Драгоценность - Эми Эвинг

Разговор герцогини вдруг привлекает мое внимание.

– Достаточно скоро, – говорит она графине. – Доктор Блайт очень доволен результатами тестов.

Графиня смеется.

– Да, у Сапфир только и разговоров, что о чудесах в твоем доме. Я слышала, твой суррогат разрушил целую коллекцию посуды.

Герцогиня пожимает плечами.

– Ерунда, там нет ничего такого, что нельзя заменить. И это стоит того. Надеюсь, сказка достигнет нужных ушей.

– Я слышала, как герцогиня дома Весов говорила леди…

– Александрит меня не волнует, – пренебрежительно отмахивается герцогиня. – Она не принадлежит к домам-основателям, да и всего-то два года замужем за герцогом. Нет, кто меня беспокоит, так это Эбони.

Эбони – это же хозяйка Рейвен. Я придвигаюсь чуть ближе к герцогине и обращаюсь в слух.

– Да, она последнее время очень скрытная, – соглашается графиня. – Нехороший знак.

– Все встанет на свои места, когда моя дочь родится первой, – говорит герцогиня. – Это решающий фактор. Его не сбросишь со счетов. Она будет уникальной с первого вздоха. Курфюрст не сможет оставить это без внимания.

– А как быть с Курфюрстиной? – спрашивает графиня.

– В конце концов, это не ей решать, а Курфюрсту, – отвечает герцогиня. – И как бы она ни изворачивалась, как бы ни строила из себя королевскую особу, она все равно нам не ровня и никогда ею не будет. – Герцогиня поворачивает голову, и холодный пронизывающий взгляд падает на Курфюрста, восседающего на троне. – Запомни это, Аметрин. Никто не знает его лучше, чем я.

Графиня дома Роз смущенно переминается. Я тоже чувствую себя неловко, как будто вторгаюсь в личную жизнь герцогини.

– Скажи мне, – говорит графиня, меняя тему, – как продвигаются свадебные хлопоты?

Герцогиня стонет.

– Которые из них? Дом Пера должен дать мне ответ на этой неделе. По крайней мере, Гарнет приходит к ним с титулом. А Карнелиан … – Я слежу за их взглядами, которые перемещаются на танцпол, где Карнелиан демонстрирует чудеса неповоротливости в объятиях Эша. – Я думаю, с такими задатками у нее мало шансов на хорошую партию, ты согласна?

– Компаньон, которого ты для нее отыскала, весьма приятный, – замечает графиня. – Пожалуй, лучший из всех, кого я видела за последние годы.

Герцогиня ухмыляется.

– О да, вполне. – В ее взгляде опять появляется этот голодный блеск, когда она смотрит на Эша; и мне становится не по себе. От нечего делать я украдкой беру еще один бокал шампанского и залпом выпиваю половину. В голове появляется приятная легкость. Мимо проплывает поднос с крекерами со сливочным сыром и копченым лососем, и я запихиваю один крекер в рот, пока внимание герцогини приковано к танцующим. Бокал с шампанским я ловко маскирую в складках своего платья.

Танец заканчивается, и Эш возвращает нам Карнелиан.

– Ох, до чего же здорово! – Карнелиан счастлива. – Мистер Локвуд говорит, что на этой неделе мы поработаем над моими танцевальными навыками.

– Мудрая идея, – сухо произносит герцогиня.

– Вы двое – очаровательная пара, – расплывается в улыбке графиня, едва скрывая сарказм.

Я не могу сдержаться и закатываю глаза. В какое-то мгновение, клянусь, я вижу проблеск веселья на лице Эша, но он тут же обращается к герцогине.

– Смею ли я просить оказать мне честь потанцевать со мной, моя госпожа?

Герцогиня принимает приглашение, и Эш выводит ее на середину залы.

Отлично. Было противно наблюдать за ним с Карнелиан, но смотреть, как он танцует с герцогиней, просто ужасно. Я осушаю припрятанный бокал, замечая, что «львица» тоже пригубливает шампанское – тоже незаметно стащила один с подноса. Я поднимаю бровь. Она пожимает плечами и делает огромный глоток.

И вдруг кто-то падает на меня, едва не сбивая с ног, под взрыв хриплого смеха. Я роняю бокал на пол и чуть не заваливаюсь на Карнелиан. Булавки летят из моей прически, и выбившиеся локоны падают на спину.

– Ой! – вскрикиваю я, пошатываясь. После шампанского я нетвердо стою на ногах.

– Гарнет! – с укором шипит графиня дома Роз.

Галстук-бабочка у него набекрень, щеки пылают. Похоже, он уже и сам изрядно накачался шампанским. Гарнет в компании с четырьмя сверстниками, и все одинаково пьяные. Хотя они стараются держать марку перед графиней, у них это плохо получается.

Между тем Гарнет даже не пытается скрыть свое состояние.

– Мои самые искренние извинения, Ваша светлость. – Он отвешивает преувеличенно пышный поклон. – Я вас не заметил.

– В самом деле, неужели так трудно вести себя прилично? – выговаривает ему графиня. – Думаешь, что твоей матери мало других забот?

– Вы имеете в виду мою предстоящую свадьбу? Или ее отсутствие? – Гарнет смеется и поворачивается к своим дружкам. – Кто бы мог подумать, что это, – он обводит рукой свое лицо, – будет так трудно продать?

Карнелиан усмехается.

– Ты свинья, – говорит она.

– А ты, кузина, кошмар светской хроники, но кто считает? – Гарнет хватает очередной бокал шампанского. – Спорим на десять тысяч диамантов, что мне она найдет партию быстрее, чем для тебя.

Карнелиан меняется в лице.

– У меня нет десяти тысяч диамантов.

– Это верно. – Он обращается к своим друзьям. – Давайте убираться отсюда, пока ее королевская милость не вернулась с танцпола. Там сзади есть сад.

– Гарнет, – говорит один из его друзей, коротко кивая в мою сторону. – Разве ты не собираешься извиниться?

– За что? – удивляется Гарнет. Его замутненный взгляд падает на меня. – А, так это всего лишь суррогат моей матери. Пошли.

Они проталкиваются сквозь толпу, и их смех перекрывает музыку. Я ощупываю затылок в том месте, откуда выпали булавки.

– Здесь все в порядке? – спрашивает знакомый голос. Я быстро поворачиваюсь и вижу перед собой улыбающегося Люсьена. Открываю рот, но он еле заметным движением головы заставляет меня молчать.

– Гарнет, как всегда, очаровательно непосредственен, – отвечает графиня. – Он, кажется, огорчил этого суррогата.

– О боже. – Люсьен разглядывает мою растрепанную прическу. – Какая неприятность. Но не волнуйтесь, я сейчас все исправлю, и прическа будет как новая, прежде чем закончится танец. Ты, – говорит он резко, и я вздрагиваю. – Иди за мной.

Я следую за ним через толпу, не поднимая головы, стараясь выглядеть кроткой овечкой. Мы выходим из бального зала, и Люсьен ведет меня по коридору, позвякивая связкой ключей на поясе. Наконец мы останавливаемся перед дверью, которая ведет в небольшую дамскую комнату. Зеркало в ней занимает целую стену, вдоль него тянется мраморная столешница с умывальником, заставленная туалетными принадлежностями, флакончиками духов и помадами.