Ключ ко всему - Анна Панова

Пучина затянула девушку обратно в темноту.

Когда лэри попыталась открыть глаза в следующий раз, в палате горели свечи и ощущался запах благовоний. Архиепископ Родрик читал над ней Книгу Бога Исаии.

«Какая честь. Сам архиепископ читает антру на исход души. Право слово, мне будет неловко, если я не умру».

* * *

– Ты не можешь прятаться тут вечно. Придется идти дальше. Твое тело не выдержит долгой борьбы. Болезнь разъедает его.

– Мне здесь нравится. – Ида подставила лицо солнцу. – К тому же у меня интересный собеседник.

Незнакомец, силуэт которого почти стабилизировался, снова превратился в облако, напоминающее человека.

– У тебя очень мало времени. Если ты останешься здесь, то застрянешь в безвременье.

– А может, правда уйти? Что меня держит в мире?

Незнакомец, сражающийся со своим нестабильным агрегатным состоянием, ничего не ответил.

Они молчали какое-то время, смотря на озеро, по которому шла легкая рябь. За ним начинался хвойный лес. На противоположной стороне озера виднелся короткий пирс и маленький деревянный домик. Иде жутко хотелось сесть в лодку и переправиться на тот берег, посмотреть, кто же там живет.

– Не плыви, пока не примешь решение. У тебя красиво… Если уйдешь, больше не увидимся.

Таинственный проводник начал растворятся в воздухе.

– Прощай… – донесло эхо, и снова ветер поднял сладкий запах разнотравья.

Ида села на колени перед озером и посмотрела в воду, в нем отражалась темноволосая девушка с горящими голубыми глазами. Лицо казалось светлым лепестком. Изящный изгиб губ. Он был единственным, что роднило их с братом. «Свен… Он же совсем один…»

Мир схлопнулся, как мыльный пузырь, – Иду с бешеной силой ударило о подушку. Медицинская сестра заглянула в палату и побежала за доктором. В следующий час девушка была изучена вдоль и поперек.

– Неплохо. Очень неплохо. Вы практически здоровы, но, конечно, слабость еще долго будет вашим спутником. Я уже потерял всякую надежду вас вытащить, но, видимо, мое новое открытие все-таки сработало. Вижу вопрос в ваших глазах, не трудитесь говорить, наверняка голос вам еще не повинуется. Сестра, принесите воды, кувшин почти пуст.

Девушка подхватила тяжелую емкость двумя руками и быстро вышла из комнаты.

– Дело в том, что вашу болезнь вызвали маленькие зловредные организмы, атаковав органы. Я направил против них такие же микроорганизмы, но другого вида, и представляете, похоже, они пожрали всех возбудителей вашей болезни, – доктор счастливо рассмеялся.

– Это чудо, настоящий прорыв в медицине! Если запустить массовое производство, мы спасем тысячи жизней!

– Спасибо, – голос скрипел, как несмазанная телега.

Доктор снял очки и закусил дужку.

– В данном случае недели оказалось достаточно, чтобы вернуть вас к жизни.

Ида почувствовала дурноту:

– Доктор, извините. Я могу еще поспать? Мне нехорошо…

Профессор Димистр спохватился:

– Конечно. Я слишком перенапряг вас своими разговорами и осмотром. Отдыхайте. Вечером можете попробовать немного прогуляться по палате, сестра вам поможет.

Он ушел очень быстро, видимо, окрыленный успехом. Когда люди науки горят своими исследованиями, то не замечают никого вокруг, в том числе и себя. Аскетизм их строже, чем у монахов Белого Братства.

Ида долго лежала на боку, глядя в окно на полуденное солнце. Уже собираясь уснуть, она нащупала под подушкой маленькую резную деревянную шкатулку.

Любопытство заставило немедленно отщелкнуть замочек. На дне оказался маленький мешочек с травами. Ида узнала люпин, клевер, чабрец, полынь и какие-то злаки. Забавный набор, смутно знакомый. Под шелковой подложкой обнаружились руны.

– Интересная история. Кто же пытался колдовать, пока я временно отсутствовала? – Девушка ковырнула рунный узор ногтем. – И главное, какой результат надеялся получить?

Девушка еще покрутила шкатулку в руках, но, так и не придумав, что с ней делать, она спрятала ее обратно под подушку, надеясь, что человек все-таки желал ей добра.

Узнав, что Ида пришла в себя, в больничное крыло потянулись посетители. Однако медсестра пускала не всех. Приятной неожиданностью стал визит лэрта Блэкстоуна.

Как и всегда, он был безупречно элегантен и строг.

– Ты меня очень напугала. Я рад, что теперь ты идешь на поправку. Надеялся увидеть тебя, но уже вынужден уезжать.

В его глазах Ида видела легкую растерянность.

Она села, прислонившись спиной к изголовью кровати.

– Мне тоже жаль, что так вышло. Когда собираетесь посетить столицу в следующий раз?

– Через месяц. Или два. В зависимости от обстоятельств.

Он тяжело вздохнул:

– Скажи мне только одно: ты уверена, что хочешь остаться здесь? В противном случае я все это прекращу…

– Все в порядке. Не волнуйтесь за меня.

Дальше они говорили о разном, не касаясь скользких тем. Мало ли кто мог подслушать.

Расстались тепло.

Девушка ужасно страдала от безделья и рвалась к обычной жизни, но строгий профессор продержал ее еще неделю в больничном крыле. Ида готова была бежать босиком в свои покои, работать сутками, лишь бы покинуть гнетущее место.

На третий день заточения пришел Лермонт. Лэри немного смущалась. Вид ее был не самым презентабельным: похудевшее бледное лицо, потускневшие волосы, да и больничная сорочка совсем не походила на наряд для приема визитеров. Когда медсестра сообщила о посетителе, Ида думала отказаться, сославшись на неважное самочувствие, но, поразмыслив, решила принять молодого доктора. Он еще в Вестдалене видел ее не в лучшем виде, когда всю ночь после ярмарки лечил, опухшую от аллергии.

Лермонт сердечно улыбнулся:

– Здравствуй.

Он, как всегда, имел цветущий вид и по сравнению с серой от болезни девушкой был подобен молодому богу, сошедшему с небес.

Ида поприветствовала его, поблагодарила за заботу и плотнее закуталась в одеяло, чтобы не было даже и намека на двусмысленность.

«Хотя кого может соблазнить сероватая, затянутая под горлом рубашка из грубой хлопчатой ткани?»

Какие глупые мысли ее посещают.

Лермонт понял ее жест по-своему:

– Если я не вовремя, могу зайти позже…

Ида поспешила развеять возникшее недопонимание:

– Нет, нет! Что ты! Я очень рада тебе! Просто тут… холодно… всегда.

Лермонт смотрел на нее внимательно:

– Да, в больнице всегда немного прохладно. Это помогает замедлить воспалительный процесс. К сожалению, заражение крови и гангрена – наше проклятье. Очень высокий процент смертей даже после успешных операций…

Ида следила за его красивыми губами, совсем не вслушиваясь в разговор. А Лермонт увлеченно говорил и говорил, используя сложные непонятные термины.

Голова после болезни совсем не хотела соображать.

– Это очень прискорбно. – Девушка решила, что ей полагается ответить хоть что-то на столь увлеченную речь:

– Надеюсь, наука в обозримом будущем сможет разрешить одну из самых