Карра для Лаки (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

Когда Лаки оправился, он предпочел выстраивать совершенно другие отношения. От скоротечных встреч без обещаний о совместном будущем не умерла еще ни одна девушка. Рядом с умелым любовником и грубоватым ухажером оставались лишь те, кто не проявлял к его жизни особого любопытства. Или ледяные королевы не опускались до того, чтобы узнавать о ничего незначащим в их жизни парне, или скромные девушки опасались грубого ответа.

Случай с Вардеонами заставил Лаки вспомнить Ринет и задаться новым вопросом. Причастен ли Озрин к ее смерти? К кому могла уходить девушка, чтобы излить душу, жалуясь на Лаки. Не к подругам и родителям ведь? Она была слишком умна, прекрасно осознавая, что нужно держать рот на замке. Никогда Ринет не жаловалась Ювену, понимая, что он все и всегда докладывал Лаки. Оставался только Озрин Акферд. Мог ли он отправить ее на смерть? Мог ли он отправить на смерть Ювена и Лаки?

В размышлениях Акферд не заметил, как заснул. Проснулся он, когда за окном уже вовсю светило солнце. Потер глаза и зевнул, оглядываясь по сторонам. Он несколько секунд смотрел на шелковую ленту, давно упавшую на пол, затем поднялся со стула и направился к двери. Из гостиной доносилось тихое постукивание.

Лохматый Ювен сидел на диване, ежился от легкой прохлады и, глядя потерянно перед собой, помешивал горячий чай. Ложка размеренно ударялась о тонкое стекло чашки.

— Как ты? — поинтересовался Лаки.

Этот вопрос за последние дни стал звучать у них в квартире как-то традиционно, словно вместо «доброго утра».

— Ничего, — протянул рыжий и громко зевнул. — Даже попрыгал немного. С нашими целительскими способностями я другого и не ожидал. А ты как, Лаки?

Акферд опустил голову, пряча глаза, и поспешно уселся в кресло. От внимательного взгляда друга он растерялся. Может ли он поделиться с ним подозрениями?

— Не хочешь говорить — не надо, — спокойно произнес Ювен, понимая, что полез туда, куда не стоило лезть.

— Озрин отправил нас, — тихо сказал Лаки.

Он почти улегся в кресле и сцепил пальцы в замок.

— Твоему отцу необходимо было сорвать передачу, — предсказуемо озаботился о себе Ювен. — Озрин всего лишь передал нам приказ.

Лаки понимал, что никто из клана не посмеет поддержать опасную тему для разговора. Даже если бы ее поднял сам Винмер Акферд. При воспоминаниях об отце Лаки тяжело вздохнул. Он до сих пор не явился к нему оправдываться за свой промах. Мало того, что передачу не сорвал, так еще и законослужители заинтересовались парочкой в окровавленной одежде, с самого утра вбегающей в кабак. Чалди сообщил, что их без труда прикрыли, но отец не преминет упрекнуть. Если Лаки хотя бы заикнется о подозрениях в подставе и сливе информации, отец сразу проведет параллель, на кого намекает младший сын. Для Лаки такой вариант недопустим.

— Какие планы на сегодня? — осторожно поинтересовался Ювен. — Может прогуляемся, развеемся? Нога уже совсем не болит.

— Может прогуляемся, — согласился Лаки, глядя в потолок.

Стук в дверь заставил поморщиться обоих парней. К ним в квартиру кроме Чалди никто не приходил: не все знали адрес, а те, кому он был известен, не особо спешили самостоятельно топать к ним, предпочитая гонять посыльных. Лаки поднялся первым и направился открывать дверь, Ювен привычно проявил любопытство и отправился следом.

— Доброе утро, господин, — поздоровался Чалди и поинтересовался: — Как ваша рука?

— Почти не беспокоит. Спасибо.

Лаки отступил к стене, открывая мужчине проход, но был уверен, что он не войдет, даже если его пригласить. Так и случилось: оставаясь стоять на месте и с таким же невозмутимым видом, помощник главы клана сообщил:

— Сегодня к одиннадцати часам в особняк прибыла молодая гостья.

— И причем тут я? — не понял Лаки.

— Она прибыла к вам, господин.

Лаки оглянулся на Ювена, осеняясь догадкой о личности гостьи. Рыжий парнишка улыбнулся и пожал плечами, заявляя:

— Может и соскучилась. Не убивать же ее теперь за нетерпеливость. Говорил ведь, что нужно ей адрес квартиры раскрыть.

— Она представилась? — решил прямо спросить Лаки у Чалди.

