, отдернув руку от моих волос:

— Это было бы слишком хорошо для правды…

— Да ну, что за глупость? — удивился я.

— Любая девушка мечтает о принце… — потупилась она. — И я… даже просто вашего поцелуя не достойна, и…

От этих слов меня будто током прошибло. Я ведь даже не думал об этом! К тому же Камилла была такой милой, так смущалась, так старалась меня поддержать. И мне захотелось отблагодарить ее. Хоть как-нибудь. Потому я потянул ее за руку, которую все это время сжимал. Притянул к себе близко-близко за шею, уперся лбом в ее лоб.

— Спасибо… — пробормотал. — Что будто бы и не замечаешь, что я — калека…

И поцеловал. Как же давно я не целовался с девушкой. Как же давно я не обнимался. Как же давно я не был ни с кем так близко…

Я думал… надеялся… что она испугается и сбежит. Я ощущал жгучий стыд за то, что воспользовался ее глупой мечтой о принце. Но Камилле, кажется, было действительно хорошо. Поцелуй растянулся настолько, что смог заставить меня забыть о своих комплексах. Но, что самое странное, он подхватил и меня и понес дальше, дальше и дальше. Расслабил, затуманил голову, заставил поддаться своим желаниям, копившимся целый год. И…

Спустя полчаса Камилла засобиралась уходить. Я был не против. Голова уже чуть прояснилась после секса и я прекрасно понимал, что лучше ей не оставаться у меня на ночь. Потому я не спешил останавливать ее — только окликнул, когда она уже взялась за дверную ручку:

— Меч… меч забыла.

— Ох, тьма… точно, — пробормотала она и, буквально выдернув свое оружие из-под моего матраса, торопливо сбежала из моей комнаты, одарив меня на прощание счастливой улыбкой.

23. История Вадгарда и виски

— Ну, и чего пришел?

Лука подняла на меня усталый взгляд. Ее кабинет почему-то представлялся мне совершенно иначе. Я ожидал увидеть роскошный, мощный стол, картины в рамах, паркетный пол… но попал почти что в каморку, все стены которой занимали посеревшие от времени стеллажи, полные книг, подшивок газет и папок с документами. Ни единого украшения, даже коврика на полу не было. Помещение выглядел скорее как архив, чем как кабинет главы шпионов.

— Лука, почему мне нельзя сходить к Ласле? — решил сразу пойти в лобовую атаку я.

С этого началось утро. Со жгучего стыда за содеянное. Я не мог поверить, что поддался искушению и переспал с малознакомой девушкой. К тому же я чувствовал себя предателем перед Ласлой. Я ведь обещал ей хорошо себя вести, к тому же Элла сона Тонильф сулила мне адские муки, если я только пальцем трону своего рыцаря. Мало этого… я не испытывал к Камилле никаких чувств, а к королеве — испытывал. И это разрывало меня на части.

Потому я и решил съездить к Ласле. Съездить и покаяться. Провести упредительный выстрел — рассказать ей о своем проступке раньше, чем о нем ей расскажет кто-нибудь другой — в виде грязной сплетни. Но когда я попросил Альти отвезти меня к королеве или хотя бы сказать, где находится ее комната, она неожиданно заупрямилась. Сказала, что ее величество очень занята последние дни и никого к себе не пускает. То же самое ответила мне на мой вопрос и стражница, пойманная в коридоре. То же самое сказала мне и служанка, которую я выловил в коридоре. Никто не хотел везти меня к Ласле. А потом вспомнился еще и яд, который она должна была выпить. Напугавшись до чертиков, я решил, что чем доставать слуг, лучше отправиться к кому-нибудь из совета маскарада… и поехал к Луке.

Лисица подняла голову от бумаг. Подняла, дернула носом и сказала спокойно.

— Я понимаю, зачем ты ее ищешь. Мне уже донесли про твою интрижку с этой рыжей рыцаршей. Не волнуйся, я тебя прикрою…

— Дело уже даже не в этом, — обеспокоенно оборвал ее я. — Что с Ласлой? Она в порядке?

— Ласла очень занята… — нахмурилась Лука.

— Она жива? Яд не убил ее?

— Послушай, — лисица грозно нахмурилась, раздувая нервно ноздри. — Если бы она была мертва — об этом бы уже все знали. Она просто… просто…

Лука поморщилась, потерла лоб так, будто у нее голова болела:

— Свет птица, дай мне сил, — пробормотала она. — Последние дни такие тяжелые. Сначала Ласла слегла от этого треклятого яда, тьма его поглоти, потом ты чуть не вывалился из окна, теперь вот еще и Элли пропала… Не нагнетай. Твои мелкие проблемы — это такая капля в море….

— Постой, постой, — ошарашенно остановил ее я. — Как Элла пропала?

Новость о том, что Ласла болеет от яда одновременно и успокоила, и напугала. Успокоила — потому что я точно теперь знал, что она жива и может вполне еще выкарабкаться, в профессионализме местных целителей я не сомневался. Напугала… напугала потому, что она болела целых три дня, а я ничего об этом не знал. Куда тревожнее была новость о исчезновение ее главной защитницы — соны Тонильф.

— А вот так, — развела беспомощно руками лисица. — Мы уже два дня его ищем. Придурок гребанный… если бы я не знала, что он любит королеву до беспамятства, по решила бы, что он сбежал и…

— Погоди, ты о ком? — снова прервал ее я. — Так ты не об Элле Тонильф, а о каком-то парне говоришь?

Лука удивленно на меня уставилась, а потом тяжело вздохнула, закатив глаза.

— Ну вот… — сказала она. — Все, пора подавать в отставку. Хотя какая разница… Элле все равно за ее дезертирство в трудную минуту ничего хорошего не светит. Ладно уж… иди сюда. Выпьем что ли… а то я так от этой нервотрепки окончательно свихнусь.

С этими словами Лука похлопала по столу напротив себя и извлекла на свет бутылку темно-коричневого стекла. Извлекла, покрутила… а потом, как какая-нибудь бандитка, зубами вытащила торчащую из горлышка пробку. После этого