— Она... — необычно было видеть, как прямолинейный и часто равнодушный мужчина пытается подобрать слова, явно опасаясь обидеть гостью младшего господина. — Дважды выдумывала имена. Когда она решила... Молодая особа заявила, что во всем сознается, но только если вас приведут в ближайшее время. Ваши родители знакомились с ней, кажется настоящей, в третий раз, когда я уходил. К сожалению, ее настоящего имени я не дождался.

— У Вэйлы проблемы? — нахмурившись, спросил Лаки у Ювена.

— Не припомню, чтобы она жаловалась, — тихо протянул он в ответ.

Других предположений у парней не возникло. Вэйла знала, что Лаки давно живет отдельно от семьи. Еще ей было известно, что Ювен живет с ним. Хозяин квартиры не хотел, чтобы адрес стал известен девушке друга, а там с большой вероятностью Ксалте и всему клану Лоери. Такое доверие — опасная роскошь, когда тебя не окружает десяток охранников. Какие же проблемы должны были случиться у Вэйлы, чтобы она рискнула сунуться в особняк главы клана Акферд? Что произошло, чтобы она посмела лгать супругам Акферд в глаза о своем имени и сразу сознаваться во лжи? Она не в себе? Хорошо, что догадалась звать Лаки, а не сразу Ювена.

— Я отправлюсь за ней, а ты жди тут. Тебе пока нельзя.

Лаки оглянулся на Чалди, не позволяя себе договорить вслух опасения о гневе отца. Если ему доложили, ради кого Лаки до последнего рисковал собой, то необходимо время. Пусть буря утихнет.

Растерянный и взволнованный Ювен без слов понял его и кивнул, чувствуя вину за все случившееся днями ранее и за сегодняшний визит Вэйлы, а еще благодарность за всю проявленную заботу. Если в начале золотого месяца он не знал уйдет ли за Лаки к Лоери, то теперь сомнения отпали. Ювен Тантит запросто сменит клан Акферд на любой другой клан, следуя за лучшим другом.

Лаки взбегал на крыльцо роскошного особняка, чувствуя нарастающее волнение. Он должен был самостоятельно явиться к отцу в тот же день, когда они с Ювеном угодили в засаду, но в первый день просидел у кровати друга. Там же и заснул. Когда Тантит очнулся, Лаки не смел оставить его одного, а затем... Затем он никак не мог найти желания и сил на то, чтобы терпеть выговор отца, когда все еще синяки украшали его шею. Чалди распахнул перед ним дверь, пропуская вперед. Лаки вошел в просторную теплую прихожую, стащил шарф и замер, прислушиваясь.

— ...если бы. Он иногда такой вредный! Как вы его терпите? — чирикал звонкий голос, проникая даже в прихожую.

У парня закружилась голова, а воздух внезапно стал сухим и слишком горячим. Шарф выпал из рук. Лаки позабыл раздеться, бросаясь на голос. Он позабыл обо всем. Оттолкнул Чалди с дороги, спеша в гостиную. До последнего не мог поверить, но все оказалось правдой. Пытаясь ухватиться хоть за одну успокаивающую мысль, он на ослабевших ногах вошел в наполненную людьми комнату. Точно наказание для него, Карра сидела рядом с Озрином и широко улыбалась главе клана, даже не осознавая в какую опасную ловушку самостоятельно залезла.

— Дорогой мой, а мы успели познакомиться с твоей девушкой, — улыбалась Илтэлла.

— Лаки!

Он с трудом улыбался, стараясь удержать себя в руках и не увести Карру отсюда подальше прямо сейчас. А вот она совсем не думала сдерживаться. Она просто не умела останавливаться. Лаки раскрыл руки, ловя подбегающую девушку в объятия. Когда он прижал ее к себе, ощутил сладковатый аромат ее духов, на секунды позабыл обо всем.

— Я скучала.

Лаки не ответил, лишь крепче прижался к ней. И именно в этот момент осознал, насколько сильно скучал он. Его сердце колотилось, суматоха в душе успокаивалась, а натянутая улыбка превращалась в настоящую. Все было так, словно он находился у себя дома. Речь не шла об особняке, в который он заставлял себя приходить. Лаки понимал, что Карра своим присутствием создавала для него уют где угодно. Легкое покашливание вернуло его в колючую реальность. Он осмотрел ожидающую приветствие семью, вдохнул, собираясь поздороваться, лишь на мгновение отвлекся, глянув на Карру, и не смог отвести взгляд. Она смотрела на него со счастливой улыбкой и тоже ждала, когда он произнесет хоть что-нибудь. Лаки обхватил ее лицо ладонями и тихо спросил: